Когда юная Раха наливала шестую чашку чая, к ней подошла её няня, графиня Бурбон, и, слегка улыбнувшись, сказала:

[Если вы и дальше будете так поступать, все поймут, что вы умеете распознавать яд, принцесса.]

[…]

[К слову, говорят, что обладатели глаз наследника чувствуют дурные намерения. Это дар, принцесса.]

Не нужно было спрашивать, откуда графиня это знала. Как няня, она давно пришла к такому выводу, каждый раз, когда видела, как Раха выливала чай.

[Почему вы не пьёте отравленный чай? Хотите жить?]

[Потому что он отвратителен.]

[Значит, если бы он не был таким, вы бы его выпили?]

[Да.]

Яд в чае появлялся не один раз. В чашках плавали лепестки, золотые крошки, чай выглядел изысканно. Иногда особенно красиво. Но Раха не выпила ни глотка. Когда сорок чашек были вылиты, Императрица поняла: Раха не прикасается к отравленному чаю.

Тем не менее, яд по-прежнему поступал из главного дворца, словно ей не могли простить, что она разрушила идеальную жизнь любимца Императрицы, Карзена.

Графиня Бурбон, наблюдая за тем, как Раха вновь выливает чай, сказала:

[Если вы будете продолжать, у них закончится терпение. Тогда они придумают другой способ убить вас.]

[Да.]

[Этого вы и добиваетесь?]

[Да.]

[Почему?]

Юная Раха нахмурилась.

[Я же говорила. Я этого и хочу.]

[…]

[Они все только и хотят, чтобы я умерла. Иногда мне даже жаль.]

[Что?]

[Если бы у меня было хоть чуть-чуть смелости…я бы умерла. Но я - трус…]

[Отец, мать, её близнец, все хотели её смерти. Что было бы, если бы у неё хватило смелости?]

Графиня Бурбон посмотрела на неё пристально и молча села напротив. Она сняла с платья серебряную брошь и опустила её в чашку.

Цвет воды мгновенно стал чёрным, доказательство яда.

[Это слабый яд.]

Раха молча смотрела на чашку. Графиня едва улыбнулась, обмакнула перо в чернила и быстро написала несколько строк на плотной бумаге. Аккуратно сложила её и положила в карман Рахи. Это было послание герцогу Эстеру.

Затем графиня подняла чашку, с выражением глубокой жалости в глазах.

[Бедная маленькая принцесса…]

[…?]

[У вас нет ни одного взрослого, которому бы было вас жаль.]

[…]

[Не идите к Императрице. Пойдите в Совет знати и скажите, что я заболела, принцесса.]

[Говорила ли Раха тогда, чтобы графиня не пила чай? Что она чувствовала, когда увидела, как та харкает кровью? Как она кричала, выбегая за помощью?]

Это было снежным зимним днём, в среду.

Внезапно Императрица, так ненавидевшая Раху, отправила её в удалённый дворец, якобы отдохнуть в прекрасном месте. Это показалось странным, ведь не было ни прислуги, ни охраны. Только графиня Бурбон поехала с ней, и потому особого неудобства не возникло.

Раха задавалась вопросом: [с чего вдруг Императрица стала так добра к ней?]

Потом начались сильные снегопады, передвигаться стало сложно. И именно той зимой графиня Бурбон умерла.

Раху нашли более чем через неделю, рядом с телом, уже начинавшим разлагаться.

«Бывшая Императрица тоже та ещё женщина. Она говорила, что если принцесса не выпьет чай, то через “десертный метод” она начнёт с маленького сына моей сестры.» (герцог Эстер)

«...»

«Красиво названо - “десертный метод”. Но разве это отличается от рабства? У принцессы ведь полно рабов, вряд ли ты почувствуешь что-то особенное.» (герцог Эстер)

«…»

Тот день, когда графиня выпила чай вместо Рахи, был «последним днём», который назначила Императрица.

Возможно, единственное, чего она не учла, сила, сокрытая в глазах наследника, оказалась куда сильнее, чем она предполагала. И ещё, смерть графини оказалась слишком громкой. Это возмутило старую знать, началось разбирательство, и Императрица оказалась под следствием.

Шёл бурный день. Императрица, тяжело переживавшая тот факт, что Карзен не унаследовал глаза, умерла менее чем через два года.

Герцог Эстер, прощаясь, добавил:

«Поэтому, принцесса, не пейте яд. Даже ради моей сестры.»

«А если я умру другим способом?»

«Конечно.»

Он сказал это равнодушным тоном.

«Короткая жизнь принцессы, это то, чего я жажду. Как вы и сами знаете.»

Раха едва заметно улыбнулась.

«Знаю.»

«…»

«Я это прекрасно понимаю.»

[Ведь именно герцог Эстер позже узнал, как сломалась безупречная, словно картина, графиня Бурбон.]

«Прошу простить. Принцесса.»

Поклонившись, герцог повернул налево и скрылся в коридоре. Раха ещё некоторое время стояла неподвижно, затем медленно пошла вперёд.

О прошлом она не сожалела. Она выживала, выбирая лучшее из возможного в каждом моменте.

[Но если и было то, о чём она жалела, так это то, что не выпила тогда ту красивую чашку чая с цветами.]

[Может быть, тогда графиня осталась бы жива. Жила бы в прекрасном доме, который так живо описывал герцог Эстер.]

Шаги Рахи замедлились.

[Когда-то графиня Бурбон и сама пыталась заставить Раху выпить яд, такова была воля Императрицы. Это было естественно: ведь жизнь её сына была дороже.]

[Бедная принцесса.]

[У вас нет ни одного взрослого, который бы пожалел вас.]

В этом и была вся трагедия.

Рахе было отвратительно это чувство. Её злили взгляд и выражение лица графини ,полные жалости. Именно это заставило ту изменить решение и отравить саму себя.

До такой степени…

[Эмоция, что кричала изнутри, когда вокруг царила жестокость и жалость. Как глубоко она унижала. Как тянула на самое дно…]

Раха остановилась.

Коридоры главного дворца, уходящие во второй этаж, были украшены высокими витражами под потолок.

Снег падал без остановки. Раха долго смотрела, как кружатся снежинки. Потом пошла дальше.

Прошло много времени.

***

Парис вцепился в Шеда и зарыдал:

«Прошу…когда я уеду, останься жив.»

«Я и без тебя был жив.» - тихо ответил Шед.

«Да, я знаю…»

[В Святом Королевстве, да. Там обходились со Шедом и другими подопытными слишком мягко. Им претило использовать здоровых людей в качестве объектов для экспериментов. И Парис - священник, участвовавший в этих опытах всегда смотрел на испытуемых так, будто сейчас расплачется.]

[И он действительно был таким.]

«Моя божественная сила не задержится в твоем теле надолго.» - произнёс он с тревогой. «Поэтому Святое Королевство спешно прислала меры поддержки.»

На подносе дымился странного цвета горячий отвар, с еле слышным гудением в чашке.

Шед молча выпил горькое зелье. Голова пошла кругом, и по телу словно разлился жар, кровь бросилась в движение. Он сдержанно выдохнул.

[Передать чистую божественную силу другому человеку почти невозможное дело, если ты не Верховный жрец с исключительной силой. Парис был достаточно силён, чтобы преодолеть эту преграду, но всё же не мог спрятать Шедовы глаза так безупречно, как это делал Верховный жрец Амар.]

В отличие от божественной силы, безвредной для тела, лекарства оставляли побочные эффекты. Особенно, те, что меняли цвет глаз.

Для организма это была серьёзная нагрузка.

Но не в этом было дело.

Было нечто хуже.

«Осталось принять ещё одно.»

Парис смотрел на Шеда с глазами, полными нестерпимой вины, почти слез. Так было с самого первого дня их встречи. [Но сейчас…этот взгляд, будто он вручал ему чашу с ядом, это было уже слишком.]

«Парис.»

«Да?»

«Ты…подсыпал яд в это лекарство?»

«Ч-что?! Нет, конечно! Там просто…возможны незначительные побочные эффекты.»

«Даже для принцессы?»

Это был вопрос, который Шед задавал не впервые. Но в этот раз ответ не последовал сразу. Шед поднял на него тяжёлый взгляд, и голос его стал ледяным:

«А принцесса?»

Парис поник.

«Возможно, будет небольшая нагрузка…на организм…»

«Какая именно нагрузка?»

«Высокая температура…»

«Ты с ума сошёл.»

Шед скрипнул зубами.

«Ты этого мне не говорил.»

«Пожалуйста, успокойся…Пока ты рядом с принцессой, у неё не будет таких последствий.»

«Пока я рядом.»

«Да…»

«А если я уйду?»

«Тогда…да, высокая температура. Но принцесса не умрёт. У неё же глаза наследницы…»

[Она не умрёт.]

[Но это значит, что боль, допустима? Что страдание другого человека ничего не значит?]

Шед стиснул кулак, схватил Париса за ворот. Его лицо исказилось.

«Хватит твоего показного милосердия.»

«…»

«Что это за чёртово лекарство?»

Парис опустил голову.

«Это…необходимо, чтобы биометрические данные быстрее отпечатались в теле…Я не мог иначе…»

Шед шумно вдохнул. [Сил не было. Всё происходящее, это часть идеального эксперимента, разработанного заранее. Даже когда ты забываешь, даже когда надеешься. Они вдруг появляются и швыряют тебя обратно в бездну.]

«Почему ты не сказал мне сразу?»

«…»

«Отвечай.»