Шед, глядя на длинные ресницы Рахи, ответил просто:

– Не знаю, хочется, – его рука медленно, размеренно поглаживала грудь девушки, шершавыми подушечками задевая нежную кожу, – Вы должны понимать, насколько слабы. Если у вас все будет надорвано и кровоточить, думаете, Оливера это сильно обрадует?

Девушка широко раскрыла глаза и рассмеялась:

– Нет, такой мысли у меня никогда не было.

Раха с улыбкой потянулась к мужчине и приобняла его за шею — теми самыми руками, которые всего несколько секунд назад крепко обхватывали его талию. Когда это началось? Почему она начала искать тепла его тела, как будто прячась в нем? Когда оно начало казаться безопасным и стабильным?

***

Тот факт, что Раха поручила герцогу Уинстону и его дочери подготовку новогоднего бала, быстро разлетелся по всему дворцу, как снег в пургу.

Ей бы очень хотелось полностью переложить заботу о торжестве на плечи герцога, но, конечно, это не было возможно.

«Леди хочет взять на себя часть обязанностей принцессы потому, что помолвлена с императором» — такие мысли витали в обществе, и это ничуть не помогало. В основном в людях говорила зависть — до этого подтолкнуть к Карзену выбранных девиц позволяли себе едва ли два-три человека.

Тем не менее, герцог Уинстон смог достичь желаемого — даже не подозревая, что Раха специально оставила все на него.

Как бы то ни было, после возвращения Рахи новогодний бал был хорошо подготовлен. Для нее это было просто, почти привычно — принцесса занималась этим без продыху каждый раз, когда ее брат возвращался под победный стук копыт гарцующих лошадей.

– Ах, в этот раз им опять понадобилась помощь Ее Высочества.

– Мне кажется, герцог Уинстон с дочерью тоже очень помогли.

– Ну… Я не был бы так уверен.

Служащие дворца говорили скрытно — они были теми, кто готовил все победный банкеты и любые другие мероприятия с Рахой: под ее руководством, по ее приказам и с ней во главе.

Когда принцесса покинула свое место, все, естественным образом, пошло совсем не так гладко — герцог Уинстон старался решать проблемы по мере своих возможностей, но наибольшее влияние на организацию все еще оказала вернувшаяся принцесса.

Раха подняла глаза к потолку и двинулась дальше.

Новогодний бал отличался от победных банкетов, которые устраивались с поразительной частотой. Декорации были подобраны с нуля, был выбран цвет плотной дамасской ткани на стенах, и, безусловно, все было очень богато и празднично.

Благодаря Карзену победные банкеты, проводимые несколько раз в год, всегда были похожи друг на друга, и все гости должны были веселиться ради молодого тирана, но такие правила не распространялись на новогодний бал. Это было мероприятие, на котором люди могли максимально погрузиться в жизнерадостную атмосферу начала нового года.

– Ваше Высочество, пожалуйста, подождите минутку, – Раха остановилась, услышав слова камергера.

Прелесть новогоднего бала была в том, что только на нем можно было увидеть императорскую семью во всей красе и полноте.

– Императору была дарована аудиенция, – услышав слова старого камергера, Карзен двинулся дальше. Он был одет более официально, чем в любое другое время. Раха спокойно наблюдала, как мужчина исчез в огромном дворце, где жил предыдущий император.

За ним тянулась вереница слуг, горничных и охранников, все одинаково одетые в официальные одежды.

Все они последовали за Карзеном.

Раха дель Харса была единственной императорской принцессой, и ей не пришлось наносить визит предыдущему императору. Если быть точным, это не было дозволено. Вместо этого она уставилась на красивые стены с несколькими рядами богато украшенных колонн и инкрустаций драгоценными камнями.

Стены, выполненные из розового мрамора, были усыпаны жемчужной пылью и крупинками чистого золота и сами по себе радовали глаз.

В дальнем конце этой красивой стены находилась спальня предыдущего императора.

Предыдущий император. Отец Рахи.

Он был императором империи Дэло, который по какой-то причине отрекся от престола.

«Это было неизбежно».

Он потерял одну ногу, так что больше не мог нормально передвигаться.

Ее отец, который все отдал молодому наследному принцу и которому в качестве «клятвы на крови» был гарантирован покой в старости до самой смерти, удалился во внутреннюю комнату.

Было бы лучше, если бы он потерял ногу, стоя в авангарде какой-то почетной битвы. Предыдущий император потерял одну из своих ног по очень глупой причине.

Это было из-за Рахи.

Потому что она получила глаза наследника вместо Карзена.

– Они оба, – пробормотала Раха, думая о том, насколько же странной для императорской семьи была любовь к своим детям.

Ее мать, первая императрица, ненавидела Раху из-за нездоровой любви к Карзену, своему сыну; предыдущий император терпеть не мог Раху за то, что она уничтожила «идеального мужчину».

Бывший император пытался задушить Раху. Поскольку он также был императором с глазами наследника, он посчитал, что императорской принцессе, которая имела такие же глаза, он может навредить.

Однако предыдущий император и императрица ошиблись в своих расчетах.

В качестве платы за попытку убить имперскую принцессу, у которой были глаза наследника, мужчина полностью потерял одну ногу — эта была плата за посягательство на жизнь будущего выбранного правителя действующим.

Как бы то ни было, после этого дня предыдущий император решил больше не заниматься государственными делами, и императорская корона была передана Карзену. Такова была правда об «отречении», которого никогда не случалось за всю историю империи Дэло.

В это ли было дело?

Раха время от времени задавалась этим вопросом. Сейчас оставался всего день до ежегодного новогоднего бала. О чем бы говорили предыдущий император и Карзен в этом вычурном и тихом отдельном дворце?

<Ты убил своего близнеца?>

<Пока нет.>

<Постарайся убить ее как можно скорее.>

<Я работаю над этим.>

Может быть, они хотели поговорить о чем-то таком, глупом, прямо как из приключенческих романов… Это была единственная мысль, которая пришла Рахе в голову. Отец и сын с самого начала не были так уж близки.

Звук приближающихся сзади высоких туфель, стук серебряных каблуков о мраморный пол, был странно провокационным — он раздался именно в тот момент, когда Раха начала моргать чуть медленнее, находясь в летаргическом ожидании.

Звук шагов прекратился точно за ее спиной, а после в ушах раздался соблазнительный голос:

– Привет, Раха.

Раха ответила, не оборачиваясь:

– Вы должны называть меня принцессой, матушка.

Для законной принцессы этой империи обращение «матушка» было унизительным.

Так что каждое слово, сказанное Рахой, было совершенной насмешкой.

Однако человек, стоявший позади Рахи, также был женщиной, которая долгое время провела в императорском дворце империи Дэло. Ее нежный голос нисколько не дрогнул:

– Как я могу посягать на честь покойной матери имперской принцессы?

Наконец, Раха обернулась. Пожилая женщина, примерно того же возраста, что и предыдущий император, смотрела на нее и улыбалась очень по-доброму.

Эта женщина была второй императрицей предыдущего императора. Она была единственной женщиной среди многочисленных наложниц и единственным членом королевской семьи, заботившимся о предыдущем императоре. Она все еще оставалась во дворце лишь потому, что Карзен не смог пойти против ее слезливой заботы о предыдущем императоре, который, к сожалению, потерял ногу.

Тем не менее, когда-то она была светской львицей. Предыдущая императрица умерла рано, и эта, отставленная до этого на второй план, заняла ее место — вакантное место на тот момент…

Теперь она оказалась в таком положении, что не могла даже показаться в светских кругах. Раха не испытывала к ней особой жалости — мать-императрица все еще оставалась великолепной и привлекательной женщиной.

Внешне она была прекрасна. Вторая императрица была одета в роскошные одежды, как будто она была единственной оставшейся наложницей предыдущего императора.

Конечно, даже это ни шло ни в какое сравнение с Рахой и ее убранством.

Вторая императрица приоткрыла рот и улыбнулась имперской принцессе, которая была одета только в самые дорогие вещи не только в Империи, а на всем континенте.

– До сих пор? – стук, который раздавался шаг за шагом, – Карзен тебя до сих пор бьет?

Вторая императрица сделала еще два шага и протянула руки ко лбу Рахи, так и не коснувшись; принцесса чувствовала тепло ее пальцев через тонкое расстояние между ними.

– Здесь был шрам, который Карзен оставил после побоев — теперь ничего нет. Императорские слуги и дворцовые чиновники по-настоящему искусны.

Аккуратные кончики пальцев проследовали по линии лица Рахи вниз, так и не касаясь — пока не вцепились почти что хваткой хищной птицы в ворот платья, который прикрывал шею и грудь девушки. Вторая императрица мрачно улыбнулась и тихо сказала:

– Темный синяк от душащих рук на горле, конечно, уже бы исчез. Наблюдая за тобой, я поняла, что на самом деле синяки исчезают медленнее, чем ты думаешь.

Что же, с этим нельзя было спорить.

Раха знала последовательность назубок, видела ее столько раз: на тонкой шее появляется темный след от руки, почти черный, с размазанной по коже кровью; позже он чуть светлеет, становится багрово-фиолетовым; потом спускается до синего и переходит в болезненно желтый, пока кожа полностью не освобождается от всех следов.

Вторая императрица поняла это, когда увидела шею Рахи:

– Все дело в этих глазах, в этих чертовых глазах, – из ее рта раздался элегантный, мелодичный смех, – Любой удар тебе отразился бы на Карзене в несколько раз сильнее, но он ведь не мог совладать с собой, верно? Раньше я думала, что предыдущий император помутился умом.

– …

– Раха, а ты что думаешь?

– Что же, – девушка медленно моргнула, задержав глаза закрытыми чуть дольше, чем нужно, – Это было довольно давно.

– Довольно давно? Похоже, сейчас сейчас он тебя не бьет.

– Сейчас Карзен живет со мной.

Вторая императрица грациозно рассмеялась. Она наклонилась вперед и спросила:

– Почему? Вы спите вместе?

– Да, – ответила Раха с неизменной улыбкой, – И мы будем спать вместе у вас на глазах, матушка.

Вторая императрица прикрыла рот рукой и грациозно улыбнулась:

– Воистину, ты самый мерзкий близнец, которого я когда-либо видела.

– В самом деле?

– Конечно, Раха дель Харса.

Наступило короткое молчание. Улыбка Рахи была такой же нежной, как всегда:

– Если вы так говорите, – на мгновение принцесса замолчала, как будто что-то обдумывая, – Я буду спать и со вторым принцем.

– ...Что?

– Это сын матушки — неужели вы уже забыли?

– …

– Я, он и Карзен — мы втроем будем спать вместе на глазах у матушки.

Грациозная улыбка второй императрицы полностью растаяла. Прошло несколько лет с тех пор, как второй принц был изгнан на пустошь в империи Дэло, как только Карзен был назначен императором.

Он был единственным сыном второй императрицы.

У него не было глаз наследника, как у Рахи, и он был всего лишь обычным членом императорской семьи. Он даже не участвовал в битве за престол.

Как и было в истории всех подобных королевских особ, он проживал жизнь, затаившись, и умер бы, появляясь и исчезая, когда император прикажет ему это сделать.

─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ──────────

Переводчик и редактор: Руцкевич