– Простите, Ваше Высочество, но что вы имеет в виду?

– Если сюда придет леди Джамела Уинстон, прошу хорошо о ней позаботиться и оказать всю необходимую помощь, – работники дворца, которые все это время вместе с Рахой готовили бал, низко поклонились.

Герцог Уинстон очнулся гораздо позже:

– Принцесса!

***

Карзен, открывший дверь в офис Раха, недовольно прищурил глаза:

– Почему герцог Уинстон здесь?

– Ваше Величество...

– Где моя сестрица?

Герцог Уинстон не знал, что ему делать в этой ситуации. В конце концов, он правда позволил себе некую вольность — посадил собственную дочь на такое важное место, стоило только принцессе добровольно уйти. Последствия нельзя было предугадать, а герцог не мог себе позволить просто сложить руки и ничего не делать, пока кабинет оставался вакантным.

В конце концов, он нашелся, что сказать:

– На самом деле, только что…

Лицо Карзена потеряло все эмоции, как только герцог Уинстон рассказал ему правду — правду с толикой тщательно вплетенной лжи:

– Раха всегда любила играться, почти как ребенок.

– Не могу возразить. Может быть, принцесса была в не очень хорошем расположении духа…

– Герцог Уинстон, – император смотрел на пустующий стол, заваленный бумагами, – Это ведь вы попросили Раху передать свои обязанности вашей дочери?

– Прошу прощения, – герцог даже слегка склонил голову, – Никак нет, Ваше Величество. Моя дочь ничего даже и не знает об этом.

Его голос был спокоен, слова четкие — но внутри, внутри все переворачивалось. Стоило ему сделать маленькую оплошность, и под град обвинений попадет его дочь — дочь, которая еще до полного вступления на престол как императрицы в глазах других посмела посягнуть на власть принцессы.

Стоило начать с того, что герцог Уинстон и подумать не мог, что принцесса так просто оставит свои обязанности… Может, даже Карзен не мог этого предвидеть.

– Ваше Величество, уверяю вас, это всего лишь недоразумение.

– Я неправильно понял, – повернулся Карзен на голос позади себя, – Леди Джамела?

– Мне кажется, принцесса Раха так продемонстрировала свою щедрость. Я, Джамела, поняла сразу, что Ее Высочество обладает теплым сердцем и необъятным великодушием; это было понятно из наших с ней разговоров.

Император внимательно посмотрел на Джамелу, которая пришла на зов отца и не могла сесть спокойной в присутствии имперской особы, и удовлетворенно улыбнулся; он внимательно посмотрел в ее голубые глаза:

– Герцог Уинстон, не волнуйтесь — я прекрасно знаю, что чувствует Раха.

– Безусловно, Ваше Величество.

– Я позабочусь о том, чтобы герцог сам встретился с Рахой и смог ее вернуть обратно. Ах, было бы отличной идеей вместе поужинать, как настоящая семья.

– Это была бы честь для меня, Ваше Величество.

В конце концов, буря миновала — с Карзеном все разрешилось в разы лучше, чем герцог мог себе только вообразить. Возможно, дело было в том, что император не мог достаточно времени провести с Джамелой и как следует разозлиться — все же, он был довольно занят.

К тому же, сопровождать леди такого высокого статуса, как принцесса Раха, было большой честью. Так что герцог Уинстон без промедления, быстрым шагом покинул огромный офис.

– Что же, леди…

– Ваше Величество? – улыбнулась Джамела.

– Не будете ли вы против поужинать в Солнечном саду, который я обещал показать вам на днях?

Солнечный сад был прекрасным местом, в которое могли попасть только члены императорской семьи. Леди, которая вот-вот должна была стать императрицей, могла посещать его в паре с императором.

– Почту за честь, Ваше Величество.

Мужчина еще раз оглядел пустой офис — Раха отказалась от этого места без толики сомнения. Наверное, она направилась в свой внутренний дворец и сейчас валялась на кровати с этим рабом — о, Карзен был уверен в этом.

Обычно Раха была человеком, который не проявлял никаких эмоций и не показывал интереса. Но в последнее время она носила только те платья, которые полностью закрывали ее плечи и шею; было абсолютно неважно, праздничный это наряд или обычное одеяние.

Иногда, при взгляде на эти платья-удавки в Карзене просыпалось острое желание проткнуть платье и порвать его прямо на уровне груди. Так, чтобы показалось немного кожи — как раньше.

Император моргнул пару раз и посмотрел на Джамелу:

– Тогда решено, леди.

***

Солнечный сад был красивым с самого входа — это было место, закрытое от всех посторонних; оно имело особенное значение: единственные вне императорской семьи, кто мог сюда приходить до этого времени — будущие жены императора.

Если бы герцог Уинстон прознал про это, он бы не смог скрыть своей радости; не только герцог, но даже его родители и родители его родителей не думали даже ступить сюда. В конце концов, это был тот самый Солнечный сад.

– Не стесняйтесь все внимательно рассматривать, леди — Его Величество скоро придет.

– Хорошо.

Карзен был вынужден ненадолго отлучиться по пути в сад — требовалось что-то срочно решить с командиром Имперской гвардии, — поэтому Джамела пришла в сад первой.

Она оглядела хрустальную оранжерею — это правда был Солнечный сад, который буквально пестрел самой разной зеленью, даже с далекого юга; здесь были растения, которых не могли себе позволить самые знатные аристократы. По краю пруда лежала кайма из золотистого мрамора, а чуть подальше росло кольцо невысоких апельсинов. Вся эта неземная красота находилась как будто в «космосе» — под массивным хрустальным куполом.

Жаль, что сейчас стояла зима и пейзаж за пределами купола был недоступен, но даже так сад воображал своим разнообразием. Джамела вела себя как настоящая аристократка — изящно огляделась и восхитилась таким красивым местом. Ее жест был больше похож на признание произведения искусства — изящный, элегантный, пластичный:

– Здесь правда очень красиво.

– Не могу не согласиться — это было самое любимое место многих предыдущих императоров, – главный камергер тут же ответил Джамеле. Какое-то время девушка смотрела на нового служащего, не отрываясь — в конце концов, он занял этот пост всего несколько дней назад.

Предыдущий камергер потерял свою жизнь — ходили слухи, что он посмел оскорбить принцессу Раху.

Как принцесса и сказала в тот раз Шеду, прислуга дворца Рахи никогда не смела открывать рот понапрасну. И именно по этой причине до дворян не дошло никаких особых подробностей. Это было по своему удивительно — но ничем не выбивалось из установленного порядка дел.

Император буквально засыпал принцессу драгоценностями и подарками, словно выставляя всем на обозрение — при этом не отпуская поводок из своих рук. Какой бы тяжелой не была ситуация в Империи, никто даже и не думал вести себя резко и опрометчиво.

Но в этот раз все было слишком серьезно.

Император заботился о своей сестре гораздо больше, чем ожидала Джамела; ему также было достаточно своего комплекса неполноценности из-за потери глаз наследника, чтобы полностью позабыть кровную связь между близнецами.

Джамела чувствовала, что ей нужно быть более вежливой по отношению к принцессе, даже если для других дворян это казалось само собой разумеющимся.

Все же, принцесса могла и была готова управлять делами внутреннего двора, поэтому между ними не должно возникнуть ничего серьезного после вхождения Джамелы на престол в статусе императрицы. Более высокопоставленные аристократы не могли не знать о странной беспомощности принцессы.

Раха же…

Пока ее глаза светились пламенем наследника, она не могла быть выброшена или убита. Однако ее можно было запереть где-то далеко-далеко, в брошенном дворце на всю жизнь… Многие уже делали ставки, что Карзен оставит прицнессу и больше не придет к ней.

Такого же мнение придерживался и герцог Уинстон. В конце концов, именно его дочь, Джамела, смогла бы переключить внимание императора на себя.

– Леди Джамела, Его Величество здесь.

Прошла не так много времени, пока она ждала в Солнечном саду. В хрустальной оранжерее стоял большой стол из мрамора, имеющего тонкий оливковый отлив. Карзен первым опустился на свое место во главе стола, и только после этого главный камергер без промедления провел Джамелу к ее стулу.

Все места уже заранее были распределены — несмотря на то, что Джамела пока была лишь помолвлена, ей было отведено место слева от императора, как будущей императрице.

– Юной леди тоже следует присесть.

– Конечно, Ваше Величество.

Однако камергер указал на место справа, и девушка без вопросов заняла этот стул.

Император точно не мог оставить стул слева для ее отца, так что оно могло быть отведено только для одного человека.

Для имперской принцессы Рахи дель Харса.

– …

Однако Джамела была воспитанной хорошо образованной девушкой — ее улыбка осталась все такой же безупречной. И с такой же безупречной улыбкой она посмотрела на место, ее место, которое пока оставалось свободным.

Разве это не было интересным?

Стул слева предназначался императрице, будущей императрице, но она не могла его использовать; Джамеле стало интересно — являлась ли принцесса Раха императрицей или ее…

– Поскольку уже довольно прохладно, – вежливо сказал главный камергер, – Я прикажу подать легкий теплый чай.

«Это очень хороший чайный лист,» – подумала девушка, смотря на поставленную перед ней чашку. Перед ее глазами раскрылся красный цветок — стоял прекрасный аромат, которым могли насладиться только истинные гурманы.

Где-то за кустами зелени находился средний оркестр, который ненавязчиво играл плавную мелодию; звуки были идеальными и сливались со звоном посуды и шелестом листвы; вода, стекающая по искусственному водопаду, приятно журчала.

Так атмосферно. Настолько, что витающий в воздухе аромат чая, казалось, навсегда остался в ее памяти.

– Ваше Величество, – открыла рот Джамела, сделав аккуратный глоток, – Почему вы выбрали меня?

– … – Карзен медленно поднял глаза — у девушки рядом играла слабая улыбка, какая и должна быть у молодой леди. Сложно было поверить, что именно с ее уст сорвался такой резкий вопрос.

Юный император, чье лицо до этого было полностью лишено какого бы то ни было интереса, немного прищурился:

– Почему вы спрашиваете?

– Мне очень любопытно — почему вы выбрали именно меня, хотя к вам стремиться так много самых разных дам?

Карзен вздернул подбородок, его волосы заиграли на хрустале — внимание было кровавым, жаждущим. Ответ, все же, ничем не походил на сказку:

– Наш брак все равно лишь сделка.

– …

– Отец этой прекрасной леди сделал самое выгодное предложение.

– …

– И поэтому я сделал такой выбор.

Это было не более, чем бизнес и игры с репутацией. Ответ был жестоким и резким; в нем не было ни малейшей любезности — тем не менее, Джамела изо всех сил старалась не дать своей улыбке померкнуть.

─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ──────────

Переводчик и редактор: Руцкевич