Странно.

Все было странно — даже та дурацкая причина, по которой хотелось заниматься сексом как можно дольше.

Была ли она вообще, причина? Шед посмотрел на Раху сверху вниз: на ее белую кожу, разбросанные яркие багровые отметины от губ. Будь его воля, мужчина бы предпочел смотреть на Раху, которая извивалась под ним с каждым новым толчком, целый день. Или хотя бы спать вместе, с членом в ее влагалище.

Но даже такой невинный вид принцессы, сладко спящей рядом с ним, заставил губы Шеда разойтись в легкой улыбке. Он медленно провел подушечками пальцев по ее щеке и мягко поцеловал в лоб.

***

На следующий день, как и ожидалось, дворец Рахи оставался под тщательным наблюдением. Если бы она сказала, что хотела прогуляться на свежем воздухе, за ней бы последовал целый отряд, как утята за матерью…

Говорили, что принцесса была заперта во внутреннем дворце.

Имперская гвардия не могла оказаться в стенах внутреннего дворца — им ничего не оставалось, как беспрестанно бдить за внешним дворцом.

На первый взгляд казалось, что они выслеживали самого настоящего преступника, обвиняемого в государственной измене — но это было неважно.

Дело было не в том, велась эта слежка скрыто или открыто; достаточно было делать вид, что Раха о ней не знала.

– Агх… – теперь основная проблема заключалась в слабых ногах. Утром Раха попыталась заняться сексом с рабом — стоило ей сделать одно движение, и ее ноги подкосились. Спина нещадно болела, а ягодицы будто обожгло огнем. Шеду пришло носить ее на руках сначала в ванную, чтобы привести в чувство, а после до обеденного стола.

Принцессе казалось, что на ней вчера возили воду.

Но, если сказать по секрету, это не было плохо или неприятно.

В тот вечер шел снег. Сад внутреннего дворца была окружен высокой стеной, поэтому его нельзя было увидеть из комнат внешнего. Раха села у входа в сад, подложив под себя платок:

– Это мое.

– Уверен, что все здесь принадлежит вам.

– Что ты, – улыбнулась Раха, переводя взгляд на старое корявое дерево, – У меня нет ничего «моего», кроме тебя.

Тот вечер был тихим.

Раха молча сидела и наблюдала, как снег засыпал дорожки, кусты и лестницы — ее руки грелись о теплую глубокую чашку с растопленным шоколадом. Девушке удавалось его выпить не так часто.

Снежинки тихо спускались вниз, немного подлетая с ветром. Раха схватила Шеда за руку и потянула — тот послушно опустился, сев рядом. Может, дело было в снеге — он продолжал падать, приглушая все звуки вокруг. Принцесса встала этим утром с такой прекрасной картиной за окном — было так красиво, что ее глаза начали слезиться.

– Мне нужно здесь быть одну неделю, – внезапно сказала Раха, которая продолжала смотреть на небо с тяжелыми густыми тучами. – Есть что-то, что ты хотел бы сделать?

– А как же вы?

– Что? – удивленно моргнула девушка, не ожидая такого вопроса. – А, сейчас нет ничего особенного. Хм… – она положила голову на плечо Шеда, голубые волосы слегка развивались на сквозняке. – Думаю, сейчас мне нравится больше всего. Но ты скажи мне, если захочешь что-то сделать.

Тон Рахи оставался почти великодушным; потом девушка задумалась, ее глаза округлились:

– О, знаешь, на что это похоже? Я буду той самой тираншей, полностью очарованной своим любовником — выслушаю все, что ты скажешь.

– Что?

– Это как в сказках? – постаралась принцесса улыбнуться.

– …У вас в самом деле иногда очень по-странному работает голова… – с глубоким вздохом ответил Шед, вызывая у Рахи смех. Та смеялась громко; ее щеки покраснели — как будто вся скопленная энергия вылилась в смешинках в глазах и жаре на коже. Мужчина поднял руки и обхватил лицо девушки; та посмотрела на него, не двигаясь.

Это был пристальный взгляд, почти борьба — никто из них не решал двигаться.

Шед немного наклонился и поцеловал ее губы.

Несколько минут назад Раха отпила глоток шоколада и сказала, что стоит подождать — он был слишком горячим и обжигал язык. Наверное, поэтому сейчас Шед мог ощутить тонкий привкус шоколада.

Мужчина, который до этого почти незаметно гладил чужое холодное лицо, приподнял Раху с земли и крепко обнял. Он понимал, что этой леди было абсолютно все равно на кусачий холод; слова «я бы хотел, чтобы ты одевалась теплее» казались слишком личными для него, раба.

Снаружи, в огромном дворце, было неспокойно — здесь же царило умиротворение; здесь не было Карзена, тут не было людей, которые ненавидели Раху — это была параллельная реальность, где принцесса почти ощущала за своей спиной крылья.

Снег продолжал тихо опускаться на землю. Раха оставалась в объятиях Шеда, наблюдая, как мир становился все белее и белее.

Она решила заняться кое-чем другим — ей все равно нужно было установить с Шедом хорошие крепкие отношения. У нее был мотив, расчетливый и грубый — но сейчас…

Сейчас ей просто было приятно оказаться в кольце его рук и иногда прикасаться к его губам. Хотя бы иногда, хотя бы раз во много-много дней, но принцесса готова была поддерживать эту атмосферу — она ей нравилась.

***

– Ваше Величество, этого будет достаточно?

Карзен поднял глаза — верховный священник Амар нервно смотрел на него.

– Ах, да.

– Могу я спросить — почему вы хотите знать о нем так много?

– Потому что он выжил.

– … – в тот момент священнику Амару пришлось бросить все усилия на то, чтобы не дать своему лицу перекоситься. Он мог это сделать гораздо успешнее благодаря Рахе, которая несколько раз просила его следить за своим выражением лица.

Карзен, все это время внимательно смотревший на Амара, перевел взгляд на документ:

– Королевство Морфо на западе… Это ведь его я покорил несколько лет назад?

В голосе императора не было жалости или волнения — и Амар не мог себе позволить даже представить, сколько территорий Карзен превратил в море огня.

– Что же, он был рыцарем. И выглядел вот так, – основная информация, как имя и возраст, была безвозмездно утрачена, но это не имело значения. Карзен даже не интересовался этим — в конце концов, кличка «Сто девяносто второй» подходила рабу как нельзя кстати. – Похоже, моей сестрице сейчас нравятся скромные штучки.

– …

– На всякий случай, найдите несколько похожих, верховный священник Амар.

– Простите, что вы имеете в виду?..

– Если ты пользуешься своими куклами слишком часто, они быстро утрачивают свет и рвуться. Несколько кукол на замену — и мой любимый близнец будет горевать гораздо меньше, – на губах Карзена растянулась жестокая улыбка. – Ах, да. Верховный священник Амар.

– Слушаю, Ваше Величество.

– Приглашаю вас со мной в Императорский дворец Дэло.

Империя Дэло по преданиям была благословлена Богом, поэтому все церемонии проводились гораздо более пышно, чем в других королевствах. Так, при принесении присяги на верность императору главный камергер мог получить благословение от священников.

На протяжении многих поколений Святое Королевство отправляло высокопоставленных священников для самых разных мероприятий и торжеств — по крайней мере в те времена, когда отношения между государствами оставались дружественными.

Однако сейчас… Сейчас это больше походило на ультиматум.

– Верховный священник должен благословить нового камергера, вступившего на службу.

– Конечно, я приду.

– Вы давно не виделись с Рахой. Кажется, у моей сестры был трудный вопрос — вам не удалось разрешить его должным образом.

– …

– Теперь, – Карзен пристально смотрел на священника, не сводя глаз, – У вас есть ответ?

– …Прошу меня извинить, но ответ для Ее Высочества все еще не открылся мне.

– Что это был за вопрос? – напирал император.

С того самого дня Раха больше не встречалась с Амаром — она единственная из членов имперской семьи была еще более зажата в тиски и не могла и шагу ступить; больше, чем все священники Святого Королевства вместе взятые.

Она не нашла времени поговорить, а Амар не решился идти против судьбы.

– Я спросил, в чем был вопрос, – повторил Карзен строже; лицо верховного священника побледнело. – Советую не испытывать мое терпение, я им не очень отличаюсь.

– Принцесса спросила, – начал Амар, когда под руками императора затрещало дерево, – Почему? Почему мы хотели убить близнецов…

– …

– Такой… вопрос… задала Ее Высочество.

Карзен, внимательно наблюдавший за Амаром, улыбнулся — у него на лице образовалось по-настоящему удивленное выражение:

– Мой близнец правда имеет смелый характер.

– …

– Хорошо. Я бы предложил выпить чаю, но у нас не так много времени — вам следует подготовиться к поездке в Империю прямо сейчас.

– …Да, Ваше Величество.

Амар смотрел, как синеволосый император быстро уходил — возможно, дело было в опыте священника и ужасах, которые он видел за свою жизни; при взгляде на этого молодого и красивого убийцу по его шее побежал пот.

Отойдя на несколько шагов, верховный священник Амар вспомнил, что ему сказала принцесса на днях: «Когда Карзен спросит вас, ответьте, что «принцесса хотела понять, почему Святое Королевство хотело убить близнецов». Я скажу так же — мой брат очень подозрителен».

Жизнь императора изо дня в день заключалась в том, чтобы открывать чужие намерения и карать виновных; этот император без колебаний рубил головы и пачкал свои руки кровью. При нем же жила принцесса, которая с затаенным дыханием следила за каждым новым витком его настроения…

Амар медленно выдохнул.

В птичьей клетке, которая стояла перед священником, сидели две серебряные птицы.

***

Карзен возглавил большую процессию обратно в Императорский дворец — включение в нее священников Святого Королевства казалось какой-то глупостью.

«Это слишком опасный удар их гордости,» – наверное, так думали не один и даже не два человека. Но стоило вспомнить, с какой свирепостью Карзен топта даже Святую землю, и спины людей выравнивались по струнке.

– Карзен, – ярко улыбнулась Раха, приветствуя вернувшегося императора. Священники уже направились в храм внутри императорского дворца, и вокруг бегали слуги, вельможи и аристократы.

– Слышал, что ты гуляла со своей куклой.

– Да, было такое.

– Где он сейчас?

– Я отправила его в Императорский храм со слугами — думаю, священники захотят увидеть его спустя столько времени.

– Как великодушно. Он все равно скоро умрет, зачем такое внимание?

– Я постараюсь о нем заботиться лучше.

– Зачем, сестрица? Если хочешь, я могу хоть завтра начать войну — и дать тебе десять, двадцать, сто новых рабов.

– Ты только вернулся, – подняла брови Раха, – И опять хочешь уехать? Завтра? Не уходи, Карзен.

– Ты ведешь себя как ребенок, – усмехнулся мужчина.

Принцесса в ответ улыбнулась.

Карзен потянулся к ее щеке и без предупреждения схватился за высокий воротник платья — платья, которое было гораздо более закрытым, чем обычно.

─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ──────────

Переводчик и редактор: Руцкевич