– Принцесса, – поклонились слуги в главном замке, как только увидели Раху. Они сделали вид, что высокого красивого раба, который шел за ней, не существовало, — Все подарки почти готовы.

– Хорошо, – кивнула девушка и улыбнулась, оглянувшись на Шеда, – Пойдем внутрь.

Она вошла вместе с Шедом, и сразу же все слуги, которые до этого сидели, вскочили со своих мест и глубоко поклонились. Мужчина, который уже давно сидел здесь как гость и ждал подходящего момента, тоже поднялся с места. Он также поклонился, но без особого уважения; это едва ли можно было считать достойным приветствием.

– Герцог Эстер.

– Ваше Высочество, – мужчина посмотрел на Раху через монокль, и затем его взгляд естественным образом перешел на Шеда, который встал позади принцессы. Надолго он там не задержался — это даже не выглядело грубо, пренебрежительно. Герцог Эстер поразительно точно соблюдал минимальные нормы приличия.

– Прошу, присаживайтесь.

– Благодарю.

Раха медленно опустилась в кресло, а затем моргнула, не совсем понимая как себя вести. Они встретились впервые с того дня, как он преподнес ей букет сухоцветов. В целом, в этом не было ничего удивительного; они и при обычных обстоятельствах виделись крайне редко.

– Вижу, вам преподносят удивительные подарки.

Атмосфера была довольно странной — герцог Эстер оставался далеким родственником имперской семьи и все еще имел сильные связи с правящей династией: в конце концов, женщина, которая нянчила нынешнего императора и принцессу, была его родной сестрой.

Именно люди высших чинов получали подарки, когда имперская казна пополнялась.

Герцога не собирался заводить с ней разговор о том, что бы ему хотелось получить; то же самое можно было сказать и о Рахе. Она не хотела здесь задерживаться — в ней горело желание быстро распрощаться со всеми делами, забрать подарок и покинуть главный дворец.

Именно в этот момент раздался грубый мужской голос:

– Принцесса Раха.

Девушка подняла подбородок с холодным выражением лица:

– Маркиз Дюк.

К ним подходил мужчина, один глаз которого был перевязан крупной черной повязкой, обшитой золотой нитью. Это был маркиз Дюк, отец действующего капитана гвардии.

– Прошло так много времени, как я последний раз говорил с вами. Как ваше здоровье?

– Благодарю вас, все благополучно. Прошу, присаживайтесь.

– Это честь для меня, Ваше Высочество.

«Их слишком много».

Даже в отсутствие камергера слуги должны были прекрасно справляться со своими обязанностями. И подобные стычки были недопустимы.

Раха откинула волосы и мельком посмотрела на слуг — они выглядели озадаченно. Что же, даже если сейчас было мирное время, не было никакой необходимости намеренно встречаться друг с другом. Передавать дар в присутствии другого человека было не самой хорошей идеей.

Стоит добавить, что с герцогом Рахе было неловко; маркиз же раздражал ее до сжатых кулаков.

– Вашего Высочество, вы теперь владеете Священным западным мечом?

– Маркиз всегда поразительно осведомлен.

– Ах, вы мне льстите. Но я убежден, что настолько нежный и мягкий человек, как принцесса, не стал бы использовать меч по назначению. Возможно, это дар рабу?

– У вас острый ум, – улыбнулась Раха. – Да, я хочу давать своим рабам только самое лучшее.

– Щедрость Вашего Высочества уже довольно давно известна, – единственный глаз маркиза прищурился. Мужчина смотрел на Шеда пристально, неотрывно — тот стоял за спиной Рахи без единой эмоции. – Хм-м… Он выглядит как рыцарь, у него очень хорошее тело. Осмелюсь предположить, что он заставить попотеть многих рыцарей внутри дворца. Может, стоит позволить ему иногда тренироваться вместе с имперскими гвардейцами?

– Что вы хотите сделать с моим рабом? – беспечно спросила Раха, но маркиз лишь погладил себя по подбородку.

– Если того потребует ситуация, раб может броситься на острие меча, чтобы спасти своего хозяина. По этой причине не стоит лишать такого человека практики. Вам не стоит беспокоиться о том, что вы будете нагружать императорскую гвардию. Мой сын — капитан, и он будет счастлив тренироваться с таким выдающимся человеком.

Те искорки эмоций, которые до этого блистали на дне глаз Рахи, тотчас застыли.

Капитан имперской гвардии был сыном маркиза. Это давало повод полагать, что он знал достаточно обо всем, что случалось во внутреннем дворце — в том числе о Шеде, который на коленях долгое время нес труп бывшего камергера у себя на спине.

– Что вы на это скажете? – голос маркиза старался оставаться в одной тональности, но это было явно насмешкой. Однако ответ пришел не от Рахи — от Шеда.

– Я отказываюсь.

– Что? – на мгновение маркиз даже не мог поверить своим ушам. – Это ты дал мне такой ответ?

– Да.

– Ты всего лишь раб и смеешь вести себя так высокомерно!..

– Маркиз, это было непозволительно грубо, – произнесла Раха, осторожно поставив чашку на стол. – Почему же вы называете его высокомерным? Я, его хозяйка, позволила так себя вести.

– Ваше Высочество, он раб! От него требуется поведение и уважение совершенно другого сорта!

– Согласна, совершенно другого сорта, маркиз, – глаза принцессы, которые сияли неимоверной голубизной истинного наследника, неотрывно смотрели на мужчину. – Я наследница семьи дель Харса, и я дала ему разрешение.

– …

– Если вы считаете, что мой раб высокомерен, значит, я такая же?

Единственный видимый глаз маркиза расширился от изумления. он был прытким человеком и быстро схватывал все на лету, поэтому как истинный аристократ он послушно склонил голову:

– Нет, Ваше Имперское Высочество. Я, я лишь оговорился.

– Вы мне нравитесь, потому что вы весьма сообразительны.

Можно ли это было расценивать как комплимент? Возможно, но получить его все равно было неприятно. Эти слова как будто целились в гордость маркиза — он был высокопоставленным дворяном, но с ним обращались как с обычным исполнительным работником. Тем не менее, лицо принцессы, которая осмелилась так высказаться, оставалось элегантным и чувственным, как всегда.

После этого воцарилась тишина.

Принцесса, герцог и маркиз. Независимо от того, какие эмоции обуревали их после смерти предыдущего камергера, никто из них не мог показать своих настоящих чувств, когда вокруг было так много важных персон. Это был закон, по которому они жили в стенах дворца.

– Ваше Высочество, вот Золотая диагональ, которую вы просили.

Раха подняла глаза — перед ней находился великолепный золотой футляр на обитом красным бархатом подносе.

Внутри этого броскового футляра находилась сильнейшая мазь — Золотая диагональ. Это мазь могла заживить любые раны, даже самые страшные, без единого следа. Достать ее было трудно даже за очень высокую цену — ингредиенты были редкие и появлялись лишь раз в десять лет, поэтому Золотых диагоналей было не так много.

Как удачно, что она смогла получить такой подарок. Имперская семья могла выбирать подарки и отказываться от неугодных — именно по этой причине Раха без раздумий выбрала эту мазь.

Она была бы прекрасной помощью Шеду.

– Есть ли вторая Золотая диагональ? – задал вопрос маркиз, хмуря брови.

Слуга уже поклонился и собирался уходить, но послушно остановился. Он просмотрел список еще раз и отрицательно покачал головой:

– Нет, маркиз. На этот раз есть только одна Золотая диагональ.

– В самом деле? – постепенно с лица маркиза ушли все краски. – Прошу прощения, Ваше Высочество, но Золотая диагональ предназначалась мне.

– Что? – удивленно спросил слуга. Ему потребовалось несколько минут чтобы точно все выяснить. – Боюсь, произошла путаница. Среди заявленных вещей второй Золотой диагонали в списке нет.

– Ах, как неудобно, что здесь нет господина камергера.

Конечно, никакого камергера не было. Карзен убил его мечом резко и внезапно, как хищник. Произошел лишь один из многих сбоев в системе.

Маркиз, брови которого слегка дрожали от чувств, заговорил первым:

– Ваше Высочество, не могли бы вы уступить мне?

– Боюсь, что нет — она мне необходима.

– Принцесса никак не может пострадать, и я не смею заметить никаких видимых ран, – поднял он глаза. – Могу ли я предположить, что вы собираетесь использовать ее для своего прекрасного раба?

Это была фраза, которую мог понять любой дворянин империи. О том, как именно Раха мучает своих рабов по ночам, уже складывались легенды. Этот раб, который стоял за ее спиной, внешне выглядел прекрасно; но кто знал, что скрывалась под широкой рубашкой и штанами?

Может, там следы от хлыста или даже глубокие ножевые ранения?

Раха едва сдержалась, чтобы не рассмеяться; это была такая чистая, почти детская провокация:

– Маркиз, ваше чувство юмора прекрасно.

Мужчина какое-то время молчал, словно изучая ее, а после ответил:

– Что же, тогда, возможно, вы сможете отдать мне тот Священный меч, который вы взяли в прошлый раз?

– Маркиз, – губы девушки разошлись в улыбке, – Его Величество велел вам угрожать мне?

– …Нет, ни в коем случае, – Маркиз выглядел оскорбленным этими словами и желанием принцессы забрать настолько желанную для него вещь для лечения какого-то жалкого раба. – Обычно в таких случаях, когда спор кажется бескомпромиссным, обе стороны предоставляют рыцарей, чтобы разрешить его.

– Какой вздор.

– Однако жизнь каждого имперского гвардейца принадлежит императору…

– …

– Принцесса вынуждена обходится без рыцаря, – из горла маркиза Дюка вырвался хриплый, как будто собачий смех. Этот смех чем-то напоминал ей камергера — этого жуткого мужчину, которого Карзен убил у нее на глазах. Такой же холодный, мерзкий и со странной жаждой издеваться над другими людьми.

Раха, тем не менее, смотрела на маркиза не отрываясь.

– Но, может, у вас есть кто-нибудь на примете, Ваше Высочество?

«Боже, почему он так похож на змею?»

О каком рыцаре он вообще мог говорить? Конечно нет. Если бы Раха была обычный принцессой, у нее бы был свой отряд рыцарей, которые готовы были бы боготворить ее как свою леди. К несчастью, девушка оставалась серьезной угрозой трону своего брата-близнеца. Даже если бы она не могла говорить, если бы у нее не было бы рук и ног — она все еще висела бы над Карзеном грозной предгрозовой тучей.

У Рахи не было и не могло быть рыцаря. Было абсолютно неважно, какой была правда — слухи о том, что она претендует на трон, разойдутся как пожар в сухом поле.

Раха же сделала один чуть более глубокий вдох и улыбнулась:

– Но у меня тоже есть рыцарь.

– В самом деле? И кто же это?

– Карзен.

В ту же секунду лицо маркиза напряглось. Даже при упоминании имени императора лицо принцесса оставалось мягким, спокойным и нежным, как всегда.

– Ваше Высочество, это…

– Это проблема?

– …

– Как же нам поступить, маркиз? Может, нам стоит подождать, когда Его Величество вернется?

– Нет, Ваше Высочество, – выдавил сквозь зубы мужчина. – Но я обязан забрать эту мазь сегодня.

– Болеет ли кто-то из ваших домашних?

– Это не для моей семьи, – рассмеялся маркиз, но его единственный глаз ничуть не изменился. – Раны моей любовницы нельзя вылечить никакими лекарствами.

– …

– Я сильно дорожу этой женщиной, поэтому мне нужна Золотая диагональ. Надеюсь, императорская семья сможет проявить великодушие по отношению к своим подданным?

─𝕗𝕚𝕣𝕖 𝕜𝕒𝕝𝕖𝕚𝕕𝕠𝕤𝕔𝕠𝕡𝕖 ──────────

Переводчик и редактор: Руцкевич