К глазам бывшего Императора прилила кровь. В одно мгновение вся картина сложилась воедино. Голова будто закипела.

«Вторая Императрица…Эта сука…она меня предала?»

«Отца предали все. И я, и моя мать, и небо, и сама судьба.»

Каждое слово звучало, как удар. Ни капли жалости. Даже когда Раха мысленно пронзала мозг отца сотнями тонких ледяных шипов, на её лице не было ни злости, ни страха. Только бледное, затуманенное выражение, как у облака перед бурей. Император вдруг понял, что видел этот взгляд раньше.

С тех самых пор, как умерла графиня Бурбон, Раха часто смотрела так. Он тогда не мог понять, что именно в этом взгляде его пугало.

«Отцу, должно быть, удобно - превращать всё в инструмент.»

Император бросил взгляд на меч в руке. Словно осознал что-то.

«Хотя, по правде говоря, отец, наверное, считал себя хорошим родителем. Легко быть надменным, когда никто не может тебя даже задеть.»

«...»

Раха медленно приблизилась.

Он не боялся. Эта девчонка не могла напасть на него. Он был в этом уверен. [И он сам тоже не мог поднять руку на неё без последствий. Но Карзен почему-то мог, он хлестал Раху по лицу снова и снова. Почему? Император не знал. Может, потому что Карзен слишком любил свою сестру-близнеца.]

Если бы получилось подавить убийственное намерение, тогда да, он мог бы травмировать её физически.

«Знаешь… ажется, отец сошёл с ума с того самого момента, как был вынужден уступить Карзену. Ты не мог принять собственное бессилие?»

Голос Рахи был тих, почти ласков, как шепот на ухо.

«Я права, отец?»

Челюсть Императора напряглась. Никто…никогда…не говорил с ним в таком тоне. Никто - за всю его жизнь.

«Как бы ты ни старалась, Раха Дельхарса…думаешь, ты сможешь занять трон?!»

Он закричал, но Раха даже не моргнула. Казалось, она вообще его не слышала. В её глазах, таких синих, плясало странное безумие.

«Хочу отрубить тебе пальцы. Один за другим.»

«Ты забыла, что я твой родной отец?»

«А, какая разница? Ты ведь не раз пытался забросить меня в постель Карзену.»

«Это ложь!»

«Нет. Ты просто отворачивался.»

«Что за…бред ты несёшь…»

Император стиснул зубы. Его дочь…не просто сломалась. Она была катастрофой, способной разрушить всё, к чему прикасалась.

«Отец…у тебя, случайно, нет зеркала?»

Он нахмурился, не понял, о чём она. Казалось, для Рахи всё происходящее было чем-то вроде игры. По крайней мере, так это выглядело в глазах Императора. Только одно было ясно наверняка, её глаза, цвет которых не оставлял сомнений в наследии.

Раха достала из кармана маленькое зеркальце и протянула отцу.

«Я никогда не видела настоящих глаз моего отца.»

«…!»

Император уставился в зеркало. Цвет его глаз…тот самый, забытый, родной…

«Всё тот же. Не изменился.»

В глазах Рахи промелькнул другой оттенок. Каждый раз, когда она моргала, в зрачках метались серые и синие глаза.

«Значит, это ты…ты причина падения эмблемы…»

Император в панике посмотрел под ноги. Его лицо стало смертельно бледным. Это было место упокоения предков, тех, кто умер тысячу лет назад. Эмблема была надгробием. Символом власти. А теперь…земля под ногами словно поднялась.

Световые потоки разлетелись.

Глаза наследника исчезло. Это было как кошмар наяву.

Впервые за многие годы, в сердце Императора поселился настоящий страх. И в тот же миг грудь пронзила жгучая боль.

Он вскинул меч, но не смог достать Раху. Она стояла слишком далеко. И её ноги были целы.

«…Как…такое возможно?»

Император закашлялся, изо рта хлынула алая кровь.

«Императрица…эта проклятая женщина…она уверяла, что ты никогда не выберешь смерть…даже ради Императора…Никогда…»

Глаза Рахи померкли. Но голос остался ровным, холодным, как всегда:

«Я выбрала месть, а не любовь.»

«Ты…совсем как твоя мать.»

«Или как отец.»

«Надо было…убить тебя в колыбели…»

«А я разрублю тело отца на куски и украшу ими стены.»

«Ты…Ты…»

Хлюп. Слова так и не были закончены. Император захлебнулся кровью. Его зрачки залились багровым. Спустя мгновение он затих.

Это длилось вечно.

И одновременно - всего миг.

«Иногда я тебя побеждала.»

[Ты проиграл, отец.]

Раха не помнила, сказала ли это вслух.

Она чувствовала себя и обожжённой, и промёрзшей до костей. Ужасающе приятно. Пульсирующее, почти оргазмическое ощущение заполнило всё её тело. Как будто змея обвилась вокруг и сжала в кольцах.

Она стояла, не двигаясь. Только её окровавленные руки чуть дрожали, словно в детстве, когда она ещё была Рахой Дельхарсой: маленькой, уязвимой, живой.

***

Шея почти не двигалась. Карзен поднял руку и коснулся горла.

Холод. Кожа шершаво обожжена. По венам растекался яд, острый, как игла, медленно поедая его изнутри.

Очевидно, яд, которым его блистательная сестра покрыла свою желанную кожу, действовал не просто как парализующее средство. Или, возможно, он сам слишком увлёкся, касаясь её.

Почти все Императорские гвардейцы были убиты.

В живых остались только герцог Блейк и семеро стражей. И те - с перебитыми рёбрами и окровавленными лицами.

«Раха Дельхарса…Раха Дельхарса…»

[Ты знала, что твоя игрушка, тот, кого ты так любила, на самом деле дикий, яростный зверь? И влюбилась, не подозревая?]

[Чёртов ублюдок. Он изменил ход войны с самого начала.]

[Не тогда, когда был просто подопытным рабом. А когда стал командиром, сокрушая врагов одного за другим.]

[А, ведь он когда-то сам полз к ногам Карзена, сложив руки в покорной мольбе.]

[Теперь он уничтожил гвардию, как будто это были дети.]

[Так уж сильно он любил Раху Дельхарсу?]

Карзен мечтал разорвать его голыми руками.

«Ваше Величество…»

[До тайного выхода оставалось всего несколько шагов.]

Чтобы добраться сюда, Карзен потерял семьдесят три стража. Кровь всех офицеров ниже звания заместителя командующего была на его руках. Но он почти выбрался.

И тут…

Стрела рассекла воздух рядом с ним.

«Защитить Его Величество!»

Но Карзен уже не слышал.

Он провёл тыльной стороной ладони по щеке.

Кровь. Красная. Своя.

Карзена не пугал даже сам ужас. Ни страх, ни заключение не могли поколебать его.

Он был неприкосновенен. Благодаря своей драгоценной сестре-близнец, Карзен находился под защитой глаза наследника сильнее, чем кто-либо из рода Дельхарса. Конечно, не так, как Раха, она сама была прямой наследницой глаз, но, по его собственным подсчётам, он пострадал от последней атаки не более чем на четыре процента.

И этого было вполне достаточно.

С этими силами он мог править вечно, как Император, которому никто не мог бросить вызов.

И именно поэтому кровь, текущая сейчас по его щеке, казалась Карзену чем-то чужым. Нереальным.

[Почему он истекает кровью?]

[Почему?]

[В этот момент раздался свист второй стрелы. Она вонзилась в его левую ногу. И снова - этот человек. Опять он. Проклятый ублюдок. Господин со странным титулом. Бывший раб. Подопытная свинья. Игрушка Рахи.]

[Тот самый, кто когда-то стоял на коленях, теперь отбросил массивный арбалет и приближался с мечом в руке.]

Острие стрелы прошло чуть в стороне от жизненно важной точки, но беспощадно прорвало мышцу, разорвав плоть. Карзен едва мог поверить в происходящее. [Не мог смириться. Он не понимал, как это, чувствовать приближение смерти. Быть жертвой. Быть добычей.]

«Неужели…эмблема пала?»

Он сам не верил словам, которые сорвались с его губ. Последние охранники бросились на Шеда, и Карзен едва успел отшатнуться, опираясь на израненную ногу.

[Эмблема…пала?]

[Почему?]

Кровь всё сильнее хлестала из ран. Карзен тяжело дышал. И вдруг - шаги. Лёгкие, грациозные. Женские. Кто-то приближался.

В охотничьих угодьях никто не боится травоядного зверя.

Перед ним шла женщина, такая же прекрасная, как он сам.

«Леди Джамела Уинстон.» - произнёс он холодно, с той зловещей невозмутимостью, которая бывает только у крови монархов.

«Меня отравила моя собственная сестра…А, невеста пронзает сердце отравленным клинком.»

С каждым биением сердца Карзен чувствовал, как нечто чужое, механическое, неприятное растекается по его телу, разливаясь по жилам и медленно заполняя всё внутри.

Он осмелился опустить взгляд – на тонкий, короткий, острый клинок, вонзившийся в его грудь.

Такой меч он уже видел.

В детстве.