***

Карзен действовал с холодной рассудительностью. Отправив своих придворных во дворец принцессы, он сам направился в главный дворец - навстречу с народом. До государственной свадьбы оставалось четыре дня. Всё это время пир не прекращался.

Карзен сидел во главе стола, обозревая зал, сверкавший под хрустальными люстрами. Место рядом с ним пустовало - Рахи не было. Джамела пока не имела права занять его - ей предстояло стать Императрицей только через четыре дня.

Знать и иноземные гости из богатых держав вежливо обращались к ней при встрече. [Лишь немногие осмеливались говорить о возвышении Рахи, но таких было ничтожно мало.]

В основном же речи шли о славе будущего союза, о благословении брака. Некоторые уже поглядывали в сторону наложниц, как будто это было следующим шагом.

Карзен отпил шампанского, которое подал ему камердинер. В частной обстановке он пил редко, но сегодня - было можно. А может, просто не хотелось возвращаться к трезвости.

Он думал о новом дворце для Рахи - изолированном, укрытом от всех глаз. [В самых дальних частях резиденции Империи всё ещё стояли заброшенные дворцы и башни, в которые редко ступала нога человека.]

«Ваше Величество.» - приблизился камердинер. «Бывший Император просит аудиенции.»

Карзен не проявил ни малейшего интереса. Слушал с равнодушием.

«Только посмотрите на них.» - произнёс он тихо. «Тех, кто всю жизнь жил, затаив дыхание, а теперь называют себя знатью и просят встречи. И глаза у всех одного и того же, пепельного цвета.»

Иногда Карзен думал, что между ними и им самим нет никакой разницы. [Исторически, все Императоры Дело выделялись из толпы. Но теперь…какое это имело значение?]

[Император умирал. А Карзен собирался уничтожить всех его остальных детей. Он устроит им почётные похороны и проводит их души со всеми формальностями.]

Он отдал распоряжение камердинеру:

«Отправляйся ко дворцу принцессы. Узнай, как себя чувствует Раха. Она - моя сестра-близнец. К свадьбе она должна быть в идеальном состоянии.»

***

«Принцесса, вы проснулись?»

Раха открыла глаза и, увидев лица своих фрейлин, испытала облегчение. Прошло два дня с момента её падения. Всё это время она пребывала в тревоге. Только когда убедилась, что зрение восстановилось, смогла дышать спокойно.

Два дня она даже не смыкала глаз. Глаза налились краснотой от тёплого пара. Осторожно протирая их, она позволила фрейлинам надеть на себя мягкий халат. Раха распахнула его спереди и спросила:

«А, как насчёт господина?»

«Отправить за ним кого-нибудь?»

«Нет. Я сама пойду.»

Растяжение на щиколотке почти прошло. Раха медленно выдохнула, осознав, насколько нетерпеливой она выглядит.

Спустя немного времени, она вошла в личные покои Шеда. Первым её заметил Бранден. Он поспешно зашагал к ней.

«Принцесса! Ваша лодыжка…всё в порядке? Разве вам можно выходить?»

«Если кто и увидит меня, то подумает, что я покойница, воскресшая ради прогулки. Всё нормально.»

«Вам бы всё же сесть. Гостиная…хотя нет.»

Бранден бросил взгляд на край халата, выглядывающий из-под лёгкой мантии. И поспешно кашлянул.

«В любом случае, дворец, полностью в вашем распоряжении. Провожу вас другим путём, в гостиной полно знатьи, вам там будет неуютно.»

«Много сегодня гостей?»

«Сегодня меньше, чем обычно, но за день, хватает.»

«И всё это время господин не сказал мне, что занят?»

«Честно говоря, он почти никого и не принимал.»

Он проводил Раху в спальню Шеда. Это могло показаться странным, но в поведении Брандена не было ни тени неловкости, и Раха не обратила внимания.

«Можно войти?»

«Конечно.»

«Прислать служанку?»

«Не нужно.»

«Я тогда отойду.»

Раха отпустила его. Сняла накидку, бережно положила на стол. Переобулась в мягкие тапочки и прошла к кровати. [Это был первый раз, когда она оказалась в покоях Шеда. Первый раз - здесь.]

[В комнате было холодно. Как будто здесь давно никто не бывал. Впрочем, так и было, Шед почти всё время проводил в её покоях.]

«Раха?»

На секунду сердце ушло в пятки. Раха, сидевшая на кровати, подняла глаза. [Обнимать его, бежать к нему, не имело значения. Он сам подошёл первым, притянув её в объятия.]

[Он был тёплым. Даже горячим. Или…это её руки были слишком холодны?]

[Каждый раз, когда его тепло касалось её пальцев, Раху захлёстывало что-то вроде странного покалывания, как если бы после льда опустить руки в горячую воду.]

Она слегка отстранилась. [Хотела сказать многое. Но сильнее всего хотелось поцеловать его.] Резкий, внезапный поцелуй ничуть не смутил Шеда.

[Когда-то он растерялся, став её «экспериментом», но теперь…] Он принял всё, слишком быстро. Раха обвила его голову руками, он сжал её талию. Они сплелись, как два змея без начала и конца.

[Почему же каждый раз именно она чувствовала себя захваченной, даже если поцеловала первая?]

Лишь когда изнутри начало расплываться тепло, Раха слегка оттолкнула его. Затем заморгала. [Что-то было не так. Цвет его глаз…он был другим.]

[Не тот сине-серый, как у неё и Карзена. Совсем другой…]

***

Лесис мельком взглянул на заваленный стол: формулы, бумаги, недописанные отчёты. Дай ему пару лет, он бы исправил всё. И зрение принцессы сохранил бы, как и хотел Карзен.

[Но теперь…всё было бессмысленно. Принцесса уже начала моргать чаще обычного. Правда, она этого не замечала. И не заметит.]

[Она теряет зрение только во сне.]

[А, кто в этом мире может понять, что он слеп, пока спит?]

«Его Величество дал разрешение, Лесис.»

Голос герцога Блейка вывел его из раздумий. Лесис поспешно накинул мантию. Было уже поздно. Вместе с герцогом они направились к дворцовому святилищу.

Там, где возвышался знак рода. Где стояла печать, поддерживающая небо. Место не изменилось. Поле, залитое ночной прохладой, светящиеся вспышки в воздухе, словно рыбы, плавающие в тишине. Даже с открытыми глазами всё казалось сном.

По закону, все посещения этого святилища строго писали. Их обязаны были проверять мудрецы. Но сейчас - брачный период Императора.

[До свадьбы журнал посещений никто не откроет. Именно поэтому ослепление принцессы было приурочено к этим дням. Мудрецам не понравилось бы, что маг получил доступ к святыне.]

[Но сказать, что всё по приказу Карзена, этого было достаточно.]

[Разумеется, мудрецы будут расследовать. Но это уже ничего не изменит. На деле, Лесис пришёл не ради вмешательства.]

Он хотел только проверить метку на печати. Она была нетронутой. Совершенной. Без единой царапины.

Говорили, что когда-то Северо Кразус сумел нарушить целостность знака, попав в ловушку. Тогда эмблему восстановили при помощи Мудрецов. Теперь Лесис медленно влил приготовленное заклятие. Несколько долгих мгновений он ждал, затаив дыхание.

Памятный знак оставался на месте. Всё выглядело по-прежнему. Сердце Лесиса с облегчением отпустило тревогу. От самого Карзена он слышал: [даже если символ будет смертельно повреждён, увидеть это смогут только те, кто обладает глазами наследника. Возможно, так оно и было.]

Он аккуратно стер остатки заклятие, не оставив ни следа. [Всё должно было выглядеть нетронутым.] Закончив, Лесис тихо произнёс:

«Пойдём.»

Он не был любителем светских бесед. Быстро собрав свои принадлежности, Лесис направился к выходу. [Герцога Блейка он почти не знал, а ближе всех в своей жизни был разве что мертвый Северо. И то - не близко. Между ним и Блейком не существовало ни привязанности, ни доверия.]

Блейк молча следовал за ним, пока они шли к выходу. Над святилищем снова воцарилась тишина. В воздухе продолжали мерцать крошечные огоньки, будто пушинки одуванчиков, блуждающие в темноте.

Хруст.

Из-под основания реликвии выкатилась крошечная щепка. Никто не заметил этого. Даже Мудрецы, недавно завершившие реставрацию, не увидели самого главного: глубокую трещину, пронзающую основание реликвии.

***

[Принцесса, простите, но не могли бы вы взглянуть на этот участок? Первичные знаки различимы лишь тем, кто наделён глазом наследника...]

[Здесь есть трещина, но она совсем маленькая, еле заметная.] - ровным голосом ответила Раха Дельхарса. Не дрогнув. Не выдав ни малейшего волнения.

[Она солгала.]

[На самом деле перед её глазами огромный символ был испещрён трещинами от края до края, как древняя, рушащаяся стена. Только она видела это. Только она знала.]