«…»

«Такова жизнь раба. Почему для того, кто греет постель, должно быть иначе?»

На большие сарказма у Карзена не хватило.

Он быстро отвернулся от тел двух умерших рабов. Тех самых, на которых он раньше даже не взглянул, разве что потому, что именно Раха когда-то вырвала их из лап смерти.

Сейчас его внимание было сосредоточено на другом.

На Розене Лигулише, охваченном безмолвной агонией.

«Он другой. Конечно, всего лишь военнопленный, низшего происхождения...но в нём есть нечто. Если он умрёт, не исполнив своей доли рабского долга, это будет просто расточительство.»

«…»

«Здесь тихо, никакой суеты.» - сказал Карзен нарочным доброжелательным тоном.

«Не так ли, Раха?»

«…»

Это был не Императорский дворец.

Это был отдельный особняк, расположенный на территории Империи, в пределах Королевства. Вилла с вольным именем - Дом Ветров.

Архитектура её сильно отличалась от мрачного великолепия столицы: тонкие серебряные узоры, синие ткани, цветы, много живых цветов. Воздух был наполнен деревенской простотой и лёгкой, почти беззаботной атмосферой.

Среди Императорских резиденций этот дом служил дачей, куда приезжали на отдых.

[Карзен, впрочем, мало интересовался этим местом. Он вспоминал о нём разве что на день рождения, как сегодня.]

Он сунул Рахе в руку небольшой флакон. Стекло отливало бледно-розовым, а на его поверхности были выведены какие-то странные, неразборчивые символы.

«Ты сама должна его напоить, Раха.»

Раха медленно поднялась, но не успела сделать и двух шагов, как Карзен остановил её.

«Нет-нет. Блейк.»

«Да, Ваше Величество?»

«Лучше ты сам. Я и так не знаю, чего ещё моя хитроумная сестра выдумает, чтобы свести меня с ума.»

«Понял.»

Блейк взял флакон из мягкой ладони Рахи и пошёл к кровати.

«Что это за лекарство, Ваше Величество?»

Карзен лениво пошевелился в кресле.

Это заговорила Джамела, до сих пор она молчала, как подобает благородной даме.

Её руки едва заметно дрожали.

[Обычно Карзен брал с собой в эту виллу только самых близких: себя, Раху, Первую и Вторую Императрицу. Остальные - лишь прислуга.]

[Джамелу он взял из прихоти. И из расчёта.]

[Новая Императрица должна была понимать, что происходит внутри дворца. Его нельзя было держать от неё в неведении, Карзен слишком хорошо знал правила, воспитанный как наследник трона.]

Он и не пытался скрывать свою жестокость.

[Джамела станет частью этой семьи, значит, должна видеть всё. Должна понять, где нужно отвернуться. И где - промолчать.]

[Это была своя форма обучения.]

[Гордость великосветской семьи должна быть сдержанной, но возвышенной.]

Карзен усмехнулся:

«Возбуждающее средство, моя леди. Драгоценность из далёкой пустыни.»

Северо привёз мне его. Он теперь мёртв.

«Оно настолько сильное, что, боюсь, в момент действия способно убить.» - добавил он.

«Зачем вы…?»

«Я же сказал. Было бы обидно, если он умрёт вот так. Пусть лучше умрёт - в объятиях постельных рабов моей сестры.»

«…»

«Всё равно ведь умирает. Почему бы хоть немного не повеселиться?»

Карзен говорил, глядя на Джамелу.

Но каждое слово, каждое острое, ядовитое слово, было обращено к Рахе.

[Не лекарство, не снадобье, а яд, эротический наркотик.]

[Он превратил его в оскорбление. В плевок в лицо.]

[Потому что она осмелилась полюбить раба.]

[И была любима им в ответ.]

«Ха…»

Блейк аккуратно поднял голову Розена и влил зелье в его рот. Тот проглотил его почти автоматически, как будто тело, отрезанное от разума, всё ещё помнило, как это делается.

Карзен лениво махнул рукой, и Блейк уложил его обратно.

Раха всё ещё стояла, молча.

Пальцы, из которых вырвали флакон, держали воздух, изящество не нарушилось, как будто в руке всё ещё был веер.

[Кожа её была белоснежной. Глаза - непроницаемыми.]

[Почти как у статуи. Почти как у святой.]

[Но куда более притягательной.]

Такой она оставалась для Карзена уже почти десять лет.

Он заговорил тише:

«Иди. Посмотри. Это твой последний раб.»

«…»

«Нужно снять одежду.»

«До какой степени?» - Раха повторила медленно.

«До какой границы ты хочешь, чтобы я разделась, Карзен?»

«О, нет…» - усмехнулся он, вставая.

«Моя сестра сердится.»

Он подошёл вплотную и прошептал:

«Но ведь сердиться надо не на меня. Ты сама виновата.»

«…»

«Снимать всё необязательно. Иногда бывает даже интереснее, когда одежда остаётся. Делай, как хочешь.»

Он провёл пальцами по её мантии:

«Хотя вот это - лучше снять.»

Раха послушно развязала пояс.

Никто не заметил, как дрожали её пальцы.

«Давай. Иди.»

Она шагнула. Медленно. Матрас под ней слегка качнулся.

И тогда, впервые за всё это время, Розен приоткрыл глаза.

Сухой, судорожный вдох.

За ним - стон, полный боли.

Его тело было покрыто потом, как будто его окунули в кипяток.

Горло сжигал жаждущий огонь. Будто он глотал морскую воду и задыхался от соли.

Это длилось лишь мгновение.

Пальцы Розена сжались на запястьях Рахи, взгляд потемнел.

Жгучее желание, пронзившее его, было ей чуждо. [Странно, ведь она нередко замечала его у собственного жениха...]

[Но Розен Лигулиш, не Шед Хильдес.]

[Он никогда не смотрел на Раху так.]

[Его взгляд блуждал. И всё было ясно, куда именно он был устремлён.]

[Джамела Уинстон.]

«…»

Всего лишь миг.

Волосы Рахи упали, словно покрывало. Розен закрыл глаза.

Он не видел никого. Ни одного лица.

Кроме Джамелы Уинстон, чьё молчаливое, застывшее внимание пронзало его насквозь.

Внезапно он рванул её к себе, прижав её холодное, как лед, тело.

Он вздрогнул так сильно, что по комнате разнёсся глухой хрип.

И тут же - кровь.

Горячая, как расплавленный металл, она брызнула из его рта.

Он захлебнулся ею.

Раха опустила взгляд на рубашку, медленно пропитанную алым. [Ощущение, как будто твою грудь обдало последним дыханием.]

[Густым, тяжёлым. Живым...но умирающим.]

Пальцы Розена ослабли и соскользнули.

Карзен даже не удостоил её взглядом на прощание.

Он щёлкнул языком и, схватив её за руку, рывком выдернул из постели.

«Клеймо оказалось сильнее, чем я думал. Я не ожидал, что он умрёт так - без пульса, без звука.»

«…»

«Раха.» - он скользнул взглядом по её платью.

«Ты испачкалась. Хочешь переодеться?»

Она не ответила.

Отсутствие даже тени улыбки делало её лицо почти пугающим. Нечеловеческим.

Карзен нежно поцеловал её в лоб.

Но ничего не изменилось. Раха осталась той же. Неподвижной.

И вдруг...

Что-то в этом оцепенении показалось ей странно уютным.

Будто было бы не так уж плохо, остаться в нём навсегда.

Карзен поднял её лицо за подбородок, мягко прошептал:

«Скажи господину, что я сделал ему щедрый подарок, Раха. Что Дело и Хильдес теперь - вечные союзники.»

***

«Где была принцесса?»

Сразу после возвращения из Дома Ветров направилась вглубь дворца.

Рабы, что сопровождали её неофициально, не вернулись.

Одна только Раха.

Одна.

Фрейлины быстро исправили выражения лиц.

Как только слух о её возвращении расползся по дворцу, начали съезжаться вельможи и гости из других стран, требуя аудиенции.

Раха знала, что дворец гудел, как улей.

Но её это не касалось.

[Фрейлины будут умны.]

Она сама воспитала их такими.

[В конце концов, не было никого удобнее, чтобы срывать гнев Карзена, на её ближайший круг.]

И всё же…

[Почему те, кто был рядом с ней, умирали так легко?]

***

Внутренний дворец.

В спальне давно воцарилась тишина.

Раха сняла длинные шёлковые перчатки, которые не снимала весь день.

Под ними скрывалась ладонь, туго перевязанная тонкой, прочной повязкой.

Под повязкой - засохшие, запекшиеся следы пореза.

[Кровь. Для Рознна Лигулиша.]

С того самого дня, когда Карзен собственноручно уничтожил жрецов, Раха втайне подкармливала его своей кровью.

Она хорошо знала характер своего брата.

[Этот безумный близнец всегда душил тех, до кого не мог дотянуться в ярости.]

[И, если бы мог - задушил бы Шеда.]

[Но не мог.]

[А, значит, следующей жертвой должен был стать Розен Лигулиш.]

[Это было очевидно.]

[Так же, как Карзен читал поступки Рахи, она умела читать его мысли.]

[И потому - Розен остался жив.]

[Пусть как выброшенное тело, без сознания, но - живое.]

[Он не умрёт сразу. Не так быстро, как рассчитывал Карзен.]

[Возможно, продержится ещё день. Или два.]

[Если повезёт - дольше.]

[Его тело уже было ослаблено магией.]

[Но кровь Рахи...кровь, которую она влила через Око Пространства, однажды уже спасла Шеда.]

[Она подействует и на Розена.]

[Сильнодействующий афродизиак причинит боль.]

[Но не убьёт.]

[А, вот других рабов...]

«…»

Раха наблюдала, как они задыхались.

Как дишали.

[Рабы, которые за всё время не сказали ей ни слова.]

[Безымянные. Невидимые.]

Она не испытывала жалости.

Её сердце давно иссохло, вся горечь давно вытекла, как вода из треснувшего сосуда.

[Прошло слишком много времени.]

[Слишком.]

[Но…]

[Они были живыми.]

[И продолжали дышать.]

[Беззвучно. В этой гробовой тишине дворца.]