Бранден покрылся холодным потом. Раха взглянула на него и спокойно потянулась к чашке чая.

«Похоже, я задала лишние вопросы.»

«Нет, что вы...» - он замялся. «Не хотите ещё фруктов?»

«Оставлю немного для господина. Спасибо, не нужно.»

«Их здесь предостаточно.»

«Он любил их в детстве. Хотелось бы увидеть, как он ест их снова.»

«Тогда, может, очистить всё до последнего?» - с неловкой улыбкой предложил он.

Раха тихо усмехнулась:

«Можете попробовать.»

Служанка тут же поднялась и принесла полную корзину фруктов.

Бранден молча взялся за дело, стараясь сосредоточиться на очистке. Но мысли вновь возвращались к разговору с принцессой. Чем больше он размышлял, тем сильнее ощущал: что-то важное он упустил. Что-то, что не мог сказать вслух, не ему решать, какие тайны можно открывать.

Он знал лишь одно: между его господином и этой женщиной явно была любовь. Значит, рано или поздно, он сам всё ей расскажет.

Раха тем временем медленно поднесла чашку к губам. Бранден попытался увести разговор в сторону, но она уже получила всё, что хотела знать.

Теперь ей было ясно: почему Шед добровольно стал подопытным в исследованиях Святого Королевства

[Карзен.]

[Очевидно, её брат-близнец имел отношение к смерти принца из династии Хильдес.]

[Клинок Карзена, холодный, беспощадный, впервые пересёкся с дворцовой жизнью Хильдесов, и последствия оказались трагическими. Официально было объявлено, что малыш умер от болезни. Но Рахе не было сложно догадаться, что за этим стояло.]

[Единственный ребёнок, которого охранял Шед…погиб.]

Раха застыла, глядя в чашку. Сердце болезненно сжалось.

[Теперь она понимала, почему Шед молчал. Он считал, что она не должна нести ответственность за преступления своего брата. Он был одним из немногих, кто видел в ней не продолжение Карзена, а отдельную душу.]

[Поэтому Раха и не настаивала на откровенности. Но теперь, узнав правду от Брандена, что-то в ней изменилось.]

[Я никогда ничего не любил, кроме тебя.] - Шед.

[С тех пор, как эти слова пронзили её сердце, она не могла быть с ним…не могла делить с ним ночь. Дни - да: прогулки, трапезы, даже разговоры. Но ночь? Нет.]

[Он отдавал ей себя без остатка. А она - не могла выдержать. Каждое прикосновение, каждый поцелуй будто разрывал её изнутри. В его объятиях ей становилось невыносимо горячо, и в глазах выступали слёзы, которые она не могла объяснить.]

Раха поняла: она не сможет быть с этим человеком наполовину. Только полностью - или никак.

[Потому что, если она коснётся его небрежно, он исчезнет, растает, как лёд.]

[А, лёд, растаяв, уже не лёд. Это просто вода. Совсем другая.]

[Она не хотела меняться. Не сейчас. Это было бы предательством по отношению ко всем, кто погиб из-за неё.]

Вот почему она спросила Брандена. [Потому что Шед никогда сам не скажет, за что он ненавидит Империю Дело.]

[Для неё смерть была клятвой. Если Карзен должен умереть, то она тоже. Потому что даже её чувства к Шеду начали шатать ту самую решимость, которую она копила всю жизнь.]

[Она не была хорошим человеком. Не была достойна жить. Императрица всегда повторяла ей это. И, возможно, была права.]

«Принцесса?»

Голос, наполненный тревогой, вывел Раху из размышлений. Она подняла голову. Перед ней стоял Оливер, опустившись на одно колено и глядя на неё с беспокойством. Она и не заметила, как он подошёл так близко.

«Вы плохо выглядите. Устали?»

Он тут же вскочил и взял со стула деревянную сумку, ту самую, что всегда носил придворный лекарь. Внутри - лекарства, инструменты, блокнот. На крышке серебром сверкал герб Империи Дело.

«Оливер.»

«Да, Ваше Императорское Высочество?»

«Дай мне снотворное.»

«…»

Половина просьбы - искренняя, половина - предлог. Да, она устала. Но больше всего ей хотелось уснуть под действием лекарства, лишь бы не видеть каждый раз лицо Шеда, когда она отказывалась от его поцелуя.

Оливер редко соглашался на подобные просьбы. Он был умным врачом, и опасался, что принцесса может воспользоваться снотворным не по назначению. Вдруг она и не сделает ничего с собой, но рисковать он не мог.

Тем более, что в последние недели она работала изнурительно и почти не спала. Оливер знал: ей хватит просто положить голову на подушку, и она уснёт.

Обычно он становился почти на колени, уговаривая: "Я сейчас принесу чай, он поможет лучше, чем таблетки…" Да, Раха точно знала, что он так скажет.

Но…

…Оливер, глядя на неё глазами, как у напуганного кролика, вдруг прикусил губу.

А потом достал из сумки небольшой пузырёк с лекарством.

«Тогда…примите его прямо сейчас.»

«Прямо сейчас?»

«Сейчас?» - переспросил Бранден, затаив дыхание. Он всё это время молча слушал, но не выдержал.

Оливер нахмурился и обернулся к нему:

«Сэр Бранден, продолжайте чистить фрукты.»

«Ах, да, конечно.»

Бранден мгновенно опустил голову и стал яростно резать фрукт. Оливер вновь перевёл взгляд на Раху.

«Если ты чувствуешь усталость, выпей таблетки и ложись спать. Я не могу выписывать их тебе "на потом".»

Бранден вздрогнул, его широкие плечи вздёрнулись. [Как врач вообще смеет так говорить принцессе?]

Оливер был единственным, кто позволял себе подобное. Каждый раз он выглядел так, будто сейчас расплачется, и у Рахи не оставалось выбора, кроме как слушаться. Особенно тяжело становилось, когда он с мольбой смотрел ей в глаза и говорил: "Пожалуйста, только не болейте."

Раха, вспоминая, как беззащитной чувствовала себя перед Оливером, наконец, тихо сказала:

«Хорошо. Я выпью и сразу пойду спать.»

«Да, Ваше Высочество. Тогда я сейчас всё подготовлю.»

Раха встала, а Оливер тут же выскользнул из комнаты с неожиданной для себя скоростью. Горничная молча проводила принцессу в ванную. После омовения и переодевания Раха прошла в спальню и села на кровать как раз в тот момент, когда Оливер вернулся.

«Принцесса. Я принёс лекарство.»

Раха проглотила таблетку прямо на глазах у Оливера. Он тут же забрал флакон, как будто боялся, что она примет ещё. Раха улыбнулась и откинулась на подушки.

«Оливер.» - она воспользовалась тем, что Брандена не было рядом, и задала вопрос, который мучил её с самого начала. «Почему ты сегодня так легко согласился дать мне снотворное?»

Оливер, который как раз закрывал флакон, замер.

«Потому что…» - он запнулся. «Потому что у принцессы было такое выражение лица.»

«Какое?» - с лёгким удивлением переспросила Раха.

«Хм…» - он крепко сжал губы, словно не знал, как подобрать слова. «Такое, от которого…от которого самому хочется заплакать.»

«Правда?»

«Поэтому я и дал его только сегодня. В следующий раз - не раньше, чем через год.»

«Поняла. Спасибо.»

Оливер едва заметно улыбнулся:

«Приятных снов, принцесса.»

***

Когда Раха проснулась, рядом с ней лежал Шед.

Голова была слегка тяжёлая от действия лекарства, в глазах туман. Может, именно поэтому неловкость, которая витала между ними последние дни, будто растаяла.

Не раздумывая, она потянулась к нему и уткнулась лицом в его грудь.

Шед тут же обнял её в ответ.

«…Шед, ты не спишь?» - прошептала она.

«Нет.» - ответил он спокойно.

«Который час?»

«Глубокая ночь. Поспи ещё.»

«Ты случайно…не съел фрукты?»

«Что?»

Раха только вздохнула, она так и знала. Протирая глаза, она встала с постели. Шед поднялся за ней. Халат с его плеч соскользнул, обнажив идеальное, поджарое тело. Мускулы под кожей двигались красиво и опасно.

Раха почти коснулась его, но вовремя остановилась. [Похоже, таблетка не слишком подействовала, по крайней мере, силы у неё оставались.]

Она подошла к столу. На мраморной поверхности стоял поднос из чёрного дерева с крышкой из стекла. Внутри - аккуратно нарезанные фрукты. К ним - лёгкий чай.

«Мне сказали, что это деликатес из Хильдеса. Граф Спенсер прислал.»

Раха хотела взять поднос, но Шед опередил её. Мгновение, и всё уже стояло перед ним на кровати, идеально сервировано.

На губах Рахи появилась лёгкая улыбка. Она отпила чаю, а затем протянула Шеду кусочек фрукта. Он молча открыл рот и съел его. Они повторили это несколько раз, пока Раха не спросила:

«В детстве ты их обожал. Всё лицо было в соке, руки липкие, не оторвать.»

«Это Бранден наговорил тебе ерунды.» - нахмурился Шед.

Раха вдруг расхохоталась, по-настоящему, впервые за долгое время. Шед, конечно, не упустил этого момента. Он смотрел на неё внимательно.

«Раха.»

«Да?»

«Почему ты всё это время избегала меня?»