Даже герцог Уинстон, забыв на мгновение о важности происходящего, испытал лёгкое удовлетворение.

Мудрецы пользовались влиянием столь долго, что их окружали одновременно уважение и благоговение.

Их глаза были тёплыми, проницательными, глазами людей, чьё мышление было светлым и ясным.

Они были теми, кто никогда не позволял тьме нарушить внутреннее равновесие.

Сравнивать их с остальными подданными Империи было бы просто невозможно.

«Его Величество приближается!»

Прошло немного времени.

В просторный зал вошёл Карзен. За ним следовала Раха. Её провели к месту у трона Императора, месту, предназначенному лишь избранным особам Королевской крови.

Имперская принцесса сегодня, как всегда, была безупречно прекрасна. Белоснежная кожа мягко сияла, а густые косы из синих волос были украшены драгоценными шпильками. Глаза наследницы, ставшей причиной всей этой суматохи, сверкали, словно живые самоцветы, так было всегда.

Это собрание было созвано, чтобы официально приветствовать возвращение мудрецов, а заодно - вытребовать от них ответ, который они столь долго откладывали.

В отличие от Карзена, облачённого в парадный Императорский мундир, Раха была в наряде, достойном праздничного приёма. Тонкое кружево, усыпанное жемчужинами, покрывало ключицы и верх груди принцессы, придавая ей облик самой настоящей богини.

Карзен встал и торжественно произнёс:

«Как Император Империи Дело, я от всего сердца приветствую возвращение мудрейших.»

Император не сел, и вся знать также осталась стоять.

Мудрецам не присваивались титулы, однако их церемониальный ранг приравнивался к герцогскому, а по влиянию они стояли даже выше.

«Благодарим вас.»

«Надеемся, Ваше Величество чувствует себя хорошо.»

Возможно, только мудрецы могли позволить себе столь тёплую и искреннюю улыбку в адрес человека, на чьих руках была кровь бесчисленных жертв.

Карзен, вновь заняв трон, жестом пригласил мудрецов сесть.

А так как приглашение Императора, закон, они сели первыми. Затем - Раха. После неё - остальные дворяне.

Этикет в официальных приёмах был неизбежно строг, особенно в стенах Императорского дворца.

Карзен окинул взглядом мудрецов и заговорил:

«Как я уже не раз сообщал вам ранее, надеюсь, что сегодня вы ясно и открыто выскажете свои соображения, которые не были озвучены до вашего отъезда в пустыню.»

«…»

«Жду вашего официального ответа.»

«…»

[Официальная позиция.]

По лицам знати пробежала лёгкая тень напряжения.

[Очевидно, мудрецы не могли выбрать сторону Карзена. Иначе зачем бы им было отправляться в далёкую пустыню?]

Несмотря на то, что они якобы уехали ради священных реликвий, старые аристократы не верили в это.

Очевидно, их что-то тревожило.

Император не унаследовал глаз наследника.

[Почему именно близнецы? Почему они разделили эту силу?]

[Почему Карзен, вместо того чтобы замалчивать ситуацию, как делали все, поднял её на всеобщее обозрение?]

Некоторые утверждали, что это в духе Карзена. человека, не выносившего мысль о своей неполноценности.

Он ни разу не дал своей власти поколебаться, даже под влиянием мягкой принцессы, и укреплял её лишь кровью.

Таков был Карзен Дельхарса.

«Дорогой император.»

Среди мудрецов все были уважаемы, но старших почитали особенно. Поэтому именно самый старший поднялся и почтительно заговорил:

«С самого основания государства мудрецы существовали лишь ради блага Императора Империи Дело.»

Герцог Уинстон с трудом сглотнул.

«И наш ответ, в полном согласии с этим.»

«…»

«Мы, восемь мудрецов, считаем, что именно Император должен по праву наследовать трон, как предписано, и никто другой не вправе посягать на него.»

«…!»

В этот момент несколько дворян, включая герцога Уинстона, крепко вцепились в подлокотники кресел.

Но мудрец, несмотря на нарастающее волнение, говорил спокойно, как старое дерево, не колеблемое ветром.

«Это и есть наш окончательный ответ. И я клянусь истиной тысячелетней истории, это решение не изменится.»

«…»

На лице Карзена не дрогнул ни один мускул.

Но Северо, стоявший позади с придворным камергером, заметил: подлокотник трона в руке Императора дал трещину.

«Как было велено Его Величеством, мы собрали, обдумали и взвесили мнения. Мы приняли решение беспристрастно, в соответствии с принципами, и повторим вновь: мудрецы существуют исключительно ради Императора Империи Дело. Здоровье Вашего Величества - наша единственная радость.»

«Благодарю вас… можете садиться.»

[Сколько времени прошло после этого?]

Собрание не затянулось, ибо мудрецы дали Императору ясный и недвусмысленный ответ, не требовавший обсуждений.

Теперь, когда они официально признали право Карзена, его трон укрепился окончательно.

А глаза наследника…

Все поглядывали на Раху, но подойти никто не решился.

Раха, всё это время хранившая спокойствие и слушавшая спор между мудрецами и Императором с невозмутимым изяществом, поднялась с места, как только мудрецы покинули зал.

Она направилась к Карзену с той же лёгкой и грациозной походкой, что и на балу, когда музыка вдруг замолкает посреди танца.

«Карзен.»

Император, сидящий на троне с каменным выражением лица, перевёл взгляд на Раху.

«Теперь всё решено.»

Это было идеальное противоречие.

Улыбка Рахи была ярче обычного, ярче, чем все улыбки, что когда-либо видела Имперская знать, вместе взятые.

И она продолжила с той же лёгкостью:

«Всё равно…с этими глазами проблема. Но у меня есть одна мысль.»

«…Какая?»

«Если я когда-нибудь рожу ребёнка от Королевского господина…»

«…»

«Я позволю своему ребёнку вступить в брак с ребёнком Карзена. Тогда всё решится, не так ли?»

На мгновение в глазах Карзена сверкнула сталь, но Раха, словно не замечая, продолжала улыбаться - спокойно, уверенно.

Даже когда брат прикасался к её щекам, держал за руки или обнимал за плечи, она оставалась столь же грациозной и недосягаемой.

«Разве не так, Карзен?»

«…Да. Раха Дельхарса.»

Улыбка Рахи стала чуть мягче. А взгляд Карзена, наоборот, стал холодным, как лёд, острым, как лезвие.

Мудрецы ушли. За их спинами остались восемь пустых кресел.

[Смешно, что они наконец озвучили ответ. Те самые, кто до поездки в пустыню лишь отмалчивался и отводил взгляд, теперь - признали всё. И всё, что Карзен так долго возводил вокруг Рахи, рухнуло в один миг.]

[Ничего не изменилось.]

[Национальная свадьба между Карзеном и Джамелой состоится, как запланировано.]

[А Раха…]

[Она выйдет замуж за Королевского господина Хильдеса и уедет в далёкое Королевство. Птица, вылетевшая из клетки, не возвращается.]

[Чёрт.]

[На этой птице не удержишь ошейник. И цепь на лодыжке больше не сдерживает.]

[Как она посмела уйти?]

[Он столько вложил в неё - годы, усилия, контроль…А, она ускользает.]

[И именно сейчас, когда плоды магических исследований были уже у него на ладони.]

[С этими синими глазами…она посмела...]

[Решила, будто всё можно уладить, родив ребёнка?]

[Раха Дельхарса.]

[Она правда в это верит?]

Её голос не покидал его головы, будто наваждение.

Когда Карзен возвращался по длинному коридору из зала в спальню, он шёл быстро, почти на автомате. Одной рукой закрыл лицо. Красивое, как статуэтка, и столь же застывшее. Без намёка на усмешку, лишь тень.

Он был словно мраморная фигура: неподвижный, холодный, отрешённый.

«…Ваше Величество?»

Северо произнёс это с затаённой тревогой. Он уже не раз пытался заговорить с Карзеном по дороге из зала, но тот - не отвечал.

Не потому что игнорировал. Казалось, он и вовсе не слышал.

Внутри Карзена кипела ярость. Ярость, смешанная с безысходной жаждой и отчаянием.

[Раха ускользала. Навсегда.]

Он вспоминал, как её тело покрывали следы от чужих прикосновений…как она позволяла это. Как уходила.

[Кого она любила? Чьих детей собиралась рожать?]

«Будущие поколения запишут меня в летописях как последнего идиота.»

«…Ваше Величество.»

«Они напишут, что какой-то "недоимператор" отдал глаза наследника в чужое Королевство?»

«Я и их бы порвал в клочья.»

«Ваше Величество, это абсурд. Принцесса просто едет в Хильдес. Возможно, всего на полгода. Если вы позволите, я за неделю всё улажу.»

«Полгода?»

«Да, Ваше Величество.»

«А что после?»

«…»

«Лесис говорит, что медленный эксперимент займёт год. Что мне даст полгода?»

«…Ваше Величество.»

«Северо.»

Карзен усмехнулся - коротко, почти беззвучно.

«Не смотри на меня, как на безумца.»

«Я не…Простите, Ваше Величество.»

«А за что ты извиняешься? За то, что я схожу с ума?»

Он опустился в кресло и тяжело выдохнул, как будто выдыхал не воздух, а ядовитый дым.

После того как он увидел, как Раха увязла в алкоголе и истончилась до предела, он сам отказался от всего, что может вызывать зависимость.

Теперь он почти не пил и не курил. Особенно тогда, когда этого хотелось больше всего, ведь именно в такие моменты срывы опаснее всего.

Закрыв глаза и медленно распахнув их снова, он произнёс:

«Приведи Лесиса, Северо.»

«…Ваше Величество.»

Серые глаза Карзена смотрели в пустоту.

«Даже без глаз…Раха всё равно будет красивой. Ты ведь тоже так думаешь, Северо?»