Тамон был так же сбит с толку.

Почему он просто не мог оставить ее в покое?

Он так сильно ненавидел ее, а она была такой раздражающей женщиной.

Женщина, с которой у него никогда не было ни одного приличного разговора, женщина, на которую он смотрел годами как на врага.

Красивая, сильная, но жалкая женщина, которая каждый раз доставляла ему столько неприятностей.

- Я дам тебе всю жизненную силу, в которой ты нуждаешься.

Брови Розалин нахмурились.

- Мне это не нужно.

Тамон улыбнулся, увидев выражение ее глаз.

- Если нет причин жить…Мы можем создать её. Ты так не думаешь?

Его рука легла на её щеку.

- Что тебе надо? Ненависть? Месть? Как насчет падения Танатоса?

- ...Я не хочу… Это недостаточно справедливо, - с горечью пробормотала Розалин.

Даже это теряло свою силу, и она чувствовала, что вот-вот развалится на части.

Влажный воздух ванной комнаты окружил их обоих. Розалин была худой, но только ее губы были пухлыми и блестящими. Тамон подавил желание, которое эгоистично поднималось в нем.

Подавление инстинктов, которые свирепствовали, как звери, было одной из вещей, которые он мог сделать.

Но это никогда не срабатывало перед этой женщиной.

- Тогда как насчет любви?

Реакция Розалин говорила громче, чем любые слова, которые когда-либо слышал Тамон.

Он мог видеть ее хмурый взгляд, ее сверкающие глаза, ее грудь слегка поднималась и опускалась, как будто она только что услышала что-то невероятное.

Тамон счастливо улыбнулся и сказал:

- Это хорошая реакция. Кажется, я тебя поймал.

Тамон вскочил со своего места. Их плотно прижатые тела отдалились, открывая его тело во всей красе. Розалин вздрогнула и быстро отвела взгляд.

Он казался беззаботным, когда поднял Розалин и направился прямо в ванну.

- Тебя клонит в сон, почему бы тебе еще немного не поспать?

Розалин изо всех сил пыталась отодвинуться от него.

Было действительно странно сидеть в горячей воде, прижимаясь к нему своей кожей.

Но этот мужчина не отпускал ее, как бы она ни сопротивлялась.

- Чем больше ты будешь двигаться, тем больше я буду возбужден.

При этих словах Розалин наконец перестала двигаться. Она прижалась щекой к его груди, а Тамон что-то лениво пробормотал, как бы говоря "молодец".

- Я не знаю, понимаешь ли ты, но горячая вода - лучшее лекарство от усталости в дороге.

Звук его энергично бьющегося сердца отчетливо отдавался в ее ушах.

Сдавшись, Розалин прислушалась к сердцебиению Тамона и закрыла глаза от нахлынувшей на нее сильной сонливости.

***

«Этот запах...»

Месяцами с лучшей погодой в Танатосе были июнь и июль.

В декабре и январе также было тепло, но это не могло сравниться с июнем и июлем.

Снег прекращался примерно в мае, а с конца июня появлялась новая зелень.

Это также было время месяца, когда дети бегали и играли сколько душе угодно. Было теплее, и императорская семья и знать чаще выходили из дома. Это было время так называемого светского сезона.

Любимым месяцем Розалин был июль, как раз перед тем, как снова начинал падать снег.

Это было время, когда все стали еще тише, готовясь к очередной зиме.

Но ей все равно нравились теплые дни.

Она чувствовала запах ветра и земли, и когда солнечные лучи ласкали ее лицо, ее тело таяло от этого теплого ощущения.

Розалин чувствовала запах того времени.

Это был запах леса в тот самый момент, когда солнце было достаточно теплым, чтобы растопить замерзшую почву, а трава и деревья росли.

Его чистый воздух.

Она открыла глаза. Казалось, она уже некоторое время спала.

На мгновение она была озадачена большой грудью Тамона перед ней.

Это была необычная сцена за ее 26 лет жизни.

Затем она вспомнила, как попала сюда и что произошло непосредственно перед тем, как она заснула.

Как только воспоминание пришло в голову, со временем оно стало яснее.

И воспоминания становились все более и более яркими...

Розалин неосознанно пожала плечами, когда к ней вернулось ощущение, что ее тело облизывают.

Почувствовал ли он легкое движение, которое она только что сделала?

Руки Тамона, которые держали Розалин, стали сильнее.

Он прижимал ее все крепче и крепче, как будто пытался засунуть в карман.

Это было неприятно…

Тело этого мужчины было слишком горячим.

Розалин попыталась вырваться из его рук, но потом сдалась.

Она не хотела терять свои силы из-за того, что не могла сделать.

«Что я сейчас делаю?»

Розлин посмотрела на свои пальцы, когда отталкивала его.

Кожа пальцев была мягкими и упругой, как у младенца.

Отвалившиеся ногти еще не отросли, но участки, которые были черными и искаженными воспалением и синяками, зажили. Естественно, никакой боли не было.

Как оторвались ногти?

Ах.

Чтобы защитить своего отца, у нее оторвали ноготь на среднем пальце, а остальные ногти ради ее матери и брата.

Джиллотти жестоко притащил мертвое тело ее отца, чтобы угрожать ей. Было позорно и постыдно называть его Императором страны.

Местонахождение священного предмета.

- Скажи это, - сказал Император, угрожая унизить труп.

- Если ты этого не сделаешь, то я отторву твои ногти, - сказал Джиллотти, насмехаясь и издеваясь над ней.

Эти ногти… Они были сняты в честь ее матери, отца и брата.

Внутренне она чувствовала себя счастливой, что ее дедушка рано умер.

Если бы этот честный человек увидел это, он, возможно, заплакал бы кровавыми слезами.

Розлин вздохнула и раскрыла свою исцеленную руку.

Шесть священных предметов, которые, как говорили, были частицами Бога.

То, что Розалин держала в руках, было цепью.

Священный предмет мог трансформироваться в соответствии с желанием своего хозяина, и его узнавали по таинственным драгоценным камням, встроенным в него.

Вечное сияние, драгоценный камень, который содержал в себе небо, море и ветер.

Изначально он не должен был покидать тело Розалин, но она вынула его без чьего-либо ведома незадолго до того, как все произошло.

- Дедушка….

Цепь была оставлена ее дедом, предыдущим герцогом Максимом Сансет .

Он был дворянином, известным своей строгостью.

Он любил дисциплину и правила, и он оставил много знаний и мудрости Розалин. Он был тем, кто любил ее больше, чем кто-либо другой.

- У нее уже есть жених. Это противозаконно, Ваше Величество.

Он также был тем, кто до самого конца выступал против приказа предыдущего императора.

Он неоднократно отказывался выполнять желания императора, говоря, что у Розалин уже есть жених, даже упоминая старое обещание между ее родителями.

Она задавалась вопросом, почему. Он был тем, кто гордился тем фактом, что семья Сансет произвела на свет великолепных Императриц и министров...

Почему он был так против того, чтобы Розалин стала кронпринцессой?

В момент своей смерти он оставил святыню Розалин, а не ее отцу или матери.

Сейчас, оглядываясь назад, кажется, что ее дедушка каким-то образом знал, что все обернется именно так...

Вот почему он оставил ей святыню, которая защитит тех, у кого она есть. Розалин молча смотрела на темный незнакомый потолок.

- Я люблю тебя, Рози.

Даже не закрывая глаз, она отчетливо слышала голос своего дедушки.

- Я должен был защищать тебя больше. Ты расстроена, что я всегда говорил резкие вещи, верно?

- Нет, это не так, дедушка.

- Я должен был прожить дольше, но я оставил тебя одну... Я не должен был уходить первым.

П/п: имеется ввиду, не то что он хотел бы пережить свою внучку, а то что пока он жив он мог бы её защитить.

«Нет, нет, нет. Я действительно рада, что ты умерл первым. Если бы ты видел это, как, должно быть, было разбито ваше сердце. Тебе было бы грустно, ты был бы зол и задыхался от боли. Итак, как тебе повезло, что вы первый, кто с легкостью поднялся в небо».

Священный предмет. Джиллотти жестоко пытал ее, чтобы найти его.

Возможно, это был просто предлог.

Возможно, император просто хотел увидеть, как императрица падёт и будет несчастна.

«С ним все будет в порядке?»

Розалин вспомнила ребенка, который пытался сбежать со священным предметом.

Казалось, что она слишком сильно наказала маленького ребенка, и это ее беспокоило.

«Прости меня, дитя. Если ты когда-нибудь переродишься снова, обязательно переродись как мое дитя. Я буду нежно лелеять и любить тебя...»

Розалин вознесла последнюю молитву Богу.

Затем она медленно сделала глубокий вдох и вышла из комнаты.

К счастью, рука Тамона была ослаблена, возможно, потому, что он тем временем крепко спал.

Розалин выскользнула из постели, тихо дыша.

Один шаг, два шага.

Ее грудь пульсировала от напряжения.

Она слышала, как ее босые ноги прилипают к холодному мраморному полу, когда она ступала.

Это было всего около десяти шагов, но она задыхалась от напряжения.

Розалин осторожно подошла к другой стороне кровати. Затем она незаметно сунула руку под груду подушек. Холодный металлический предмет задел кончики ее пальцев.

«Я нашла его».

Не было никаких сомнений, что этот человек не спрятал бы какой-нибудь кинжал для самообороны в своей спальне.

К счастью, он лежал на боку, когда держал ее на руках.

Розалин осторожно вытащила кинжал из-под подушек и отступила назад.

Не было бы ничего хорошего в том, чтобы действовать рядом с Тамоном, так что ей пришлось двигаться дальше.

Но она не могла выйти из комнаты, не будучи пойманной...

Розалин подошла к балкону, опасаясь Тамона.

В тот момент, когда она шагнула за занавески, которые были мягко раздвинуты и шелестели на ночном ветерке, она замерла.