Жизнь после мести...

Аша на мгновение посмотрела на луну, а затем перевела взгляд на Тамона.

[Какой он был, когда она впервые встретила его?]

[Да, точно.]

[Тогда его взгляд казался более прямым.]

[Он выглядел упрямым, человеком, который не привык открывать свои чувства.]

[Его слова были не легкомысленными, он умел улыбаться в нужный момент, но при этом оставался тем, с кем сложно изменить атмосферу по своей воле.]

[Все это было её оценкой Тамона Красиса.]

Она пыталась понять, как справиться с этим мужчиной.

Он был не из легких противников, поэтому она приглядывалась к нему особенно внимательно, стараясь разглядеть слабости.

Но теперь все изменилось.

Теперь она хотела защищать его слабости.

Как бы силен он ни был, она не хотела, чтобы он страдал из-за нее.

Ей было приятно делить с ним трапезу в конце дня, смеяться над его нелепыми шутками.

Холод всегда казался естественным, но после встречи с Тамоном тепло стало привычнее.

И теперь она больше не хотела считать холод своим домом.

Она ненавидела этот вечный страх, эту жизнь в напряжении, эту клетку, в которой оставалось лишь вслепую искать путь, когда душа жаждала познания.

Тогда ей казалось, что её мир рухнул.

Когда она потеряла всех своих близких, когда её бросили умирать в ледяной пустыне, в тот момент…

Смерть казалась спасением.

Жизнь, надежда, радость – все это было в тягость.

Когда он спас её, она была уверена:

Закончится месть – и закончится её жизнь.

«Аша!»

Только от одного намека на смерть в её словах Тамон резко произнес её имя, стиснув зубы.

В его голосе сплелись гнев, отчаяние, боль.

Аша улыбнулась и покачала головой.

«Но теперь — нет.»

Его взгляд сузился, сомневаясь в её словах.

Но она продолжила, спокойно, уверенно.

«Тогда я не сожалела ни о чем. А теперь…у меня есть то, что я не хочу терять.»

Лунный свет отражался в её фиолетовых глазах, делая их еще глубже.

Она снова подняла голову к небу и тихо улыбнулась.

А в глазах Тамона вспыхнул огонь.

[Так ли это — смотреть на цветок, что тянется к солнцу?]

«Аша...»

Он сам не знал, чего хочет.

Но одно было ясно:

Когда её глаза не смотрели на него. Он задыхался.

Будто она в любой момент расправит крылья и улетит, оставив лишь пустую оболочку.

От этой мысли болело сердце.

«Аша...»

Когда он снова позвал её, она обернулась.

И посмотрела на него так, как он всегда мечтал.

Но её спокойная, теплая улыбка…

Она пугала его.

[Почему?]

Его имя запечатлелось в её сердце, её имя — в его.

[Но почему, даже зная это, он чувствовал эту жажду?]

[Почему?]

[Оттого ли, что любовь была запретной?]

[Оттого ли, что она смирилась и дарила редкие улыбки?]

[Оттого ли, что он не мог произнести эти три слова?]

Тамон чувствовал себя беспомощным ягненком, ведомым судьбой.

Он осторожно взял её лицо в ладони, заставляя смотреть на него.

Его голос дрожал от напряжения.

«Скажи, что это я, Аша.»

Её губы дрогнули, сорвался слабый вздох.

«Скажи, что это я – твое желание жить.»

«Тамон...»

«Я могу быть дорог тебе…даже если ты не любишь меня, верно?»

Он умолял.

«Так что скажи, что это я.»

Он прикоснулся к её губам, нежно, но настойчиво.

И тут же глубже, требовательнее.

Он умолял её языком, сплетая его с её, вырывая у нее хоть какой-то ответ.

Аша, тяжело дыша, положила ладонь на его руку.

Слова застряли в горле.

Но если бы она произнесла их…

Если бы эти прекрасные губы сказали, что он — причина, по которой она хочет жить…

Тамон бы вынул свое сердце и отдал бы ей.

Но она колебалась.

Её щеки залились румянцем, а Тамон сжимал губы, чтобы не сорваться в отчаянный крик.

[Если бы она просто сказала…]

Что он — причина её жизни.

Он бы отдал ей все.

Все прекрасное и драгоценное, что существует в этом мире.

Или…

Он бы принес ей самое ужасное и мрачное из этого мира, если бы она того пожелала.

Ему было все равно.

Лишь бы быть частью её жизни.

Но что если…

[Если она не ответит?]

[Если оттолкнет его за его безумную жадность?]

Эта мысль убивала его.

Парадоксально, но…

Он понял, что независимо от её ответа он уже принадлежал ей.

«Спасибо…»

Аша наконец выдохнула это слово.

Её голос был нежным, дрожащим.

«Но ты — не моя привязанность…Ты…»

Она замолчала, прикусив губу.

Будто искала другое слово.

Щеки вспыхнули румянцем, как у девочки, что боится признаться в чувствах.

Одна секунда длилась вечность.

Тамон не выдержал.

Он снова поцеловал её, настойчиво, требовательно, жадно.

[Полезный талант?]

[Послушный зверь, который не умирает, даже если его убить?]

[Если он не был тем, ради кого она захотела жить, то кем он был?]

[Просто генералом вражеской страны?]

[Тем, кого она до сих пор не могла до конца разгадать?]

Тамон провел языком по сладким губам Аши, с усилием отгоняя мысли о том, кем он был для нее.

Это не имело значения.

[Главное, что Аша была рядом.]

Потому что он просто нуждался в ней.

«Тамон.»

«Все в порядке. Тебе не нужно говорить мне ничего.»

Она посмотрела на него, а он — на нее.

«Ты все равно моя.»

***

Какой бы ни была его роль в её жизни, это не меняло главного.

«Аша, ты — мой импринтер.»

И этого было достаточно.

Тамон обнял её так крепко, будто хотел сломать, заполняя этим объятием всю свою душу.

Говорят, любовь делает мужчину слабым.

Эта неизвестная прежде слабость насмехалась над ним.

Но было не важно.

Пусть его любовь была жалкой, сложной, мучительной. Он обнимет её до самого конца.

***

«Отправьте голубя в резиденцию Красиса. Будьте наготове. Если понадобится, держитесь на расстоянии, откуда можно добраться до главного замка Танатоса за день.»

«Понял. Дам приказ выдвигаться немедленно.»

На следующее утро, еще до рассвета, Тамон собрал рыцарей Платана.

На праздник июля в Танатосе он мог привести с собой лишь один Орден, как генерал иностранных дел Амора.

То же касалось и Теоранши, которая прибудет отдельно.

Она также могла взять только рыцарей Барнса.

Но так как они прибывали порознь, оба ордена Амора получили законное право на въезд.

И хотя это были две самых мощных рыцарские силы страны, в случае серьезного переворота их могло не хватить.

Но Тео не сидела сложа руки.

Она тайно разместит своих людей на границе.

А возможно, уже уговорила соседние государства поддержать их.

Как бы ни сложилось, дополнительные силы не помешают.

Но лучше бы все закончилось чисткой — без большой войны.

«Готовы к выезду? Как только взойдет солнце — отправляемся. Когда работа будет сделана, я вас щедро отблагодарю.»

«Уууу!»

На слова Тамона рыцари радостно взревели и разошлись, готовясь к дороге.

Они знали, что их командир не скупится на награды.

Все разошлись, кроме одного.

Джорж остался в зале, смотря на Тамона с явным вопросом на лице.

Тамон накинул на плечи легкий плащ и взглянул на него.

«Ну? Говори уже. Что у тебя на уме?»

Будто только и ждал момента, Джорж заговорил.

«Знаете, капитан…»

Он последовал за Тамоном, который вышел из комнаты.

Но Тамон не проявил особого интереса.

«Я правда не понимаю.»

«Что?»

«Зачем вы все это делаете?»

Тамон ухмыльнулся, глянув на него.

«Я сам себя не понимаю. И кто ты такой, чтобы понять меня?»

«Вот! Даже капитан не понимает себя! Так какого черта вы вообще…?!»

Тамон спас детей, бросившись в море.

Вытащил их и потерял руку.

Джорж только позже узнал, что все это было ради Аранросии.

И с тех пор он не мог его понять.

[Кто она такая?]

[Что за человек, ради которого его командир пожертвовал так многим?]

«Вы сказали, что нас ждет награда за эту миссию.»

«Но…а что получаете вы?»

Тамон бросил взгляд на Ашу, которая суетилась, готовясь к отъезду.

В конце пути он думал, что получит её целиком.

Но теперь…

[Теперь это казалось невозможным.]

[Тогда, может, сломать её крылья?]

[Чтобы она могла смотреть только на него.]

[Думать только о нем.]

Тамон горько усмехнулся и покачал головой.

Ненавидел себя за эту мысль.

[Разве не он сам дал ей эти крылья?]

[С каких пор он стал таким жалким?]

Он встряхнул голову, отгоняя тяжелые мысли, и, не найдя лучшего выхода, шлепнул Джоржа по затылку.

«Не задавай глупых вопросов. Лучше займись делом. Помоги с багажом.»

Джорж ойкнул и, потирая затылок, поспешил прочь.

А Тамон снова взглянул на Ашу.

Она уже смотрела на него.

Её фиолетовые глаза встретились с его взглядом, на губах играла легкая, спокойная улыбка.

[Будто облегчение.]

Может, награда, которую он получит, будет не осязаемой.

Может, в конце пути…

В её сердце появится крошечное пустое место.

То место, что раньше было заполнено ненавистью и жаждой мести.

Оно останется пустым.

Но Тамон уже решил:

Он заполнит его собой.

Так, чтобы в жизни Аши не осталось ничего, кроме него.

«Тамон!»

«Аша.»

Тамон, как всегда, улыбнулся и пошел к ней.

Стирая прочь свою грязную одержимость и слепое желание обладать.