Стояла необычная для Сан-Франциско жара. Солнце не щадило никого. В это время люди обычно сидят в прохладных домах. Но по почти пустынной дороге рассекал чёрный седан, за рулем которого был молодой человек. В его внешности не было ничего выделяющегося, кроме миндалевидных глаз, широких скул и чуть смуглой кожи.

Но вдруг он, обшаривая свои карманы, достал старенький кнопочный телефон. Потом мужчина припарковался рядом с заправкой. Набрав нужный номер, он приложил телефон к уху и смиренно ждал ответа. Слушая гудки, он наблюдал, как смеющаяся парочка выходит из магазина, садится в свою машину и уезжает оттуда, оставляя на парковке лишь его одного.

В этот момент по ту сторону телефонной линии кто-то ответил:

— Томас, всё прошло хорошо? — донёсся женский голос.

— Да, довольно хорошо, я бы сказал, даже слишком хорошо, — подперев подбородок ладонью, ответил Томас.

Женщина озадаченно переспросила:

— В каком смысле?

— Арара, всмысле в том, что место, где должна была произойти сделка, в котором должен быть должник Джастин… в общем, там сейчас куча трупов, в том числе и наш должник Джастин, — не сменяя свой уставший тон, ответил Томас.

— Что?! Что там случилось?

— Да мне почём знать? Наверное, что-то не поделили и перестреляли друг друга.

— Эх, ясно, — вздохнула собеседница, — деньги хотя бы целы?

— Ага.

— Ну и хорошо, Джеррисон. Возвращайся в казино, — приказала она.

Томас же сбросил трубку и хотел было уже уехать, как вдруг словил себя на мысли:

— «Блин, сегодня ведь моя смена закончится в шесть вечера, микроволновка сломалась, да и плита ещё в ремонте. А есть то что-то надо», — думал он, почёсывая свой подбородок, но потом, стукнув кулаком об ладонь, с серьёзным видом заявил: — Так, всё решено, купить печенье… много печенья.

Решив это, Джеррисон, выйдя из машины, пошёл в сторону магазина, прихватив с собой кейс на всякий случай.

Войдя внутрь, его встретил звук вентилятора, попсовая музыка исходящая из телевизора и одинокий кассир у своего место, спокойно читающий газету. Томас странным взглядом посмотрел на продавца, но со вздохом покачав головой, пошёл к полком.

У полок с коробками печенья Джеррисон стоял уже как десять минут, и задумавшись над выбором, снова чесал подбородок. Это заметил продавец, и отложив газету окликнул мужчину.

— Эй, мужик, подсказать что-нибудь?

Но Джеррисон, не обращал на него внимания, продолжал смотреть на коробки с печеньем:

— «Какую выбрать? Солёные или с изюмом? А может, и то, и другое?» — думал он, всё ещё игнорируя кассира. — «Если возьму солёные, то у меня появится желание пить много воды, но если выберу с изюмом, то будет шанс возникновения кариеса», — продолжал рассуждать он, пока не решил, ударив кулаком об ладонь. — Я возьму обе!

От такого заявления, продавец оживился. Он вскочил с места и посмотрел на идущего на него азиата, как на полнейшего идиота. Поставив четыре коробки с печеньем перед кассиром, Томас отошёл на шаг назад.

Вдруг прямо из стойки вышел кулак и со всей силой ударил кассира в лицо. Удар был настолько сильный, что несчастный забрызгал кровью из носа стойку и упал на пол, держась за челюсть.

— Как…?! - Прокряхтел продавец, держась за нос.

— Думал, что я совсем слепой, а?! — проорал Томас.

Кассир, повернувшись к нему, уже хотел высказать все свои претензии, как вдруг он обомлел, от увиденного: Томас, вытянул руку в полку, и та вошла в неё, как в воду. А когда тот притянул руку обратно к себе, то кулак на стойке втянулся и вернулся к Джеррисону.

— Знай, если ты обычный грабитель, которому не повезло, что я решил купить печенье, то я тебе ничего не сделаю. Но ответь на вопрос: нахера ты решил взять револьвер, а? - уже более спокойным тоном спросил Томас.

— О чём ты? Какой револьвер? Мужик, ты с дуба рухнул? — развёл руками продавец.

— Хм, правда? А если найду? — уверил его Томас, подходя ближе к стойке. Кассир широко улыбнулся, когда азиат наклонился:

— «Какой же он всё-таки придурок!» — достав нож из сапога и прицелившись, проговорил он у себя в голове: — «Хех, деньги будут моими, и Аглер, заплатит любой процент от них, ведь я — Робин Теннесси. Уж извини, мужик, но это ради моего брата Джета!» — он сделал глубокий вдох: — Умри! — и, нажав кнопку, выпустил лезвие в полёт в сторону головы ничего не подозревающего Томаса.

Но вдруг, когда до макушки Джеррисона остались считанные сантиметры, нож застыл на месте, как будто его кто-то невидимый остановил его.

— Ч-что за бред? — недоумевал Робин.

— Арара, ты мне соврал, что у тебя нет ствола, а я никогда не ошибаюсь, знаешь ли, — заговорил Томас, вертя револьвер. А затем, заметив и нож, Джеррисон с интересом осматривая его, проговорил. — Хм, интересный нож, баллистический, если не ошибаюсь. Запретили их или нет — точно не помню, а вот то, что они чертовски дорогие, я хорошо знаю.

Теннесси всё ещё сидел и недоумевал, что это была за магия. Его о таком не предупреждали. Тем временем Томас посмотрел на него холоднокровным взглядом, и застывшее лезвие пустилось обратно в Робина. Нож вонзился прямо промеж глаз Теннесси. Он даже не успел закричать.

Когда его тело сползло по стене, Томас окончательно понял, что он не жилец. Вздохнув с облегчением, Джеррисон ушёл из магазина, прихватив с собой кейс и своё заветное лакомство. Вдруг он вернулся и подобрал табличку с надписью: «Ушёл на обед». Поставив её на своё законное место, Джеррисон с воодушевленной улыбкой вернулся к своей машине, а тело Робина тем временем начало постепенно уходить под пол.

***

Казино «Coolio» — не самое примечательное заведение снаружи, но очень богатое внутри. В нём могут проверить свою удачу не только обычные люди, но и некоторые тёмные личности преступного мира.Однако и среди них найдутся обанкротившиеся клиенты.

Данте Вилиано — владелец казино, собрал особую бригаду коллекторов против этих влиятельных людей.

Как ни крути, Вилиано плевать. Кто ты такой? Какой ты важный? Если ты ему должен, то будь любезен, отдавай в срок.

И сейчас из офиса директора этого казино, донёсся уставший голос женщины:

— Нет, Хол Хорс, я не сегодня, и не завтра, и вообще никогда с тобой никуда не пойду. Ясно?

— Да ладно тебе, Маки, — развёл руками хорошо сложенный светловолосый мужчина, — нельзя же жить одной только работой. Нужно ведь ещё и отдыхать, — проговорил он.

Но женщина лишь тяжело вздохнула, держась рукой за лицо. Сняв очки, она томно ответила:

— Хол Хорс, у меня сегодня и так много дел. Так как я — заменяю Данте, пока тот не вернулся из Флориды со своей деловой встречи, именно я должна следить за всем. Да и сейчас, с минуты на минуту, должен прийти Томас с деньгами, и их надо отправить в сейф, но для этого нуж… — как будто предвидя надвигающуюся трёхчасовую лекцию, Хол Хорс, перебил Маки на полуслове.

— Ну ладно-ладно, я понял. Так уж и быть! Но, когда будешь свободна, позвонишь мне, хорошо? — проговорил он, неуклюже подмигивая, что заставило глаза женщины закатиться.

— Кстати, можешь звать меня Бобби Исткинса, в конце концов. С такими очаровательными женщинами, я не люблю пользоваться псевдонимом.

— Да проваливай уже, наконец, Господи, сотый раз уже, — не выдержав, проговорила она, а Хол Хорс зачесал свои волосы назад, надел ковбойскую шляпу и направился к выходу, как вдруг увидел на пороге Томаса.

— Ого, как быстро, — удивился ковбой.

— Пробок не было, — ответил Джеррисон. Подойдя к Маки, он поставил кейс на стол. За спиной у Томаса послышалось хлопанье двери, что означало, что Хол Хорс наконец-то вышел из комнаты.

— Опять тебя доставал? — спросил Джеррисон.

— А ты как думаешь? — спросила в ответ Маки, но Томас не успел ответить, как она его сразу перебила. — Ладно, не обращай внимание, там вся сумма? — спросила она, указав на кейс в руках мужчины. Тот положив на стол перед ней, и открыв её, дабы женщина сама убедилась, что там деньги.

— Да, я пересчитал. Все шестьдесят миллионов, — сказал Томас.

— Ясно, и значит сам Джастин мёртв?

— Абсолютно мёртв. Пуля промеж глаз. Никаких шансов.

— Хм, этот ублюдок заслуживал этого, куда раньше, — сказала Маки, закрывая долгожданный кейс. И посмотрев на Томаса, та указав на дверь проговорила. —Ты свободен.

Томас молча кивнул ей в ответ и поспешил удалиться из комнаты, закрыв за собой дверь.

— Ну, как прошло дело? — спросил Хол Хорс, стоявщий всё это время у двери.

— Слишком легко, — без эмоций ответил Джеррисон, — а твоё?

— У меня то же самое. Правда, тот богач был посговорчивее и отдал долг сразу, — с улыбкой ответил блондин.

— Везёт же. А у меня каждое дело, как какой-то урод с оружием на меня кидается. Пытаюсь культурно общаться, но эти идиоты, как медоеды, нападают на меня.

— И не говори. Особенно тот псих, что подорвал целый дом вместе с тобой.

— Ага. Чуть сам тогда не погиб, — съёжился Томас. Потом сменил тему, спросив: — Когда же Данте вернётся из Флориды?

— Агась. А то в последнее время должников что-то прибавилось, — согласился Хол Хорс.

— Арара, связано ли это с тем, что в городе нет Данте? — спросил у себя Томас. На что Бобби пожал плечами, и сказал:

— Кто знает, но как бы то ни было, надо возвращаться к работе сторожа.

— Эх, не люблю я такую работу.

— Что поделать? Это прикрытие для нашего настоящего рода деятельности.

— И то верно, — вздохнул Томас, уходя в сторону служебного входа, позже добавив:

— Если увидишь на столе печенье, то не смей его трогать.

***

Время шесть вечера. Солнце постепенно уходит в закат, а вместе с ним и смена Томаса и Бобби. Стоя у своего автомобиля на парковке, он спросил у ковбоя:

— Так, значит, ты останешься?

— Ну да, может быть, на этот раз найду ту самую, — воодушевленно смотря на чистое небо, проговорил Хол Хорс.

Томас не особо поддерживал цель Бобби, но кто он такой, чтобы отговаривать человека, от своей мечты? На этот раз Джеррисон просто закатил глаза, и сказал:

— Ну-ну, удачи в этом, — и сел в машину.

Исткинса это никак не обидело. Он помахал рукой на прощание отдаляющийся машине. Томас, посмотрев на него через боковое зеркало, лишь тяжело вздохнул:

— Арара, а ведь ему тридцать шесть лет, а ведёт себя как подросток. Что тут сказать? Возраст — всего лишь цифры.

После часа езды по городу Томас всё же добрался домой, а именно, припарковался к пятиэтажному квартирному дому. Войдя в ухоженный подъезд и поднявшись по лестнице до нужного, третьего, этажа, он вышел к длинному коридору, застеленному мягким ковром.

Томас заметил молодую брюнетку с шапкой на голове и тремя вытатуированными слезинками под правым глазом:

— «Это же ведь племянница Джо, моего соседа. Гэсс, вроде. Вчера она такую ругань устроила. Наверное, решила извиниться перед ним. Кстати, а где он? С самого утра, не видел.»

Джеррисон продолжил идти к своей квартире. Добравшись до неё, он оказался рядом с Гэсс, которая всё нажимала и нажимала на звонок квартиры своего дяди. Потом, повернувшись к Томасу, она широко открыла глаза, как будто он тот, кого она искала.

Томас, не заострив внимания на этом, просто открыл входную дверь и вошёл внутрь. Он уже собирался закрыть дверь, как вдруг заметил, что всё вокруг стало нелепо большим:

— Какого… хрена? — проговорил Томас, застыв на месте с ключами в руках.А дверь, которую хотел запереть мужчина, стала медленно открываться, пока в проёме не появилась Гэсс.

Первым делом она окинула взглядом квартиру, потом уже посмотрела на маленького Джеррисона и с ехидной улыбкой сказала:

— Вот уж свезло, однако!