По ночной зимней улице шёл парнишка, одетый в небрежное кожаное одеяние, что дополнялось простенькими чёрными джинсами, а голову укрывал плотный капюшон. Он, хрустя снегом, резвым шагом шёл по улице, проходя мусорные баки, направляясь подальше от ярких уличных фонарей в более тусклую и слегка депрессивную подворотню, в которую он сворачивает, направляясь к своей главной цели — какому-то невзрачному магазинчику с игрушками, который ему зачем-то стал так интересен, что, дойдя к нему поближе, приседает на корточки, стискивая свои зубы вместе. Тот издаёт шипящий звук:

— Ш-ш-ш-ш…

Похоже, тот использует свою силу, про которую, возможно, в скором часу вы узнаете. Но после того, как звук издался с рта, камеры магазина перестали показывать чёткую картинку, а лишь классические шипящие помехи. На серьёзном лице парня возвелась лёгкая улыбка, во время того, как он приложил все свои пять пальцев к дверной скважине и, слегка прикрыв глаза, его средний палец окутался лёгкой коричневой дымкой, превращаясь в отмычку, что без замедления прокручивается в замке с щелчком, открывая тот. Улыбка выросла на лице парня, когда тот с хрустом коленного сустава встал на ноги, заходя в желанный им магазинчик.

— Охранника не видно что-то, повезло, что на входе не дежурил, а скорее всего, у себя в будке спит, двенадцать ночи всё-таки, — бубнил себе под нос Джек немного неуверенным тоном и подрагивающей губой.

Во время монолога он медленно и притаиваясь шагает к отделу с куклами для девочек, что стоили довольно больших для него денег. Хоть Джек и не был опытным вором, но он заранее изучил местность, в которой будет совершать преступления, дабы не увеличить и так большие шансы закопать свой же план в могилу. Спустя где-то минуту тот уже полными блеска глазами смотрел на куклу девочки с блондинистыми волосами, аккуратным жёлтым платьем и чёрными туфельками. Тот не медля ни секунды хватает куклу и резво быстрым шагом идёт к выходу, но, пройдя полпути, его капюшон резко сползает с головы и вытягивается вперёд, из-за чего голова Джека грубо втыкается в упругое пузо сонного охранника, что проснулся после шороха резвого стука от берцов и шума камер из-за ранее использованной способности парня.

— М-х, отдай куклу и вали отсюда, пока ментов не вызвал, — промямлил только проснувшийся охранник.

Прикусив свою губу, наш Джек неуверенно, но всё же резко ударяет охранника левым локтем по животу, а правой рукой крепко держа украденную куколку. Из-за удара по животу охранник отталкивается на два шага назад, а пальцы, что держали капюшон, соскальзывают, освобождая Джека из оков. Он пользуется преимуществом, прижимая куклу к груди, и бежит к выходу.

— Ахр… та я тебе на лет пять посажу, нары прогревать, — прикусывая от боли губы, вскликнул охранник, бежа за Джеком.

Хлопки от грубой подошвы берцов наполняли шумом магазин к выходу, которого уже приближался вор, но его плечо резво схватил гонявшийся за ним уже измотанный толстый охранник, что потянул его вперёд, заставляя Джека сильно удариться об отдел с детскими памперсами, из-за чего тот с треском разбросал продукцию по большой площади, а из-за инерции тот падал, развернутый на 90°, сталкиваясь с углом отдела пазлов. Столкновение несло за собой разсечёную бровь, с которой струёй шла кровь, поцарапанную щеку, синяк на задней части икры ноги и разбросанные коробки с пазлами, что снизили скорость и так запыханного охранника, которому пришлось переступать их, дабы не раздавить к чертям. В то же время покалеченный воришка предпочёл хитрость, а не прямую драку, хватая коробку с пазлами, бросая её с всей силы, что у него осталась. Хоть и больших увечий, увы, это не принесло, этот трюк закрыл охраннику вид и дезориентировал его на пару секунд, пара секунд, что выиграли Джеку время для последних рывков к выходу. Рывками это было сложно назвать из-за хромой правой ноги, но тот уже отталкивал дверь вперёд ладонью, одной ногой стоя на холодном зимнем воздухе.

~ Не верится, первое дело криво-косо, но похоже, вышло) ~, — с долей гордости вошли эти мысли в его голову~

Но из-за отвлекающих мыслей он схватывает не слишком сильный удар по челюсти от охранника, который с далека ударил того, зацепив лишь часть челюсти, но даже это вызвало резкую боль и легкое кровотечение нижней небы у убегающего хромающего Джека, чьи раны пекло от падающего на них снега. — Этот жирдяй, что три года меня преследовать будет? А хотя… — Его голову осенила одна идея из-за одной неприметной детали.

Так как телосложения у них кардинально отличались, ведь Джек имел стандартное, немного подкаченное, а вот охранник себя знатно запустил, наш вор смог первее выбежать из подворотни, исчезнув, как будто испарившись, для ошалевшего, вымотанного охранника.                                                                                                                                                                                                                      —Ах-ах, да не мог он просто сквозь землю провалиться, ну что за срань сегодня, а не день, — Отдыхаясь, говорил про себя охранник, стоя в полусогнутом положении недалеко от вонючей мусорки под накрытием.                                          В его глазах было мутно из-за запущенного тела и удара в районе солнечного сплетения, все плыло и мутнело. Но отдышавшись примерно минутку, тот с тягостью на душе похромал обратно в магазин, приводя его в порядок.                                                                                                                                                         ~Фух… тупая, но одновременно гениальная идея~, — С облегчением думал Джек, весь вонючий, грязный, с банановой шкуркой на макушке, но счастливый до чертиков, вылезая из мусорки.Медленным шагом тот ступает домой, не замечая с не откуда появившегося мужчины в средневековом кожаном одеяние с мехом, акуратные белые волосы уложеные шторами украшали его голову, а щит у груди предавал мужества.

— Не скучал, Джек? Я и поспать не успел, как ты уже магаз какой-то обнес, — Смеясь, говорил мужчина, идущий синхронно парню.

— А я думал, ты мне просто подарил палец-отмычку и зубы, отключающие камеры, и ушел куда-то, — Саркастически и со стебом проговорил он. — Не смеши мою душу, я Дарио Химерик, твоя мамба, я не могу никуда уйти, я всегда с тобой… или в тебе, хер знает на самом деле, я даже не помню толком своей жизни, лишь то, что как-то меня занесло в гильдию воров в каком году, не помню, я что-то вырвался до приближенных лидеру, а потом, как будто жена кочергой стукнула, и я очнулся с знаниями, что я мамба, вещь, которую, чтобы получить, нужно быть похожим на мои идеалы по жизни, а я должен быть всегда в тебе или с тобой и осознанно и моментами неосознанно исполнять свои способности, которые я не помню, как вообще получил. — С гордостью и малым смешком распинался заместитель гильдии воров своего времени.

— Ты уже это второй раз говоришь, но спасибо вашему величеству, что по-подробнее рассказал, кто ты такой, но вот мне интересно, почему ты появился после того, как я прикоснулся к лежащей в грязи карте десятки хресте, — Хриплым уставшим голосом тот подкалывал Дариона, но одновременно интересовался.

— Да может, это была моя темница, попадания в которую хоть убей, я не помню, — Слегка улыбнувшись, тот хотел стукнуть по плечу Джека, но рука прошла сквозь.

— Похоже, не только я не привык к новому коллеге по цеху, — Посмотрев на Дариона острым взглядом и улыбкой, говорил он.

— Верно подметил, и кстати, пока мы тут языком трепали, вон уже твоя хижина виднеется, готов подарок дарить? — Показывая пальцем на дом Джека, заявлял Дарио.

— Конечно, надеюсь, это было не зря, и это называется д-о-м, дом, а не хижина. Вот Джек уже открывал дверь в маленький домик, который не выглядел богато, а даже как-то бедновато, а несмотря на поздний час около двери стояла сияющая от счастья маленькая блондинка лет 8, в длинной желтенькой футболке, она, как увидела давно желанную ей куклу, так сразу начала обнимать Джека за бедра из-за ее маленького роста.

— Я вот с смены вернулся, и когда-то давно краем уха слышал, что моя маленькая Люсия хотела куклу, вот и случайно накопил и купил ее тебе, — С добротой смотря на свою сестричку, говорил Джек.

— Спасибооо, я же так ее хотела, вон рисунки рисовала, как играюсь с ней, вся такая счастливая и радостная, а рисуночки стали явью!! Ты лучший братик на земле, и ой, Джек, а что это у тебя с бровью, кровь течет, и щеки поцарапаны, ты что, так бежал меня радовать, что на гололеде упал? — С детской радостью и заботой говорила маленькая Люсия.

— Всё для тебя, милая. Да, я так хотел тебе её принести, что не удержался и на асфальт рухнул, но ничего, до свадьбы заживёт. И как там твой насморк, кстати? Лекарство помогает? — Искренне улыбаясь, тот поглаживал сестру по голове, ради неё соврав о получении ран.

— Вот ты неаккуратный! Та с насморком уже лучше, но всё равно мало чего носик может унюхивать, но наверное из-за лекарства что-то гадкое ощущаю, как будто из мусорки, ха-ха-ха! — Смеясь, Люсия вышла из объятий и потерла глазки из-за того, что её клонило в сон.

— Та лекарство, наверное, действует и вонючий запах возобновляет. Ладненько, я пошёл спать, а ты давай утром уже полюбуешься своей куклой, на свежую голову. — Уже направляясь в свою комнату, помахивал ей рукой на прощание парень

.— Эх, хорошо! Проснусь и буду весь день с ней играться. — Зевая, Люсия ушла в свою комнату.

Весь полон счастья из-за искренних эмоций сестрёнки, он вошёл в свою комнату, что была заполнена всякими старыми книгами, а посередине этого хлама был матрасик, на который весь уставший, побитый, измученный, но довольный собой, упал Джек, сразу же уснув крепким детским сном.