Окинув ностальгическим взгляд свой кабинет, Винн с усталым вздохом села в свое кресло. Сколько ее здесь не было? Месяц? Полтора? Где-то так. Очередной усталый вздох вырвался из ее уст.

Старший Чародей – гордо звучит, однако за этим, несомненно, важным званием, скрыто море подводных камней, наиболее крупным и неприятным них является - политика. Маг, достигший звания Чародея как правило вступает в одну из групп магов, если же нет – он становиться отщепенцем. Разумеется, до членовредительства не доходит, они же не дети, однако от этого не легче. Получив же звание Старшего Чародея… особенно без поддержки одной из фракций – практически невозможно.

Однако прецеденты были, и сама Винн была одним из таких. Лишь при помощи своих сил, знаний и уважения она смогла достичь, к нынешнему возрасту, сего звания. Без поддержки, а даже с палками в колесах на протяжении всего пути, однако она смогла.

Сама того не контролируя, Винн медленно положила руку на грудь: туда, где скрыто сердце. И, в случае женщины, что-то ещё.

«Если бы не ты, — пронеслась мысль в ее голове. — То меня бы здесь не было, — ощущение знакомого тепла и эмоций в ответ заставили не молодую женщину улыбнуться. — Каков же срок ты мне отметил?»

А в ответ звенящая тишина и не более. В который раз она спрашивала это у «него», но в каждый раз лишь сплошное молчание. В какой-то степени женщина привыкла к этому, от чего жить стало легче, но нет-нет, да проскакивает шальная мысль.

Очередной вздох вырвался изо рта чародейки. Ирвинг, старый дурак, отправил ее, одного из самых востребованных целителей, на дипломатическую миссию в Орзамар к подземным жителям – гномам. Данный народ был, несомненно, очень важным, ибо они являются теми, кто добывает лириум – магическая руда, так нужная магам и хромовникам. Кровь магии.

Лириум – твердое, синеватое воплощение маны, добываемое в виде кристаллов. Маги используют его для проведения ритуалов, а также как вспомогательный ресурс для развития, либо же работы (и не важно лечение то, либо же бой. Лириумные зелья ценятся каждым магом, без исключений). С храмовниками же все гораздо сложнее. Без лириума те не могут стать, как не странно, храмовниками, не обретут способности, не смогут «запустить» источник, останутся обычными войнами. Он им нужен чуть ли не сильнее, чем магам.

Ирвинг же, Первый Чародей Ферелденского Круга Магов, отправил именно ее, Винн для этой поездки. Видите ли, она не принадлежит ни одной из фракций и будет в первую очередь заботиться именно о благополучии всех магов, без исключений.

— Учитель Винн, — легкое постукивание, а после и голос ее ученика вывел магессу из размышлений. Все ещё живые и полные блеска глаза внимательно посмотрели на молодого парня, слегка за двадцать пять, что уже стал Чародеем. Рован – ее гордость. И не только. — К вам Храмовник-лейтенант Рон, со словами: Работа по вашему профилю, — сам молодой человек был невероятно задумчив, явно прибывая не здесь.

Услышав его слова Винн тут же стала серьезной. Этот старик, каким бы вольным не был в трактовке писаний церкви, за что часто получал по «шапке», однако никогда не бросал пустых слов на ветер. Ни разу.

— Приведи его, — попросила-приказала Старшая Чародейка, после чего, не дожидаясь ответа от ученика, встав с кресла, приступила к подготовке.

Спящий до селей «жилец» тут же проснулся, готовясь к возможности помочь. Да, ведь это его призвание. Припарки разного качества, зелья регенерации, лириумное зелье и несколько грамм самого лириума. Все это может пригодится. Впрочем, как всегда.

Спустя пару минут все было готово. Как раз к этому времени вернулся и Рован, ведущий за собой гостей. Возглавлял процессию пожилой храмовник, чье лицо рассекали морщины и пару шрамов. Часть из них – результат лечения самой Винн.

Завязалась беседа, во время которой старший чародей рассматривала прибывших. Клауд – ученик Рона держал за руку маленького ребенка, укутанного в дорожный плащ. Видимо будущий ученик. Он так сильное окутывал фигуру, что не было видно ничего.

«Ах, бедное дитя…» — не ее мысли прозвучали в голове женщины мужским голосом. Пара слов, а каков эффект: Старший Чародей тут же подобралась. Раз ОН говорит так, значит случай и в самом деле непростой.

Подбадриваемый легким толчком храмовника неизвестный ребенок аккуратно подтянулся к капюшону. Увидев руки этого дитя глаза женщины в шоке расширились. Настолько исковерканную плоть она видела только у одержимых.

«Сколько боли и ненависти в его душе, — продолжал тем временем инородный голос. — Тень плачет рядом с ним, но не он сам…»

Наконец ребенок снял головной убор явив себя миру. Всемогущий Создатель был упомянут всуе, однако женщина не обратила на это внимания. Весь ее взор был заполнен ранами ребенка пяти лет. Где-то рядом пораженно выдохнул Рован.

Некогда пухлое лицо было невероятно худым, ибо можно было различить очертания черепа через кожу. Казалось, кость сейчас прорваться через нее, окрашивая в алый. Ранее, несомненно, красивое лицо было уродливо, Десятки шрамов: как старых (уже заживших), так и новых (только покрытых легкой коркой) покрывали его сплошной сетью. Но все это меркло по сравнению с глазами — вместо них пустые глазницы, неприкрытые ничем, даже веками, так как те отсутствовали.

И все это обрамляли седые, ещё больше, чем у нее самой, волосы. Отсутствие цвета. Свидетельство ужаса и страха пережитого им.

«… ведь это дитя уже забыло каково это плакать. Слез больше не осталось, — печаль в голосе «рассказчика» невозможно было передать словами. — Лишь пустая оболочка, не более. Ему можно помочь одним способом, — слова, наполненные силой тут же набатом, прозвучали в голове женщины. По спрятанной за спиной руке пробежали ручейки беззвучной и неощутимой молнии. — Милосердно подарить покой.»

На мгновение прикрыв глаза, Винн тут же взяла под контроль голос существа. Не в первый раз она слышит его речь, но такую силу он ранее не проявлял. Однако женщина не для того выбрала своей специализацией именно школу Созидания. Винн поможет всем, чем сможет.

*****

Звук лёгкий, еле слышимых шагов ворвался мне в уши. В тишине те прекрасно были слышны. Всё-таки моя внешность может вводить в трепет, в этом я уже успел убедиться.

Легкая ухмылка сама по себе расползалась по лицу.

— Позволь я к тебе прикоснусь? — тихий голос женщины, наполненный таким количеством тепла, что в первые секунды я растерялся, прозвучал рядом со мной. Никогда не ощущал такого. Не только по отношению к себе, но и к другим. Даже в семьях, что удалось встретить по пути. — Если боишься, то…

— Нет, — быстро покачал головой, сделав тяжёлый шаг вперед. — Я не боюсь. Можете делать, что следует.

Теплые руки аккуратно, боясь мне навредить, прикоснулся к коже лица, от чего тело тут же содрогнулось, непроизвольно отступив назад. Пускай разум частично и отпустил прошлое, но тело нет. Возможно, боязнь соприкосновений останется со мной навсегда.

— Больно? — отдернув руку, тихо спросила Винн.

— Нет, — тут же откликаюсь, подходя опять к ней. — Просто тело в отличии от разума не может отпустить прошлое.

— Ты сильный мальчик, — теплые руки вновь прикоснулись к коже, из-за чего по коже прошелся табун мурашек, после чего я ощутил покой и тепло.

Ноющие шрамы и глазницы, на что я перестал обращать внимание, тут же перестали подавать сигналы в мозг. Облегченный вздох вырывался изо рта. Я и не знал, что эта боль так сильно давила на разум, пускай та и не была и в десятую часть так же сильна, что мне удалось испытать. Удивительно. Это магия?

— Легче? — прозвучал вопрос, на который я лишь кивнул. — Постой так немного, мне нужно как следует осмотреть твои раны.

Следующие минут пятнадцать я подобно наркоману ловил кайф от тепла, даруемого Старшей Чародейкой. Они доставали чуть ли не до кончиков волос, от чего разум ловил самый настоящий приход. Ни боли, ни холода, лишь тепло. На такое и подсесть не долго.

— Увы, Рон, но ему не быть храмовником, — отойдя от меня тихо обратилась к пожилому мужчине женщина. — Я не смогу восстановить глаза. А боец без зрения – мертвый боец. Ты сам знаешь.

— Винн, о чем ты? — озадаченного протянул Рон, непонимающе глядя на нее. — Мальчик не кандидат в храмовники, а самый настоящий маг.

— Что?! — я вновь ощутил руки у себя на лице, а после и волну тепла. Кайф. — Но я не ощущаю маны! Его источник практически пуст, — разговоры продолжались, а я все млел и млел.

— Видите ли… — следующие пару минут молчавший до этого Клауд рассказал о стычке на пирсе.

— Понятно… — тихо прошептала женщина с непонятными для меня эмоциями. — Стой. Ты упомянул зрение? Какое зрение?

— Из-за слепоты, — тут слово уже взял я. — Я очутился во тьме. Под пытками, — от моих раздался очередной вздох со стороны женщины. — Я ощутил энергию, что помогала мне выжить. Вот я и попытаться вылечить глаза. Как видите у меня не получилось, однако я получил какую-никакую альтернативу. Уже что-то.

— Удивительно! — восторженно воскликнула целитель. Судя по звуку, она принялась ходит из стороны в сторону. Не знал, что взрослые могут быть настолько эмоциональны. — При помощи маны заменить себе зрение… а сработает ли это на других чувствах? Или же нет? — тут она вновь остановилась напротив меня. — Можешь активировать свое зрение пока я буду следить за тобой?

— Эм... — неуверенно протянул, тут же окунаясь внутрь себя, к резерву. В принципе можно. — Могу. Только… скажите, в вашем кабинете столь же большое количество чар, как и снаружи башни? А то при взгляде на нее, у меня пошла кровь из носа, а также появилась слабость.

Мой вопрос явно поставил ее в тупик, так как следующие секунд двадцать мы провели в тишине. Однако наконец она отмерла, жаль, что я не видел ее лица, после чего произнесла, слегка отойдя от меня:

— Секунду, — что-то сделав, она продолжила. — Можешь использовать.

Одно неуловимое желание и синее сияние заполнило темноту. Невидимые до сего момента объекты в миг стали различимы, окутавшись синеватым туманом. Два шкафа, что-то похожее на кушетку, два рабочих стола и кресла (видимо для магессы и ее ученика или помощника), а также море полок, на которых находились самые разные диковины. В склянках буквально было заточено бушующее пламя, искры чего непонятного и много чего ещё.

Увидел я и горстку синих кристаллов, что буквально светились этой энергией.

Наконец я перевел взгляд на саму женщину после чего так и завис, тупо смотря на нее.

— Красиво, — еле слышно прошептал, сделав необдуманный шаг вперед. Исковерканные руки сами по себе потянулись туда, где у людей находится сердце. — Два сердца бьющихся в унисон создающие рябь. Море зеленого и жёлтого буйства красок, — мана из моей руки потянулась к тому источнику тепла, что я ощущал ранее. Безрезультатно. — Но при этом застывшее тело… как? Почему такая красота существует?..

— Успокойся, — теплые руки вмиг обняли меня, выводя из транса. Крепко сжав меня, они непроизвольно задели шрамы, но из-за даруемого тепла я был готов мериться с этим. — Закрой глаза и отдохни. Тебе это нужно.

— Хорошо, — тихо отвечаю, обняв ее в ответ. Тепло убаюкивало, даровало уют.

Мир вновь стал черным, после чего мое сознание стало медленно уплывать, опять же во тьму, но слегка иную.

*****

—Что с ним? — взволновано спросил Кдауд, после того как мальчик отключился. Непроизвольно тот оказался рядом с пареньком, бережно беря его на руку, после чего ложа на кушетку в кабинете Винн. Аккуртно, как будто это было его кровное дитя.

— Он увидел мое магическое тело. Раньше ведь он не сталкивался с магами? — перекрывая поток маны стекающий к рукам, спросила целительница. Желтое сияние исчезло. Одно из ментальных чар в школе созидания.

— Нет. Вы первая кого он смог «осмотреть», — также тихо произнес Рон, не сводя взгляда со своего ученика. — Что, опять перегрузка?

— В какой-то степени, — что-то обдумывая, проговорила Винн. — У нас есть похожие маги, но те чувствуют именно тень. Порой они могли настолько долго ее «слушать», что банально терялись в ней. Судя по всему, мальчик сам того, не ведая все больше и больше утопал в ней. Хотя и не понимал с чес столкнулся, — «хотя видит он гораздо больше.» Тут она замолчала, после чего озадаченно посмотрела на старшего храмовника. — А как его зовут? Вы ни разу не назвали его по имени.

— Мы не знаем, — отходя от кушетки, проговорил Клауд. — После пережитого он потерял память, из-за чего познает мир заново.

— Ясно, — тихо заключила Винн, после чего перевела фокус своего внимания на ученика. — Рован, подготовь три больших флакона лириумного зелья, а также две высококачественные припарки. Я займусь его лечением прямо сейчас, — тут она вновь обратилась к храмовникам. — Я смогу вылечить все, кроме шрамов и глаз. Также я не отвечаю за психику ребёнка, ведь, судя по всему, пытки он помнит прекрасно.

— О большем мы просить не смеем, — тихо поклонившись на пару с учеником, поговорил Рон.

«А мне стоит держаться от него подальше, — тихо заключила Целительница. — Ведь если он поймет, что увидел… у меня будут большие проблемы.»