Ацет Кёрс возвращается очень быстро, кидая изломанное и почерневшее тело вампирши на землю. Но Сареф знает, что пострадала телесная оболочка только внешне. Фаратхи куда крепче, ей просто пришлось покинуть «манифест» из-за финальной атаки Кродена. Взрыв накопленного заряда помимо обычных свойств имел возможность сжигать магическую энергию.

Если верить Маклагу, невидимый и вездесущий «океан» магии является отличным проводником для света люминанта. Если считать магическую энергию микроскопическими хаотично движущимися зарядами, то Кроден может их сжигать как в воздушной среде, так и в предметах и живых телах. Таким образом связь с «манифестом» Фаратхи утеряла и теперь будет какое-то время восстанавливать силы. Главное то, что каменная статуя, превращенная в живую плоть, такой и останется, неся в себе силу Древней вампирши. Это не то же, что наловчился делать Легион.

Рим заснула беспокойным сном, её жизни ничто не угрожает. Сареф устало лежит на земле, потрачено много маны и крови, так что даже вставать не хочется. Но вот демон явно не хочет ждать, раз нависает над юношей.

— Эй, я хочу забрать тело. Бери кровь скорее. — Ацет в облике худощавого семнадцатилетнего паренька выглядит так, будто не потратил и четверти запасов сил.

Вампир встает и смотрит на труп. Алхимические чернила принимают форму сосуда, в котором они и будут хранить кровь. Кёрсу явно не терпится закончить быстрее, поэтому заставляет кровь вырваться бурлящим потоком из трупа и по невидимому каналу в две петли перетечь в кувшин. Таким образом наполняется еще один кувшин, после чего Ацет подхватывает выжатое тело и растворяется в воздухе.

Сареф неотрывно смотрит на кровь в кувшине, голод скребет по желудку, так и хочется припасть к емкости и на время утолить бесконечный голод. Легион научил контролировать «Кровавый пир», так что юноша даже может попробовать использовать уникальное умение, но знает, что так делать нельзя. Во-первых, шанс успеха почти нулевой, Фаратхи находится в совсем другой весовой категории, превосходящая сила заблокирует попытку поглощения. Во-вторых, даже если получится, такая душа будет равна десяти обычным, лимит душ будет превышен в два раза.

Тратить настолько бесценную кровь на одно лишь утоление голода нельзя. Сила Фаратхи будет использована по плану, а для него нужны время и ритуалы. Кувшины герметично закрывают хранимое, сейчас вампиру даже не нужно тратить концентрацию для поддержания «Чернильной закалки». Команде нужен отдых, так что юноша продолжает сидеть в позе для медитации, что используют адепты Духа по всему миру.

Дыхание в правильном ритме не нужно сознательно контролировать, Сареф обращает внимание на сообщения Системы, ждущие прочтения. Привычные сообщения о необходимости выжить любой ценой и противостоянии с именем соперника сразу отправляются куда подальше. А вот дальше кое-что новое.

Внимание!

Вы заработали достижение «Невозможный план» за победу над противником, уровень которого выше вашего на {информация сокрыта превосходящей силой} пунктов, путем тактического планирования. Возможности Системы расширены.

Галерея достижений:

1. «Ходьба по лезвию»;

2. «Чтец заклятий»;

3. «Невозможный план».

Других достижений не получено.

Достижение: Невозможный план

Описание: вам неплохо даются тактические изыски, вы умеете подбирать правильные шаги и союзников, чтобы одолеть противников, которых не можете взять силой. Возможности Системы расширены, теперь вы можете получать краткую сводку о чужих возможностях, если они не сокрыты превосходящей силой.

«Хм, Система будет помогать при анализе?», — Сареф вертит головой по сторонам и мысленно приказывает Системе вывести сводку, но получает ответ, что рядом нет подходящих целей.

«Ладно, теперь прокачка». — Помимо достижения вампир получил еще четыре уровня и четыре очка характеристик, которые отправляются в «Жизненную мощь», которая теперь равна сорока. Видит Герон, она пригодится не меньше для дальнейшей задачи.

Жизненная мощь: 40

Стойкость: 50

Физическая сила: 40

Ловкость: 31

Интеллект: 54

Озарение: 50

«Похоже, мне теперь нужно гасить противников уровня богов и Древних вампиров, чтобы получать новые уровни посредством боев?». А это задача сама по себе маловыполнимая. Стоило характеристике жизненной мощи повыситься, как усталость отступила. Не полностью, но уже не тянет прилечь и поспать пару дней.

Сареф собирает валежник из кусочка сохранившегося леса вокруг и разжигает костер, чтобы Коул и Кроден смогли согреться. Вампирское тело ночной холод почти не чувствует, а вот люминант сжался калачиком, уснув с трубкой во рту. Мэтр Иоганн, так и не сказавший ни слова, тоже спит у поваленного дерева.

Юноша смотрит на огонь и размышляет над дальнейшими шагами. Есть еще цели, которые нужно убрать с доски перед активной фазой Темной Эры. Список Легиона с кандидатурами на вступление в отряд еще далек от завершения, но только Сареф решает, кого взять и в каком порядке. А еще нужно выжить под прицелом множества охочих убить Равнодушного Охотника, как прозвали Сарефа.

«Альянсу людей и эльфов не помешать. Эльфы — единственный, пожалуй, народ, который одинаково может нарушить планы и Легиона, и Хейдена». — Размышляет юноша. — «Причем опасность настолько велика, что Хейден не выдержал и сам атаковал острова через Пути. Впрочем, ожидаемый ход, после которого он тоже уйдет в спячку. Нам нужно будет использовать время с умом».

Следующий шаг, похоже, определен. Сареф понимает, что придется разделять силы еще больше, чтобы завоевать преимущество. В мире еще есть силы, которые могут помешать третьей Темной Эре. В стороне зашевелился Иоганн, почувствовав тепло огня. Пиромант открывает глаза и смотрит на юношу.

— Так, мы победили? — Хрипло интересуется маг. Наконец-то пришел в себя.

— Ага, рекомендую отдыхать, на рассвете двинемся отсюда. — Предупреждает Сареф.

— Отдохну в посмертии. — Улыбается чародей. — Знаешь, сегодня я почти что шагнул в огонь, но в последний момент струсил. Даже рад был, когда этот демон за шкирку перенес сюда. Ты тоже чувствовал это манящее чувство, когда стоит протянуть руку, и обратного пути уже нет?

— Возможно. Но не стоит мучиться этим. Вы встали на тропу саморазрушения, и мне нужно, чтобы вы на ней оставались. Если вы дойдете до конца, я помогу вам уйти, обещаю.

— Звучит чертовски цинично, Сареф. Если я вдруг передумаю и найду новый смысл в жизни, то ведь перестану быть полезным, не так ли? — Волшебник подползает ближе к теплу.

— Да, — честно отвечает юноша. — Но не стоит искать смысл жизни на пороге конца света.

— Разумно, — смеется Коул.

Через два часа небосвод начинает светлеть, а еще через час появляется солнце. Маклаг и Иоганн приводят лошадей, которые были оставлены на безопасном расстоянии от леса, пока Сареф повторял лечебный сеанс для Рим. Божественная сила исцеления творит чудеса, вампирица чувствует себя неважно, но травмы залечены, а боль ушла. Останется дикая усталость на пару дней и обезображенная ожогами кожа.

Девушка со всхлипами ощупывает то, во что превратилось некогда красивое лицо. Рукам тоже досталось, а длинные ранее волосы укоротились на две трети, а кое-где появились проплешины.

— Мы это позже поправим. — Обещает Сареф. — Пока что придется так.

— Ты уж извини, — подходит Маклаг, — но иначе было никак.

Сареф не прочь похвалить люминанта за то, что во время боя понял это без предварительных объяснений. Возможность захвата тела за пределами святилища юноша даже не предусмотрел. Догадка неожиданно вспыхивает в голове: Сареф ни разу не поинтересовался, к какой Линии Крови относится Рим. Если к Дарквудской, то станет понятно, почему попала под удар на отдалении от святилища. «Нужно будет расспросить», — делает мысленную пометку юноша и аккуратно поднимает вампиршу.

Рим сегодня будет скакать вместе с Сарефом, так что Кродену пришлось научиться крепче держаться в седле. Чтобы не возникло неприятных происшествий по дороге, юноша задал медленный темп для процессии. Девушку вампир посадил перед собой, чтобы она без труда могла поспать в руках Сарефа.

Сейчас команда вновь возвращается в Рейнмарк, где Акард уже должен был подготовить сменных лошадей и припасы для дальнейшего путешествия. Сареф отправится через Широкоземельную Степь до Кларийский гор, а после по перевалам переберется в Гномское нагорье. Остальная команда дождется в порту «Мрачную Аннализу» и проникнет на Островную Федерацию, где попытается завербовать еще одного из списка Легиона.

Время поджимает, а враги становятся активнее, поэтому придется разделиться и решать две задачи одновременно. Разумеется, после того, как будет пущена в дело кровь Фаратхи. Ресурс слишком ценный, чтобы оставлять всю в таком виде про запас. Обратный путь занял чуть больше времени, но вскоре на горизонте замаячили дома Рейнмарка.

Рим уже пришла в себя и даже вернула боевой дух, но теперь не расстается с платком на голове, в котором прячет лицо. Вампирша не стала поднимать вопрос полного исцеления, помня обещание Сарефа, но вампир замечает, как её он волнует, поэтому уже внутри одного из схронов вампиров района Калькераб первым начинает разговор.

— Думаю, я смогу использовать «Реставрацию», но потребуется много сил и невероятная точность, когда дело касается восстановления живого организма. — Начинает объяснения Сареф. — Ошибка может привести к мутациям в теле и даже смерти. К сожалению, вряд ли я успею сделать это до отъезда.

— Ничего страшного, дела важнее. — Спокойно отвечает Рим. — Оставим до лучших времен, хотя их, наверное, уже не будет.

— Маклаг торжественно поклялся, что организует тебе чары иллюзии высшего порядка. Они будут лишь оптическими, но очень искусными и долговечными. Нужен лишь какой-то предмет, который всегда с тобой.

— У меня есть подарок от тебя. — Улыбается Рим, доставая из-под одежды подвеску с медальоном.

— Подойдет. — Кивает Сареф. — Еще я хотел узнать, к какой Линии Крови ты принадлежишь?

— Хочешь послушать, как я стала вампиром? — Кажется, что вампирица удивлена такому интересу.

— Почему бы нет? Можешь в целом рассказать о своем прошлом, я найду пользу в любой информации.

Рим некоторое время молчит, словно решает, с чего начать рассказ. Кроме них в комнате на верхнем этаже района сотен трущоб и товарных складов с ближайшего порта никого нет.

— Ну, не думаю, что это будет настолько интересно. Все-таки я родилась самой обычной девчонкой в крестьянской семье.