— Однако находящиеся здесь зооморфы испытывают лишь лёгкие галлюцинации. В защитном кристалле леди Клои травы не было.

Клои жизнерадостно кивнула в ответ на слова врача:

— Верно. Я обнаружила их сразу же и немедленно забрала, так что они вдыхали запах совсем недолго.

— Хм, но кое-что мне кажется странным.

Врач, поочерёдно осматривавший маленьких зооморфов, наклонил голову набок и спросил:

— Острая кошачья мята вызывает подобные симптомы лишь при вдыхании запаха растёртого растения…

Врач пристально уставился на траву в руке Клои и тихонько произнёс «а» — словно что-то сообразив:

— Леди, вы, случайно, не обнаружили их рядом с воронами? Говорят, что особо умные птицы порой используют ядовитые растения, чтобы не подпускать хищников кошачьего рода к своим гнёздам.

— Э… я так торопилась их забрать, что не посмотрела по сторонам, но… возможно, что-то такое и было. Аха-ха-ха.

— Хм. Ну, допустим. Но всё равно остаётся вопрос: почему так много зооморфов оказались в одном месте? Сама охота — занятие одиночное, так что же они все делали вместе.

На недоумённые слова врача плечи графини Хопкинс и виконтессы Брайнинг невольно вздрогнули.

Причину, по которой маленькие зооморфы собрались вместе, эти двое знали лучше кого бы то ни было.

Вот оно что. Они пытались охотиться коалицией — и попали в беду.

Плечи графини Хопкинс, сжимавшей сына в объятиях, затряслись.

Пусть это и выглядело со стороны как детская игра — перед ними был самый настоящий официальный турнир по определению наследника.

Если попечитель вмешивался в этот турнир, пытаясь повлиять на исход, — наказание неизбежно. От заключения под стражу до лишения титула.

А тому, кто был зачинщиком схемы — собрать группу и передать всю добычу одному участнику — грозило наказание ещё суровее.

Изгнание…

Графиня Хопкинс, дрожащими руками поглаживая бледную щёку сына и думая о том, какое наказание ей уготовано, вдруг услышала сверху:

— Хм, не знаю.

Голос прозвучал беспечно.

— Может, они делились друг с другом, где видели добычу? Или спорили из-за неё?

Графиня вздрогнула и обернулась — и увидела девочку, которая невозмутимо разговаривала с врачом.

— Я обнаружила их уже без сознания, так что не знаю, что происходило раньше!

— Хм. Вот как.

— Да. Но главное сейчас — лечение! Это же самое важное!

— А, вы правы. Сударыня, не могли бы вы на минуту передать мне ребёнка?

— О, д-да, конечно.

Торопливо передав сына врачу, графиня Хопкинс несколько мгновений сидела, не приходя в себя, а потом с трудом поднялась на дрожащих ногах.

И искоса, совсем иначе, чем прежде, посмотрела на леди, безмятежно глядящую вниз.

Лёгкие, простые слова девочки не шли из головы.

Она сказала, что не охотилась, а спасала.

И что не знает, почему они все оказались вместе.

…Этого не может быть.

Ребёнок, который в теле кролика поймал хищников.

Ребёнок, достаточно сведущий, чтобы разбираться в травах, о которых сама она понятия не имела.

Неужели такой ребёнок мог не заметить столь очевидного нарушения правил?

Она просто сделала вид, что не знает. Только и всего.

Графиня Хопкинс смотрела на девочку словно в оцепенении — и щёки её медленно начали розоветь.

Лишь теперь она поняла, что за жар коснулся её лица.

Это был стыд.

Стыд от того, что ребёнок, которого она собиралась высмеивать, помог ей.

Стыд перед ребёнком, который оказался взрослее её самой.

Стыд, который она считала давно забытым.

Тьфу.

Клои почувствовала на себе пристальные взгляды графини Хопкинс и виконтессы Брайнинг и мысленно скривилась.

Раскусили…?

Клои, решив, что её разгадали, мысленно надула губы.

Ненужно проницательный врач. Лечил бы себе молча — зачем столько лишних слов!

Впрочем, продолжая ворчать про себя, Клои всё же украдкой подняла взгляд и встретилась глазами с дамами, которые на неё смотрели.

И что теперь? Раскусили — ну и что! Это они первые нарушили правила, организовав коалицию!

И с самым невинным видом Клои улыбнулась и спросила:

— Что случилось?

Однако реакция оказалась совсем не такой, какой она ожидала.

— А, н-нет, ничего.

Дамы с почему-то залившимися краской лицами поспешно отвели взгляды.

Клои опешила.

Не раскусили? Тогда почему они так себя ведут.

Девочка озадаченно почесала голову — и решила не забивать себе этим голову.

Ладно, раз сами отпускают — мне только лучше.

И вот тут:

— Э… мама…

— Чандлер!

То ли противоядие подействовало быстро, то ли яд к этому времени и сам рассеялся — дети начали приходить в себя один за другим.

— Всё хорошо? Посмотри на маму. Узнаёшь меня?

— Угу… пить хочу…

Глядя на детей, которые по одному начинали капризничать в объятиях родителей, Клои едва заметно улыбнулась.

По правде сказать, она до сих пор не была уверена.

Зачем она отказалась называть зооморфов, которых с таким трудом доставили кролики, своей добычей.

Если бы назвала — победа была бы с сокрушительным перевесом.

Если бы назвала — её признали бы силой, с которой невозможно не считаться.

Но зная это — она всё равно не смогла.

Не знала почему. Из-за ли призрака оленя, который в лесу из последних сил убегал от охотника.

Или из-за дрожащих глаз матери, поглаживающей бледную щёку сына.

Но одно было точно.

КиЭЭЭЭ~!

— Держите орла! Не давайте ему царапать детей, держите!

Она и без чужой помощи вполне способна была победить.

Клои смотрела на орла, который хлопал огромными крыльями, словно издеваясь над помощниками-распорядителями, и думала:

Я уже выиграла. Незачем попирать поверженных.

Тем более — таких маленьких детей.

Для Клои-кролика, чья природа роднила её с травоядными, нападать на тех, кто уже не мог сопротивляться, было совершенно не в её духе.

Если возникнут проблемы — разберусь тогда. На сегодня этого достаточно.

Пока Клои смотрела на детей — всё-таки ещё совсем маленьких детёнышей, пусть и хищников — вдруг послышалось:

— Кро, кролик…!

Леопард-зооморф Чандлер Хопкинс, медленно обводивший взглядом окружающее в попытке понять, что происходит, заметил Клои и начал тыкать в неё пальцем:

— Мама! Вот этот кролик! Этот кролик ударил меня задними лапами с чудовищной силой и я потерял сознание…!

— Ну что ты такое говоришь? Всё ещё не очнулся как следует! Пойдём скорее в шатёр, ляжешь там нормально!

— Мпф, мм!

Пока-пока.

Клои проводила взглядом графиню Хопкинс, которая зажала сыну рот и торопливо уводила его прочь, и помахала им вслед.

Следи за языком.

Одновременно она беззвучно шепнула это Чандлеру, который смотрел на неё через плечо матери — настороженно и с опаской.

Если не хочешь снова получить задними лапами.

Клои улыбнулась — и только что вернувший себе цвет леопард снова побледнел.

Клои улыбнулась ещё шире.

Ну, вот столько страха — это нормально.

Иначе он снова надумает нарушать правила.

Увидев, как Чандлер Хопкинс испуганно вжал голову в плечи, Клои с лёгким сердцем развернулась.

Ладно. Добычу я доложила — моя победа фактически обеспечена.

Удовлетворённый взгляд девочки скользнул к выходу с охотничьей территории, над которым уже разливался закат.

А там — старик с совершенно белыми волосами, не отрывавший взгляда от этого выхода.

Что ж, пора заниматься следующим делом.

Вспомнив о каракале, которого она оставила болтаться на дереве в лесу, Клои запустила руку в карман.

А, вот оно.

Она достала чужой защитный амулет, который забрала силой, и бодрым шагом направилась к распорядителю.

— Извините…

И голосом, разительно отличавшимся от только что звучавшего — полным тревоги — обратилась к распорядителю, который как раз заканчивал усмирять птиц:

— Я вот это нашла на полу охотничьей территории. Подумала, что нужно сразу же сообщить.

Распорядитель, которому наконец удалось связать орла, стремительно обернулся на слова участницы, чья победа была фактически предрешена.