— Преступлений?

— Да. В прошлом…

Иан хотел было объяснить подробнее, но торопливо захлопнул рот.

Впрочем, Клои и без продолжения понимала, о чём он хотел сказать.

Об этом уже было написано в оригинале романа, который она читала в прошлой жизни.

Способность, дарованная драконом клану змей — Тайпан, — была вечной жизнью, безграничной жизненной силой.

Но это не сводилось просто к долголетию.

Если говорить точнее, дар Демосов был таков:

Умение черпать жизненную силу из природы и использовать её по своему усмотрению.

Предание гласило: первый глава дома Демос, едва не погибший на поле битвы, спасся именно благодаря дару дракона.

Чтобы исцелить его смертельные раны, огромный лес неподалёку иссох и погиб дотла.

Однако, как и у других домов, способность Демосов со временем неизбежно слабела.

Сначала они черпали жизненную силу из любой природы в пределах своих владений. Потом — только от диких ядовитых зверей. Потом слабее, ещё слабее…

И в конце концов способность сузилась до одного: они могли черпать жизненную силу лишь от существ того же рода.

Пусть ослабленная — для клана Тайпан это всё равно оставалось немалым даром.

Пока жизненная сила не истощалась до конца, жизни донора ничто не угрожало.

Говорили, что так удавалось несколько раз спасать тяжелобольных и смертельно раненных сородичей.

Но этот полезный дар был навсегда запрещён Континентальным советом мира более пятисот лет назад.

Выяснилось, что дом Демос использовал эту способность для уничтожения собственных сородичей.

Вот о чём хотел рассказать Иан, но не смог — слишком жестокое это было.

Клои смотрела в пол, вспоминая прочитанное.

Мощная жизненная сила означала мощную способность.

Клан Тайпан жаждал более сильного и способного наследника — и потому…

Они выкачивали жизненную силу из кровных родственников и вливали её в одного избранного преемника.

— Так вот, Клои. За ошибки прошлого дом Демос понёс несколько наказаний.

Иан вернул рассеявшееся внимание девочки к себе.

— Первое: в доме Демос не может быть более трёх детей. Второе: каждый рождённый ребёнок должен быть представлен континентальному совету в течение пяти лет. И третье…

Иан заметил, что Клои слушает его, затаив дыхание, и слегка щёлкнул её по щеке — словно говоря: ну и милая же ты, — после чего продолжил.

— Именно то, о чём ты так переживала. Если вновь будут обнаружены доказательства жестокого обращения или уничтожения людей — наследника дома Демос можно изолировать и взять под защиту в другом месте.

— Изолировать и взять под защиту?

— Да. Придётся пройти через континентальный совет, да и доказательная база должна быть железной, а не просто слова очевидцев, — так что это непросто. Но наследника дома Демос можно растить на чужой территории. Только его.

— Верно, Клои.

Мелисса осторожно разгладила нахмуренные брови дочери и прошептала:

— Так что не нужно беспокоиться. Через подобное может пройти лишь дом Демос.

— Именно. Из-за каких-то слухов никто не сможет забрать тебя куда-то. И я бы не позволил ничему подобному случиться.

Мелисса и Лусиан говорили по очереди — явно стараясь успокоить перепуганного ребёнка. Клои смотрела на них поочерёдно, и наконец лицо у неё немного расслабилось.

— Слава богу.

Облегчённый выдох девочки разрядил напряжение в карете — и все взрослые тоже невольно выдохнули.

Но тут же:

— А когда мы едем к Демосам?

Быстро оправившаяся девочка смотрела на них сверкающими зелёными глазами — совершенно искренне любопытная.

— Лучше бы как можно скорее!

Маленькие кулачки были крепко сжаты — будто в предвкушении чего-то.

***

Западная часть континента. Самое жаркое и засушливое место на ней.

Дождь здесь выпадал редко и ненадолго. В этих землях стояла крепость дома Демос.

Чёрные стены её были оплетены густым плющом. Войдя внутрь, первым делом замечаешь исполинское изваяние ядовитой змеи, вздёрнувшей голову.

Минуешь его — и идёшь вперёд, вперёд. Потом вниз, ещё ниже.

— Аааа!

И оказываешься в давно существующей секретной лаборатории, откуда не умолкают крики.

Это было предметом гордости клана Тайпан — и место, которое не было открыто миру ни разу.

Здесь постоянно работали многочисленные исследователи.

Но исследователями дело не ограничивалось.

— Ну и шумный же попался на этот раз…

В ряд стояли подопытные — все на одно лицо, будто сделанные под копирку.

Безымянные оборотни-змеи клана Тайпан — рождённые ради дома и обречённые умереть ради него.

Взрослые мужчины в шеренге были одинаковы: чёрные волосы, синие глаза, безупречные черты лица, крепкое тело. И пустые глаза, захлёстнутые глубоким отчаянием.

— Угх…!

Но не все смирились с судьбой жертвы.

Один из подопытных — тот, что не мог принять свою участь, — смотрел налитыми кровью глазами на панель управления, намертво вызубривая, как она работает.

И вот:

— Эй, не надо!

С громким треском лампочки на панели погасли.

— Опять?

Кислые вздохи разнеслись по всей лаборатории.

— И надо же, именно в день подачи отчёта.

Один из исследователей — тот, кому не удалось до конца выкачать жизненную силу, — раздражённо поднялся.

— Наверное, надо менять трубопровод. Так каждый раз — когда тут нормально работать?

Он пробурчал это и двинулся устранять неполадку.

И в тот самый момент — прямо над ним.

Едва слышный шорох ткани — его можно было уловить, лишь полностью сосредоточившись.

Готово…

В вентиляционном коробе, где спутанными нитями тянулись провода, Сион острым взглядом осматривал происходящее внизу.

Я задел и всё остальное — на восстановление уйдёт немало времени.

Мальчику удалось проникнуть в лабораторию незамеченным и перерезать самый важный провод. Теперь он осторожно пополз к выходу.

Скрыться от глаз исследователей было куда сложнее, чем выбраться обратно.

Сион уже думал, что благополучно прошёл давно знакомый путь, — как вдруг бесшумно ступил на пол коридора.

И сразу же.

— Смотрю, тут завелась мышь.

Раздался голос, который здесь никак не должен был звучать. Голос, от которого мороз шёл по коже.

Дыхание остановилось. Тело мгновенно окаменело.

Побелевшим лицом Сион медленно повернулся — и в ухо ему полился голос Дилана Демоса.

— И не подумал бы, что эта мышь окажется моим сыном.

Сухой цок языка. Сион, не дыша, медленно поднял взгляд.

В небесно-голубых зрачках отразилось лицо отца — с мягкой улыбкой.

— Сынок, ты что, не хочешь стать сильнее?

Голос Дилана был нежен до приторности.

— А? Тебе не нужна бо́льшая сила?

Гладок, как у змеи с раздвоенным языком.

— В конечном счёте всё это станет твоей силой. Ты же знаешь — зачем снова мешать эксперименту?

Но Сион знал.

Какой яд скрывается за этой нежно-участливой улыбкой.

Как дорого можно поплатиться, когда расчёты не оправдают его ожиданий — при всей этой показной любезности.

— Если ты продолжишь так себя вести…

Странно мерцающие глаза Дилана Демоса скользнули по застывшему загривку Сиона.

— Ты можешь узнать, насколько тебе повезло жить так, как ты живёшь. Сынок.

От этих слов Сион, как мышь перед змеёй, окаменел с головы до ног.

И в этот миг перед его глазами мелькнула и исчезла мягкая на вид девчонка.

Та, что смотрела на него сердито — с зелёными глазами, полными слёз.

Та, что злобно хмурилась и грозилась: «Всё равно спасу тебя».

— …

Вспомнив Клои Арус, Сион медленно сглотнул — и медленно поднял голову.

И посмотрел прямо в глаза Дилану — высоко стоявшему над ним.

Дилан Демос произнёс это в расчёте на его страх. Рассчитывал, что сын станет послушнее — лишь бы сохранить свою «благословенную жизнь».

Но.

— Вряд ли.

Сион до боли сжал кулаки за спиной — выдавливая страх изнутри.

— Я — образцовое творение, гордость дома Демос, которую доказывает само имя «Сион». Как мне можно поменяться местами с теми.

Конечно, в основе этих слов лежал расчёт: отец всё равно не откажется от него.

— Моя способность — плод каких усилий. Я рождён с даром, вероятность которого ничтожно мала. Как вы можете использовать меня как подопытного?

— …

Первый бунт сына заставил Дилана хмыкнуть.

Всё равно.

Даже видя, что отец явно не в духе, Сион не склонил головы.

Пусть тот через силу потащит его в лабораторию — и это не имело значения.

Теперь его страшило лишь одно: что планы пойдут прахом и он не успеет вовремя спасти Клои Арус.

— Надо же.

Дилан долго смотрел на мальчика — изучающе. Потом снова расплылся в мягкой улыбке и положил руку ему на плечо.

— Когда же мой сын так вырос.

Улыбка на губах — и острый, как лезвие, взгляд. Дилан уже собирался что-то прошептать мальчику на ухо, как вдруг:

— Ваша светлость!

Подбежал запыхавшийся помощник и крикнул с порога:

— Письмо от дома Лиандеров. Полагаю, вам нужно ознакомиться незамедлительно — потому и позволяю себе такую дерзость, что явился без предупреждения.