Цели, которые ставил перед собой клан Лиандеров, были достигнуты ровно наполовину.

То есть: заявление о том, что Мелисса Арус снова стала Мелиссой Лиандер, было признано — и ограничения с неё сняли. Однако вопрос о помолвке главы клана Лиандеров так и остался нерешённым.

— Змеиные отродья, до последнего цеплялись, лишь бы не допустить расторжения.

В карете, возвращавшейся на территорию Лиандеров, Иан откинулся на спинку сиденья с видом измотанного человека и проговорил:

— Придётся на следующей неделе наведаться к клану Демос лично. Раз они прикрываются «установленным порядком», что ж — приедем и вручим уведомление о расторжении прямо в руки.

— Хорошо. Как только вернёмся, вели помощнику отправить письмо.

В отличие от Иана, швырнувшего доклад так, что видеть его больше не хотелось, Лусиан по дороге домой всё равно перебирал бумаги. Он негромко добавил:

— И, Мелисса, ты тоже поедешь к клану Демос.

— Что?

Мелисса немедленно нахмурилась.

— Нет. Зачем мне туда ехать.

— Надо. Только тогда причина расторжения станет очевидной. Чтобы показать, что смысл в помолвке — добиться развода — утратил силу, нужно наглядно подтвердить воссоединение. Особенно перед Демосами, которые на протяжении всего заседания сомневались, настоящее ли оно.

— …

Мелисса скрестила руки и тяжело вздохнула.

Как ни обидно, на этот раз он снова был прав. Для надёжного решения дела ей и правда стоило поехать вместе.

Тем более…

Лиандеры приложили усилия — и многие ограничения действительно были сняты.

Мелисса вспомнила радостное лицо Блейка, рассказывавшего, что дела на землях резко пошли в гору.

И его гордый голос, когда он хвастался, что удалось наладить торговлю с несколькими купеческими домами и наладить поставки магических камней.

Это тоже результат того, что Лусиан Лиандер поддержал их.

Иначе никогда бы не получилось войти на рынок на таких выгодных условиях.

Конечно, брат сам хорошо поработал как посредник, но всё же…

— Хорошо.

В конце концов Мелисса с видом человека, которому просто нет выбора, дала согласие.

— Но если затянется — уеду раньше вас.

— Не затянется, поедем вместе. К тому же вопрос охраны…

— Не хочу. Поеду на своей карете. Охрана не нужна.

Пока Мелисса и Лусиан препирались, Иан вдруг поднял голову.

Его что-то насторожило. Он обвёл взглядом карету.

Причина неловкого ощущения обнаружилась быстро.

— …

Клои. Она всю дорогу молча смотрела в окно.

Иан незаметно толкнул Лусиана локтем и кивнул вперёд.

Клои что-то не так. Что случилось?

Лусиан молча переглянулся с братом — судя по лицу, тоже не понимал.

Мелисса, знаешь почему?

Не знаю. Только что была в хорошем настроении.

Мелисса, которой тоже передали вопрос взглядом, пожала плечами — она тоже была в недоумении.

Взрослые украдкой поглядывали на ребёнка, над головой которого будто нависла туча, и беспомощно переглядывались.

— Хм, Клои.

Клои как раз глубоко вздохнула и поникла плечами — и в этот момент

Лусиан осторожно позвал её по имени:

— С друзьями хорошо поиграла?

— Да…

Но голос звучал так уныло, словно готов был провалиться сквозь пол кареты — хотя она и говорила, что было хорошо.

Взрослые засуетились ещё больше.

Что-то случилось с подружками? Поссорились? Или кто-то наговорил что-то обидное?

— Ну-ка, доченька.

Мелисса решила, что так не пойдёт, — подхватила дочь, прилипшую к окну, и усадила к себе на колени.

— С друзьями и правда было хорошо?

— Угу.

— Тогда почему у нашей красавицы бровки вот так вниз поехали — как две гусеницы?

Мелисса нежно провела пальцем по бровям Клои, уголки которых опустились до предела, и спросила:

— Кто расстроил Клои? Кто? Приведи его ко мне!

— Мама.

Клои сидела смирно под маминой рукой, потом зашевелила пальцами и спросила:

— Слушай, а если вдруг…

— Да.

— Если вдруг кто-то из детей четырёх великих семей подвергается жестокому обращению — что тогда?

— …Что?

— Можно ли в таком случае забрать ребёнка из этой семьи? Есть какой-то закон, позволяющий другой семье взять его к себе?

— Что это вообще за разговор.

Иан, молча наблюдавший за Клои, спросил холодным голосом:

— Тебе кто-то сказал, что подвергается жестокому обращению?

На эту проницательную реплику Клои вздрогнула и подняла голову, посмотрела на него — и тут же снова опустила, спрятавшись в маминых объятиях.

— Клои.

Но на этот раз даже мама не стала укрытием.

Мелисса с каменным лицом смотрела на макушку дочери и спрашивала:

— Кто? Кто тебе такое сказал?

— …

— Ну? Клои, скажи. Только маме.

— …Не хочу. Не хочу доносить.

Дочь упрямо молчала, уткнувшись в колени. Мелисса тяжело выдохнула.

— Что за человек такие вещи говорит.

— Да уж.

Иан стиснул зубы в знак согласия.

— Какой же надо быть дрянью, чтобы говорить такое ребёнку, который явно вырос в одной только любви.

На эти слова Лусиан покосился на брата.

— Что, брат? Что смотришь.

— Смотрю на мусор.

— …

Лусиан, достигший максимального результата минимальными средствами, снова повернулся к дочери, которая пряталась от всех.

— Клои, не хочешь говорить — не надо.

— …

— Тогда скажи мне одно. Тот человек объяснил, почему он так думает?

Клои, всю дорогу не поднимавшая головы, от этих слов чуть приоткрылась.

Лусиан поймал выглянувший зелёный взгляд дочери и тихо спросил:

— Он так думает просто из-за слухов? Никак не связывая это с тем, как я к тебе отношусь, или как Иан к тебе относится?

Клои молча смотрела на Лусиана.

На Лусиана Лиандера, который делал вид, что спокоен, — но отчего-то выглядел немного встревоженным.

— Можешь говорить честно.

На самом деле Клои завела этот разговор, чтобы найти способ вытащить Сиона.

Чтобы вытянуть у взрослых подсказку о законах по защите детей на континенте. Составить чёткий план спасения.

И ещё — раз уж пошли слухи о том, что меня якобы обижают, — хотела заодно лишний раз убедить их: то, что обе семьи действительно верили этим слухам, было не более чем ошибкой.

— Если что-то не так — исправлю.

Она не ожидала, что Лусиан среагирует вот так.

— Какой именно момент выглядел так, будто может быть расценён как жестокое обращение?

Лусиан смотрел с беспокойством — а вдруг в его поведении и правда что-то было не так. И был явно готов принять даже чужие пересуды как повод для самоанализа.

И так держался не он один.

— Да, Клои. Скажи нам.

Иан тоже смотрел на неё серьёзно.

— Наверняка и у брата, и у меня были свои промахи. Книга — одно, жизнь — другое. Так что если что-то кажется тебе неправильным — говори прямо.

Клои переводила взгляд с Иана на Лусиана, с Лусиана на Иана — и с шумом выдохнула, распрямившись.

— Нет. Просто так подумали — из-за слухов.

Хотела переиграть ситуацию. Выстроить хитрость.

— Никто не говорил, что так решили, глядя на то, как вы со мной обращаетесь.

Но когда они смотрят на меня с таким искренним беспокойством и спрашивают честно — я просто не могу не передумать.

Клои широко улыбнулась и добавила:

— Наоборот, сказали, что меня явно очень-очень любят. Что, похоже, это просто слухи!

На эти слова Лусиан облегчённо выдохнул — но улыбка вышла немного горькой.

— Ну и хорошо тогда.

— Кстати, Клои.

Клои как раз думала, как снова завести нужный разговор, — и тут Мелисса негромко кашлянула и осторожно спросила:

— А про маму… и дядю — ничего не говорили?

— Что?

— Ну… я тут подумала — брат же каждый раз так грубо с Клои возится. Может, это и не самый лучший метод воспитания…

Мелисса пробормотала смущённо — тревога, видно, оказалась заразной.

— Если это неправильно — нам тоже надо исправиться…

— Нет, мама!

Клои сама не заметила, как энергично замотала головой.

— Никто так не думал! Наоборот, говорили, что меня очень-очень любят!

— Правда?

— Да!

Если совсем точно — именно этих слов не звучало. Но взгляды детей, с завистью смотревших на то, как она играет с дядей, — это было правдой.

— Так что правда не надо беспокоиться. Никто так не думает.

Маленькая дочь скорее утешала маму, чем жаловалась. Мелисса тихо засмеялась и погладила её по голове.

— Ну и хорошо. Всё равно — если дядя снова предложит так играть, скажи, что не хочешь, ладно?

— Ладно!

Пока Мелисса и Клои тихо переговаривались, Лусиан молча наблюдал за ними.

И вдруг заговорил Иан — будто нарочно обрывая взгляд брата:

— Если кто-то думает, что ребёнка обижают, другая семья не вправе вмешиваться напрямую. За одним исключением — клан Демос.

— Для клана Демос действует особый закон. Из-за их прошлых проступков.