— Что будем делать, брат?

Иан небрежно отложил бумаги, которые успел перечитать уже несколько раз.

— Говорит, что это очень-очень важно и мы не пожалеем, если придём.

— Что тут думать. Зовёт — значит, идём.

Лусиан не стал возражать, отложил документы и поднялся.

Всё равно со шпионским делом прямо сейчас ничего не сделать. Если так — лучшее, что можно придумать, это переговорить с Арусами, пока они здесь, и обсудить, где отныне будет жить девочка.

Хотя, если честно, возможно, ему просто хотелось увидеть этого ребёнка, который как-то умудрялся утешать одним своим присутствием. А всё остальное — лишь отговорки.

— Ой...!

Он без колебаний распахнул дверь — и увидел девочку: она стояла с напряжённым лицом, маленький кулачок стиснут.

— В-вышли сразу!

Клои торопливо спрятала за спину руку, явно собиравшуюся снова забарабанить в дверь.

— Я знала, что выйдете!

— Неужели?

— Да! Поэтому и ждала смирно!

Хихи. Девочка улыбнулась — ясно, как солнечный свет, — и уголки губ Иана и Лусиана невольно поползли вверх.

***

Созвав-таки оба семейства в зал совещаний, Клои решительно хлопнула бумагой по столу.

— Что это, Клои?

— Договор!

На вопрос Блейка девочка ответила с нескрываемой гордостью.

В отличие от прошлого раза, когда она нерешительно жалась на дальнем конце стола, сейчас Клои по-хозяйски заняла место во главе.

— Вы, похоже, всё время собираетесь ссориться, — вот я и составила. Молодец же, правда?

Взрослые наклонились и вгляделись в слегка помятый листок.

— Ну как?

Однако в ответ на бойкий вопрос девочки воцарилось молчание. Все, кто прочёл договор, лишились дара речи.

Будь это предложение от противной стороны — они бы, пожалуй, возмутились: что за бессмыслица.

По полгода. И так до восемнадцати лет.

Зачем их Клои должна столько времени проводить на чужой территории?

— Хорошо же? Правда, нормально?

Но возразить никто не мог.

Потому что принесла этот договор сама Клои.

Потому что девочка с её именем на бумаге — и была той самой главной стороной в этом деле.

— Э-э, то есть, Клои...

Блейк после долгого молчания наконец-то открыл рот.

— Это, видишь ли...

— Почему? Я старалась сделать как можно справедливее. Не нравится?

Умоляющий взгляд девочки перехватил у Блейка все слова, что уже готовы были сорваться с языка.

— Нет, не то чтобы не нравится...

— Значит, нравится?

— Нет, не совсем...

— А. Нужно обсудить?

Клои широко улыбнулась и откинулась на спинку стула.

— Ничего страшного. Я могу подождать. Говорите сколько угодно!

Её настрой — «буду ждать столько, сколько нужно» — заставил Лусиана тихо выдохнуть и посмотреть через стол на Мелиссу.

— Мелисса.

Он едва заметно кивнул в сторону Клои.

— Девочка сегодня спала?

— ...Немного, наверное. Накормила и уложила, но она быстро проснулась, так что толком не выспалась.

— Я пусть и коротко поспала — зато крепко! Линда говорила, что лучше поспать мало, но хорошо, чем долго, но плохо!

Лусиан смотрел на болтающую девочку, потом встал и подошёл к ней. Приложил ладонь ко лбу Клои.

— Жар. Кэсси, отведи девочку и уложи спать.

Клои слегка растерялась от неожиданного движения Лусиана, переступила с ноги на ногу и неуверенно произнесла:

— Я правда в порядке...

— Какое в порядке. Ты всю ночь не спала. Даже целого дня сна было бы мало.

От этих слов Мелисса опомнилась — и поняла, что упустила что-то важное.

Она решила, что дочка просто соскучилась по ней и по брату, что ей жаль тратить сон на что-то, кроме общения с ними.

Что это всего лишь естественное перевозбуждение, вполне объяснимое обстоятельствами.

— Дети не могут так долго не спать. Накопилась усталость — вот жар и поднялся.

Клои продолжала повторять, что чувствует себя хорошо и можно остаться, — но в глазах стояло беспокойство.

Глядя на неё, Мелисса вспомнила вчерашний вечер: как девочка во что бы то ни стало пыталась помирить рыцарей. И как перед сном снова и снова упрашивала её никуда не уходить.

— Иди спать. Как только решим — скажем.

— ...

— Постараемся отнестись к этому как можно серьёзнее. Так что не беспокойся.

Мелисса и Блейк запоздало осознали, что Клои всё это время жила в тревоге. В страхе. И поняли они это позже Лусиана Лиандера.

Всё время находились рядом — а того, что ребёнок боится, так и не заметили.

Горькое чувство стыда — как плохие опекуны — кольнуло в груди.

— ...Да, Клои.

Блейк с усилием выдавил улыбку и заговорил, стараясь успокоить племянницу.

— Не переживай. Пока ты спишь — никуда не денемся. Мы специально всё в поместье урегулировали, прежде чем сюда ехать. Пока дело не разрешится — никуда не уйдём. Так что спи спокойно.

— ...Правда?

— Обещаю.

Клои на мгновение замялась, потом осторожно продолжила:

— И не будете ссориться? Пока я сплю — точно не будете?

— Что?

— Рыцарям, если будут задираться, скажете помириться? И... войну без меня не начнёте? И когда я проснусь, не скажете, что одних теперь никогда не увижу?

Клои быстро скользнула взглядом с мамы на отца — и добавила, сама не скрывая тревоги.

Взрослые наконец поняли, чего именно боялась девочка. И с запозданием на один удар сердца — кивнули.

— Обещаем.

— Хорошо, Клои. Не беспокойся.

Но ответы прозвучали — один за другим — слишком быстро.

— Ну вот, обещаем.

Потому что глаза девочки, наконец облегчённо выдохнувшей, были слишком прозрачны.

Потому что этот взгляд — точно зеркало, в котором отражались все они, — был до стыда чист.

— Раз обещали — теперь спи по-настоящему.

— Угу!

Взрослые как один протянули руки, стараясь успокоить девочку.

***

В то время, когда Клои провалилась в сон без задних ног...

Мелисса, закончив долгий разговор с братом, медленно поднялась по лестнице главного корпуса.

Она обогнула знакомо-незнакомый угол коридора и оказалась перед дверью в спальню Клои.

Тихо приоткрыла дверь — и увидела чью-то спину. Тот, кто пришёл раньше, сидел в темноте неподвижно.

Лусиан Лиандер. Мелисса поняла, кто это, — и её рука невольно сжалась.

— Закрой дверь, Мелисса.

Лусиан не обернулся, но каким-то образом сразу понял, кто вошёл.

— Чуткая ко сну девочка. Просыпается даже от слабого света.

Смешно. Мелисса усмехнулась про себя.

Клои — это же та, что не проснётся, даже если её унесут прямо во сне.

Но несмотря на эту мысль, Мелисса осторожно прикрыла дверь за собой.

Стараясь двигаться как можно тише, подошла к кровати.

Опустилась на край — у изголовья, чуть поодаль от Лусиана — и молча смотрела на девочку.

Видно, очень устала. Клои спала глубоко и ровно — ни тени недавних капризов, дыхание тихое и спокойное.

В землях Аруса говорили, что дочка — вылитая Мелисса.

Но если смотреть внимательно — в чертах Клои проступал отец.

Особенно вот так: когда она спала крепко, когда лицо ничего не таило — сходство проявлялось с особой отчётливостью.

— Мелисса.

Лусиан, до этого хранивший молчание — точно растворившись в темноте, — подал голос негромко.

— Лиандеры приняли предложение Клои.

Мелисса обернулась.

Лусиан по-прежнему смотрел только на дочь.

— Но есть условие.

Слабый лунный свет падал на его чёткий профиль, высвечивая его неясными штрихами.

Глядя на это лицо — словно высеченное из камня, — Мелисса коротко бросила:

— Какое?

— Когда Клои будет в землях Аруса — наш человек отправится с ней. Но числом не более трёх.

Все думают одинаково, выходит.

Мелисса отвернулась и безразлично закинула ногу на ногу.

— Хорошо, принимаю.

От её слов Лусиан наконец повернулся к ней — она это почувствовала, не глядя.

Но на его взгляд Мелисса не ответила — продолжала смотреть на Клои.

— Но и у меня есть условие.

В этот миг — словно наяву — прозвучал голос Брукса.

— Нельзя же, Мелисса! Как вы можете просить её остаться надзирать за вами!

И голос Блейка — с красными от бессонницы глазами, с горьким выдохом:

— Как я могу отпустить тебя одну, Мелисса!