Нужно сделать так, чтобы две семьи как можно чаще встречались — и при этом я всегда была бы между ними.

Если и существовал единственный способ избежать недоразумений — то это честный разговор.

Вот только два семейства, способные к такому разговору? Вряд ли.

Но если она будет жить у каждого из них по полгода...

Если оба семейства, хотя бы изредка, начнут общаться, имея её общим поводом...

Недоразумения между ними сами собой рассеются.

Есть вещи, которые понимаются без слов.

Нельзя же, видя всё собственными глазами, продолжать отрицать, что никто из обоих семейств не способен обижать ребёнка.

Конечно, мне самой придётся умело выступать посредником!

Я справлюсь! Дядя же сам сказал — я самая умная!

Приободрившись, Клои ещё раз пробежалась взглядом по договору.

Хм-м-м-м...

Со вторым и третьим пунктами всё было в порядке, но в первом обнаружился маленький изъян.

Всё-таки я писала его, ещё не зная всей подноготной семьи Лиандер...

Клои вспомнила слова Иана и Лусиана, услышанные в зале совещаний, и взяла перо. Сначала зачеркнула в самом конце слова «не чинит препятствий» и заменила на «помогает».

Затем мелким почерком приписала снизу: «Семья Лиандер больше не обязана передавать семье Арус магические камни». Поразмыслив немного, втиснула в оставшееся место ещё одну фразу: «Нужно лишь дать возможность свободно торговать магическими камнями!»

Только теперь Клои осталась довольна содержанием договора и удовлетворённо улыбнулась.

Немного досадно было, что аккуратно выведенные буквы оказались испорчены, — но главное ведь не форма, а содержание.

Так семье Лиандер не придётся надрываться, создавая камни, которые неизвестно куда пропадают. А семье Арус не нужно будет мучиться, добывая их.

Договор был готов — значит, оставалось добиться того, чтобы его приняли.

Полностью развеять все недоразумения, найти того, кто за всем этим стоит, — всё это можно будет уже после того, как договор будет заключён.

Пусть даже придётся валяться на полу — подписи я добьюсь.

Клои твёрдо решилась и уже собралась позвать маму.

— Клои.

Словно сердца у них бились в унисон — мамин голос раздался первым.

— Клои, иди скорей, поешь. Ты же голодная.

Мама, судя по всему, уже закончила разговор с дядей — или же решила, что сначала надо накормить дочку.

— Иди сюда, доченька!

— Мама, я не голодная!

Но Клои, только что укрепившаяся духом, думать о еде не желала.

На кону — жизни всей семьи, а тут какой-то обед!

Преисполненная решимости, она прижала договор к груди и вприпрыжку побежала к маме.

— Я совсем не голодная. Лучше пойдём в зал совещаний! У меня есть важный разговор — нужно, чтобы взрослые собрались!

— Хм. Это хорошо, но сначала поешь. Ты целый день почти ничего не ела.

— Нет! Я не голодная! Меня срочно надо отвести в каби-!

— Клои.

Клои, уже готовая закатить каприз, замерла — мама присела перед ней и смотрела прямо в глаза.

— Еда.

— ...Я, ну, кабинет...

— Сначала поешь.

— ...

— Сначала поедим?

Под взглядом маминых глаз с расширенными зрачками, в которых не было ни капли сомнения, Клои осторожно положила договор на стол.

И послушно прошла к накрытому обеденному столу.

— Я... много съем, мама...

— Хорошо. Жуй тщательно.

Клои, как велела мама, старательно пережёвывала свежие овощи и осторожно спросила:

— Мама. Тогда... если я всё съем — мы пойдём в зал совещаний, да?

— Да.

Лицо Клои уже почти просияло — но тут добавилось условие.

— После того как почистишь зубки и как следует поспишь.

— П-подождите, прямо сейчас не идём?

— Нет. Детям нужно спать ночью. Уже очень поздно.

Хочется же поскорее...

Клои исподтишка поглядывала на маму, мерно жуя, и выжидала момент.

— А если перед сном зайти в зал ненадолго? Это совсем не долго! Это правда очень важно!

— И что, это важнее здоровья нашей дочки?

— Да!

Мамины зрачки снова расширились.

— Доченька.

— Да.

— Это правда важнее здоровья нашей дочки?

Столкнувшись с взглядом хищника, Клои со скрипом отвела глаза.

— ...Н-нет...

— Вот и мясо съешь.

— Угу...

Клои с трудом проглотила кусочек мяса и подумала про себя:

Это не слабость. Ни капельки не испугалась.

П-просто я... х-хорошая дочка, вот и всё.

Но даже убедив себя в этом, Клои всё равно чувствовала лёгкую обиду. Она набрала воздух и выдала ультиматум по единственному пункту, в котором уступать не собиралась ни за что:

— Тогда, мама, пока я сплю — никуда с дядей не уходи.

— Хорошо.

— Обязательно, обязательно! Никуда нельзя!

***

На следующее утро, спозаранку, советник Лиандеров явился с докладом — как и было приказано, он провёл расследование любыми средствами и в кратчайшие сроки.

— ...Похоже, они не были переправлены на территорию Аруса.

Но с каждым словом доклада лицо Лусиана становилось всё холоднее и непреклоннее.

— Так точно. Для подробного расследования нужно время, однако судя по имеющимся уликам, трудно предположить иное. Под половицами в комнате шпиона обнаружено несколько магических свитков с координатами, которые не ведут на территорию Аруса.

Иан, слушавший доклад с мрачным видом, нетерпеливо спросил:

— Кто за этим стоит?

— Вот в этом-то и затрудненее... Установить пока не удалось. Те, кого подозревают в соучастии с Мейсоном при переправке камней, — все как один покончили с собой...

Роман с виноватым видом протянул второй доклад и продолжил:

— Здесь — список слуг, лишивших себя жизни. Среди них есть те, кто служил здесь от трёх до пятнадцати лет.

— ...

Глядя на длинный список, Лусиан и Иан помрачнели.

Они и сами не думали, что все слуги этого огромного замка — сплошь преданные люди Лиандеров.

Сколь бы частой ни была сеть — раз есть дыры, сквозь них просочится нечисть.

Да и сами они не гнушались держать шпионов в других крупных семействах — ради надзора.

Но всё равно считали: ну, залетит пара мух.

Ну, будут кружить где-то на задворках.

Беспечно. Даже не подозревая, что эти насекомые уже пробрались в самую сердцевину владений — и откладывают там яйца.

— От конюхов до советников...

Иан обнаружил в длинном списке знакомое имя и скривил губы.

— Ловко расставились, ничего не скажешь.

— Это дело не одного дня. Стало быть, и за теми, кто стоит за ними, силы немало.

Лусиан бросил доклад на стол и скомандовал:

— Продолжать расследование — тщательнее. Те, кого поймали с поличным, покончили с собой — это лишь видимость. Наверняка в доме ещё есть засевшие. Искать всех. Ни одного не пропустить. Средствами по-прежнему не стесняться — если что понадобится, докладывать немедленно. Поддержку окажем любую.

— Есть!

Когда преданные советники вышли, Иан и Лусиан долго молчали, не решаясь заговорить первыми.

Это было уже не просто дело о шпионах, похищавших магические камни.

Это означало, что всё семейство — незаметно, подспудно — двигалось по чьей-то воле. Воле неведомой силы, чью личину так и не удалось сорвать.

— Наши шпионы в землях Аруса...

Нарушил долгое молчание Иан — негромко.

— Их донесениям можно верить?

— Это ведь люди, завербованные через семью Гревис. Они не способны лгать.

Но даже произнеся это, Лусиан не мог унять сомнение, поднимавшееся в глубине души.

Четыре рода, избранные драконом, получили способности, соответствующие своим семьям.

Сила, дарованная семье Гревис, была неразрывно связана с их природной честностью.

Пока в этом мире существуют способности и пока существуют пророчества — они обречены быть нравственными существами.

Но сейчас, в самом сердце замка Лиандеров, закрадывалось сомнение в этой, казалось бы, незыблемой истине.

Правда ли это?

Правда ли, что семья Гревис не способна лгать?

В то время как даже старейшие слуги докладывали ложь — можно ли безоговорочно доверять их донесениям?..

Иан и Лусиан как раз перепроверяли материалы, собранные советниками, чья верность не вызывала сомнений, — как вдруг раздался лёгкий стук в дверь.

А следом — голос, которого никто не ждал.

— Здравствуйте! Это я, Клои! Вы сейчас не заняты?

Голос девочки, не знавшей никакой тени, звучал точно удар колокола.

Его волна прокатилась по мрачному кабинету, куда, казалось, не проникает ни единый луч света, — и разлилась в нём.

— Мне есть что вам показать. Это очень-очень важно! Не пожалеете, если придёте!

— ...

— Н-не могли бы вы... пойти со мной... в зал совещаний?

Бойкое начало сменилось нарастающей нерешительностью — и на губах Лусиана и Иана, позабывших на миг обо всём, вопреки обстоятельствам появилось нечто похожее на улыбку.