Мелисса и Блейк пообещали выпустить всех пойманных кроликов на волю.

Лишь после того, как они поклялись больше никогда не есть крольчатину, рыдания Клои наконец утихли.

— Наверное, у нашей малышки переходный возраст, братик.

— Похоже на то. Ты сама, помнится, в её годы вдруг решила завести медведя и полезла прямиком на территорию медведей-оборотней. По сравнению с тобой она ещё вполне благоразум — ой!

Мелисса двинула брата кулаком под рёбра, и тот преувеличенно охнул — как вдруг из угла комнаты раздался радостный возглас.

— Готово, госпожа!

Служанка по гардеробу торжественно объявила об этом, и Мелисса с Блейком подняли головы.

— Боже мой...

— Господи...

Увидев Клои в платье, увешанном бантами, оба разом зажали рты кулаками и начали нетерпеливо притоптывать ногами.

— Ангел! Настоящий ангел явился!

— Я сама поначалу подумала, что к нам пожаловал ангел! Вылитая маленькая Мелисса!

К общей суматохе присоединились и служанки. Клои повернулась и посмотрела на большое зеркало напротив.

В зеркале отражалась прелестная девочка с длинными серебристыми волосами, рассыпавшимися по плечам.

Глаза — сине-зелёные, как бриллианты в летнем лесу.

Щёки — круглые и румяные, точно спелые яблочки.

Девочка, при виде которой любой захотел бы её расцеловать, смотрела на себя с выражением, совершенно не вязавшимся с такой милой внешностью, — хмурым и унылым.

— Клои, тебе не нравится платье?

Мелисса заметила расстроенный вид дочери и осторожно взяла её на руки.

— Моя маленькая непоседа, почему ты сегодня такая грустная?

Клои молча смотрела на маму, целовавшую её в щёку.

Её мама — Мелисса Арус.

Выросшая как единственная и обожаемая дочь волчьего клана, мама была настоящей красавицей.

Серебристо-серые волосы, словно сотканные из лунного света, волнами спускались до самой талии, а янтарно-жёлтые глаза, похожие на цитрин, сияли прозрачной чистотой.

Губы с мягкой улыбкой — такие красивые.

Кожа — нежная, как только что взбитые сливки, светящаяся изнутри.

Не просто потому, что это была её мама, — любой, взглянув на неё, непременно застывал с открытым ртом. Этот человек сиял.

Живое воплощение сказки или мифа — такая она была.

— Клои?

Мама смотрела на неё с недоумением. Клои медленно отвела взгляд и посмотрела на дядю.

С новым, обострившимся восприятием она увидела: дядя ничуть не уступал маме.

Те же сверкающие серебристо-серые волосы, только короче. Те же золотистые глаза — чуть другого оттенка, но такие же, как у мамы.

Твёрдая линия подбородка и стать, внушавшая настоящий трепет — под стать главе волчьего клана. Невероятно красивый человек.

Воспоминания о прошлой жизни, всплывшие в памяти, лишь подтвердили это с новой ясностью.

Не просто так у них такая внешность. Надо было сразу обратить на это внимание...!

— Клои. У тебя правда ничего нигде не болит?

Мелисса с тревогой приложила ладонь к её лбу.

Клои заметила, что стоявшие позади Блейк и служанки тоже смотрят с беспокойством, и торопливо покачала головой.

За сегодня она и так натворила слишком много. Не хотелось расстраивать их ещё сильнее.

— Угу, нет. Просто хотела подольше смотреть на маму и дядю.

Клои произнесла это с показной нежностью и тут же поспешила сменить тему.

— Кстати, дядя, а сколько всего у меня платьев?

— А кто их считал!

Блейк весело засмеялся и лихо обернулся назад.

Служанки с торжествующим видом внесли охапки роскошных платьев.

— Ва-а! Какие красивые!

На самом деле столько украшений было совсем не в её вкусе, но Клои нарочно захлопала в ладоши и запрыгала на месте.

— Это я на следующей неделе буду в этом на дне рождения? Вот здорово!

Знаю, что мама и дядя очень обрадуются.

Пока Клои преувеличенно изображала радость, чтобы успокоить взрослых, Блейк самодовольно потёр переносицу и снова покосился назад.

— Радоваться ещё рано.

В комнату одна за другой вкатывались передвижные вешалки, сплошь увешанные разноцветными платьями.

На каждом из бесконечных нарядов красовались банты или оборки размером с арбуз.

— Разве могло всё закончиться вот так просто, Клои! Пусть весь мир увидит, какая замечательная младшая дочь у волчьего клана!

Жёлтые, красные, фиолетовые, зелёные...

Глядя на нескончаемый поток разноцветных платьев и украшений, Клои с трудом растянула губы в улыбку.

— Ва, ва-а... как здорово...

* * *

— Но, братик, вечно игнорировать их не получится. Они уже требуют права на свидание с ребёнком. Если так продолжится, депутаты правы — война может стать реальностью. К тому же защитные магические камни для рыцарей вот-вот закончатся.

— Всё равно нет. Лучше продам фамильные артефакты. Мелисса, ты что, забыла, как тебе было плохо рядом с ними?

Клои устала примерять платья одно за другим и задремала — и проснулась от тихих голосов.

Из-за двери маминой спальни, примыкавшей к её комнате, пробивалась тонкая полоска света.

— Когда ты вернулась на последнем месяце беременности и сказала, что хочешь развода. Когда ты пыталась улыбаться, хотя было видно, что ты плакала навзрыд — лицо было опухшим.

— ...

— Я проклинал себя. За то что я отдал свою драгоценную сестрёнку этому льву — из-за какого-то пророчества, из-за какого-то предсказания.

— Братик...

— Пусть будет война. Более того — я её жду. Хочу отомстить этим кошкам за всё, что они с тобой сделали. Заодно решится и проблема с магическими камнями.

Клои тихо поднялась и на цыпочках подкралась к двери.

— Оставить тебя в той боли — это самое большое сожаление моей жизни. Как же ты можешь просить меня — просить нас — повторить ту же ошибку с единственной племянницей?

— Но, братик, может, они просто хотят увидеть Клои. В письме написано: если позволите видеться раз в месяц, никаких претензий больше не будет...

— Мелисса, неужели ты до сих пор не понимаешь? Как ты собираешься защищать Клои с такой наивностью?

Сквозь щель в двери Клои приникла глазом к просвету.

— Львы сбрасывают своих детёнышей со скалы. Тех, кто взбирается обратно, признают детьми. Тех, кто не выдержал испытания, используют как подопытный материал.

— ...

— Такие жестокие существа не захотят видеть Клои просто так. Значит, им чего-то не хватает. Материала.

За дверью лицо Блейка было перекошено от отвращения.

— Таким людям я никогда не отдам Клои. По крайней мере пока она не пробудится как волк или лев и не сможет сама дать им отпор...

Волк или лев...

Клои перестала подслушивать и побрела прочь, ссутулившись.

Сбросить со скалы?

Клои сжала и разжала кулачок размером с мандаринку и скорчила несчастную мордочку.

Кролик не сможет вскарабкаться обратно на скалу!

Представив, как она прыгает под скалой и плачет, Клои сморщила подбородок, как грецкий орех.

Папа, которого я в глаза не видела, пустит меня на магические камни! Я умру в стеклянной колбе в лаборатории!

Клои уткнулась лицом в ладони и уже было разрыдалась — но вдруг резко подняла голову.

Нет. Подождите-ка.

В голове молнией промелькнуло название романа.

«Предрассудок, предрассудок и предрассудок».

Было очевидно, почему в названии одно и то же слово повторялось трижды.

Мир этого романа действительно был миром, пропитанным предрассудками — насквозь.

Клои торопливо вытерла слёзы рукавом и принялась вспоминать устройство этого мира.

Континент в романе, населённом оборотнями, делился на четыре большие области.

Первая — территория, которой правил клан змей главного героя Тайпана.

Вторая — территория клана беркутов, к которому принадлежала главная героиня.

Третья — территория клана львов, к которому принадлежал... в нынешних обстоятельствах это звучало немного странно, но по крайней мере юридически — её отец.

И наконец, четвёртая — территория клана серых волков, где жила она сама.

Естественным образом рептилии, птицы, псовые и кошачьи расселились по своим областям и жили там веками.

И каждый народ столетиями не выходил за пределы своей территории.

Именно отсюда и возникла проблема.

Из-за долгой изоляции недоразумения, которые начинались как предрассудки, превратились в нечто, принятое за истину.

Первая встреча главного героя и главной героини тоже закончилась катастрофой — именно из-за этих предрассудков.

Эту часть она перечитывала столько раз, что помнила наизусть.

— Чёрт, при мысли о том, что Клои едва не постигла участь тех детей из донесения, мороз по коже. Мерзкие кошки. Что они творят с такими маленькими и беззащитными...

— ...Это и я так думаю. Если это правда, Клои мы не отдадим ни за что.

Тогда... всё, что говорят о львах, — тоже просто предрассудки?

Глаза Клои засверкали надеждой.

Может, папа не такой уж плохой человек, каким его считает дядя!

— Главное, Мелисса, вспомни последний момент. Ты сама видела. То, что он скрывал... его истинное лицо.

Что?

Рот Клои от потрясения приоткрылся уголком вниз.

Сама... видела?