— Что это такое?

— Летучая… рыба?

— Непохоже. У летучих рыб спина чёрная, а брюхо белым не бывает.

Рыцари переглядывались, протирая глаза, — и только когда странное существо, порхавшее в воздухе, снова плюхнулось в воду, поняли: это был пингвин.

— Точно, пингвин!

— Но почему пингвин летает по воздуху?

Вопрос рыцаря так и повис в воздухе.

Квааак! Квоааак!

В воздух взлетел ещё один пингвин. На этот раз сразу двое одновременно.

Но невероятное зрелище на этом не кончилось.

Арнольд с растерянным видом смотрел на косатку, с глухим ударом врезавшуюся в скалу.

Получившая удар и загнанная в угол косатка была не одна.

Следом другая косатка, потом ещё одна — одна за другой они со всего маху летели в огромный валун.

— Ого!

— Осторожно.

Арнольд предупредил рыцарей, чтобы не попали под волну от бьющихся косаток, и посмотрел на море.

Неподалёку от разбушевавшейся поверхности одна косатка с гладкой спиной спокойно плыла сама по себе.

Вот кто швыряет и косаток, и пингвинов.

Арнольд взглянул на огромную косатку, приближавшуюся к берегу, и положил руку на рукоять меча.

Поняв его настрой, другие рыцари тоже потянулись к оружию.

— Не забывайте. Леди ещё под водой. Разделаемся с этой тварью — и тогда поиски…

Но договорить у решительного Арнольда не вышло.

Квеееек!

Пингвин, видимо метивший нанести последний удар, стремительно ринулся на косатку — и получил левым плавником по щеке, улетев далеко прочь.

— Ужасно…

Рыцари проводили взглядом улетевшего пингвина и содрогнулись.

Но Арнольд, в отличие от остальных, застыл с видом человека, которого только что осенило, и смотрел на косатку.

Что-то было знакомым. Угол этого удара плавником по щеке.

Свирепая повадка — бить милого пингвина так беспощадно.

Неужели.

Нет, не может быть. Это было бы абсурдно.

Но… но всё же…

Понимая, что мысль нелепая, Арнольд всё равно не удержался и осторожно спросил у приближавшейся косатки:

— Клои… леди, это вы?

— Что?

Стоявший рядом рыцарь переспросил с видом человека, не понимающего, что происходит.

В глазах других читалось беспокойство — не наглотался ли господин заместитель командира воды и не помутился ли у него рассудок.

— Г-господин заместитель командира, вам, пожалуй, нужно отдохнуть… ах.

Рыцарь уже осторожно советовал Арнольду отдохнуть — и вдруг увидел, что косатка делает дальше, и невольно вскрикнул.

Косатка высунула голову из воды и быстро-быстро закивала — будто подтверждая слова Арнольда.

— Л-леди? Это правда вы, леди?

Арнольд шагнул к самой кромке воды и переспросил:

— Это и правда вы?

Да. Косатка снова быстро закивала — как будто отвечая именно это.

Мало того — перевернулась на спину, показав белое брюхо, и принялась хлопать себя по животу чёрным плавником.

— Л-леди…

Арнольд видел всё своими глазами — и всё равно не верил. Он машинально ущипнул себя за щёку, ощутил вполне настоящую боль и сделал ещё шаг вперёд.

— Но как же вы оказались в теле косатки?

Сама не понимаю.

Клои, ставшая косаткой, беззвучно зашевелила ртом.

Но рыцари на берегу, похоже, не поняли её — смотрели с растерянными лицами.

Клои тяжело вздохнула и попыталась восстановить в памяти только что произошедшее.

Тот момент, когда она в отчаянии молила: хочу дышать, хочу выжить косаткой.

В груди поднялось жгучее ощущение, голова закружилась — и…

Открыла глаза — и уже была косаткой.

Поняв, что превратилась в то животное, о котором мечтала, Клои не стала раздумывать — и бросилась на растерявшихся косаток.

Вложила все силы и врезалась в тех, кто только что нападал на неё.

Разделаться с косатками и пингвинами — это было хорошо… но —

Почему и как я стала косаткой — вот в чём вопрос.

— Может, она всегда была косаткой?

Рыцари азартно обсуждали между собой необъяснимое превращение Клои.

— Но мы все видели, что её настоящий облик — кролик. Разве бывает зооморф с двумя телами?

— Или на суше она — кролик, а в море — косатка? Леди — особое существо, рождённое с даром пророчества!

— О, похоже на правду.

Ничего похожего на правду.

Клои слушала их рассуждения и с шумом выдула фонтан воды.

— Ай!

Она смотрела, как рыцари разбегаются от водяной струи, и проворчала про себя:

Даже если это и связано с даром — при чём здесь два тела? Вряд ли дело в этом…

Стоп.

Клои осеклась на полуслове и уцепилась за важное слово в собственных мыслях.

Способность…?

Клои остановила плавники, которыми удерживалась на поверхности, и сосредоточилась на этой мысли.

Если вспомнить: день, когда она впервые превратилась в кролика, был похож на сегодняшний.

Орёл целился в меня. Я молила: хочу попасть в клетку к кроликам рядом.

В тот же миг в груди что-то полыхнуло жаром —

Очнулась — и была белым кроликом.

Клои, не замечая, что начинает уходить под воду, сосредоточилась на мысли.

Когда она останавливала предка Демосов — облик не менялся, но это тоже было похоже.

Одиннадцать лет назад предок Демосов в поместье Гревисов попытался вложить в неё внушение.

Но в тот миг, когда она со всей яростью пожелала ему гибели, тот предок — будто угодив под обратное внушение — попятился.

Общее условие во всех этих случаях было одно и то же.

Жизнь висела на волоске. И она молила изо всех сил — иначе было нельзя.

А результат — с виду разный, но по сути похожий.

Она либо обретала облик того, о чём молила, либо получала способность.

Нет, пожалуй, облик и способность приходят вместе. Когда я встретила предка Демосов — просто не знала, что приняла облик змеи, раз не превратилась в зооморфа.

Добравшись до этой мысли, Клои поняла, как называется то, о чём догадывается.

Копирование.

Способность одновременно копировать и облик, и дар другого зооморфа. Способность к перевоплощению.

Если это и правда так…

Клои сглотнула и снова заработала плавниками, поднимаясь со дна, куда почти опустилась.

Всплывая, она заметила пингвина — тот лежал на поверхности, будто без сознания, белым брюхом вверх.

Если это действительно та способность, о которой я думаю…

Клои изменила курс и медленно поплыла к пингвину.

Тогда осталась лишь одна проверка.

Решившись испытать это на себе, Клои закрыла глаза и постаралась воскресить в памяти то отчаяние.

Как можно искреннее. Как можно пронзительнее — до слёз.

Как будто, не превратившись в этого пингвина, она умрёт — со всей душой, до последней капли…

В тот миг, когда Клои страстно молила об этом —

В центре её груди снова начал разгораться свет.

***

— Почему она не всплывает?

Арнольд низко перегнулся над водой и с тревогой смотрел под поверхность.

— Может, она не знает, как плавать в теле косатки?

— Вряд ли. Только что так красиво выдула фонтан.

Рыцарь ответил — но и сам смотрел на море с беспокойством.

— Не знаю, как она оказалась в теле косатки, но, на всякий случай, может, стоит нырнуть и проверить…

Арнольд не выдержал — надел акваланг и уже собрался нырять.

Как вдруг — из тихой воды что-то чёрно-белое стремительно выпрыгнуло в воздух.