Иан наступил Блейку на ногу, пытаясь намекнуть, но тот стоял как вкопанный — будто в подошвах была сталь.

Иан подавал взглядом все мыслимые знаки «уходим», но Блейк словно прожевал свою сообразительность вместе с ужином — ничего не доходило.

Ладно, придётся пустить в ход козырь.

Видя, что тот стоит насмерть, будто считая себя третьим членом супружеской пары, Иан наконец извлёк тяжёлую артиллерию.

— Блейк, ты знаешь? Клои назвала меня своим примером для подражания.

— Чепуха.

Как и следовало ожидать, Блейк, до этого игнорировавший Иана, немедленно встрепенулся.

— Мелисса, это же чепуха, да?

— ...

— П-подождите... не чепуха?

Лёгкая морщинка между бровями Мелиссы дала Блейку понять, что Иан не блефует. Блейк разжал скрещенные руки и с грохотом хлопнул ладонью по столу, вскочив на ноги.

— Почему?! С какой стати ты?!

— Кто знает. Это лучше спросить у самой Клои.

При этих словах глаза Блейка чуть дрогнули.

Это было колебание, отражавшее внутреннюю борьбу: остаться здесь или пойти к Клои и всё выяснить.

— Если не пойдёшь — значит, признаёшь...

— Иду!

Но одного подначивания от Иана хватило, чтобы чаша весов резко накренилась.

— Пойду и спрошу! Если выяснится, что ты запугивал мою племянницу — сегодня наконец голова твоя отправится в свободное плавание, готовься!

Блейк шумно поднялся и зашагал вслед за Ианом.

Но перед самым выходом его беспокойный взгляд на миг задержался на сестре.

Блейк тихо выдохнул, с глухим стуком закрыл дверь и вышел из зала.

В тронном зале остались только двое.

— ...Почему ты так поступил?

Помолчав немного, Мелисса посмотрела на него покрасневшими глазами и спросила снова:

— Почему ты не сказал мне ни слова? Если ты знал о заговоре, хотя бы допускал такую возможность — разве ты не думал, что мне станет хоть немного легче?

— ...

— Не думал? Отвечай!

— ...Я был неправ.

На резкий выпад Мелиссы молчавший всё это время Лусиан медленно разлепил губы.

— Я был неправ, Мелисса.

***

— ...Вот так я и смогла найти спрятавшегося предка рода Демос.

В конце долгого рассказа Клои тихо вздохнула.

— И тебя в той лаборатории спасти смогла — по той же причине.

Закончив говорить, Клои осторожно следила за реакцией Сиона.

Поверит ли он? В такую неправдоподобную историю — что она пришла из другого мира и что здешний мир — это роман, который она читала в прошлой жизни.

— ...Так каким был конец романа «Предубеждение, предубеждение и ещё раз предубеждение», который ты читала?

Но опасения Клои оказались напрасными.

— После войны ты уходишь вслед за Дианой Гревис на территорию орлов — на этом всё?

В глазах Сиона не было ни тени сомнения — только ясность человека, который уточняет нужные ему факты.

— Чтобы решить, как действовать дальше, надо чётко понимать содержание романа. Финал — это свадьба с Дианой Гревис?

Глядя на его спокойный взгляд без малейших колебаний, Клои вспомнила страшную концовку оригинала.

— Нет. В оригинале в день свадьбы с Дианой ты убиваешь Санрайдера Гревиса — и на этом конец.

— ...

— Точнее — финальная сцена: Диана в свадебном платье смотрит на тебя, идущего к ней, глазами, полными отчаяния.

Клои восстановила в памяти жуткий финал оригинала.

Диана в ослепительно белом свадебном платье кричала: зачем ты это делаешь, я знала, что ты меня не любишь, знала, что тебя уговорили на эту свадьбу почти насильно — но ты ведь ни разу не отказал, ни разу не оттолкнул меня, разве это не значило, что ты принял меня? Прозрачные слёзы размазывали свадебный макияж. Она умоляла: почему, почему ты идёшь на такое? Вы же сами нас спасли. Зачем отца... А Сион безучастно отвечал: Санрайдер был прав — ты и правда ничего не знала, потому твои руки и ноги целы. И с этими словами поднимал меч. Диана в тот миг решала: так это не закончится.

Вспомнив шквал злобных комментариев под последней главой, Клои пробормотала себе под нос:

— Столько ругали тогда...

— Что?

— А, нет. Сама с собой разговариваю.

Клои встряхнулась и посмотрела на Сиона.

— В общем, оригинал заканчивался так. Подглава называлась «Новое начало» — я решила, что будет счастливый конец, а оказалось совсем не так.

На эти слова Сион помолчал немного, потом заговорил:

— Если содержание оригинала действительно совпадает с этим миром... то причина, по которой я послушно пошёл с Дианой Гревис на территорию орлов, скорее всего, — я считал, что именно Гревисы, а не три прогнивших рода, должны вести континент.

Казалось бы, его должна была потрясти новость о том, что он убил подругу — пусть и в романе, — но Сиона это явно не занимало.

— Наверное, тот я был убеждён, что и Лиандеры, и Арусы — это кланы, угнетающие слабых. А воевал так яростно, потому что считал: надо сокрушить прогнившие роды и построить новый мир.

— Тогда почему ты убил Санрайдера Гревиса?

— Вероятно... узнал правду. Что предок рода Демос до сих пор жив в том подземелье. Его цель — моё тело, значит, скорее всего, именно тогда он явился забрать его — и я наконец понял всё. И захотел уничтожить всех причастных.

Скрытая истина, разложенная самим героем оригинала по полочкам, — и всё встало на своё место.

Да, вот почему...

Клои кивала, осознавая наконец ответы на давние вопросы, — и вдруг Сион заговорил снова, чуть быстрее обычного:

— Значит, то, что я собирался жениться на Диане Гревис — это никак не было моей доброй волей.

Клои моргнула.

— Я хотел уважить волю той, кого считал лидером нового времени. Тот я был почти в отчаянии, так что свадьба казалась мне пустяком.

— ...

— Вот что я хочу сказать: на самом деле я не хотел жениться на Диане Гревис.

Сион повторил это с лёгким напряжением в голосе, словно очень хотел, чтобы она именно это и услышала.

— Она мне не нравится. Точнее — не нравилась. В оригинале тоже, и сейчас тоже.

— Э-э... ладно.

— ...Ты точно всё поняла?

— Да, поняла.

Зачем он так настойчиво повторяет именно это? Какое ей дело.

Впрочем, хотя голова делала вид, что ничего особенного, — настроение у Клои почему-то незаметно для неё самой стало чуть лучше.

Ну, если он говорит так настойчиво — наверное, правда.

Клои изо всех сил сдерживала уголки губ, норовившие поползти вверх, — и в этот момент Сион продолжил:

— Значит, в оригинале великий герцог убил тебя и жену тоже под воздействием зачарования.

Уголки губ Клои стремительно опустились.

— ...Да, похоже на то.

Горькие мысли об оригинальной судьбе семьи, которые она старалась не трогать, нахлынули с новой силой.

Папа... как же ему было тяжело. Он воткнул клинок в собственный живот, лишь бы не убить беременную маму, — хотя и сам не понимал почему.

А потом всё-таки убил нас с мамой... как он это пережил.

Клои подумала: возможно, то, что папа убил их с мамой, а потом убил себя — это было уже не зачарование. Он просто хотел сбежать в смерть от невыносимой боли. Провалиться в отчаяние, из которого нет выхода.