34

***

Хотя Рам ничего подобного не говорил, Бабочка где-то раздобыл верёвку и крепко связал полевую мышь. Помня, как ему досталось, мышь, хоть и злобно пялился на него, больше не смел сопротивляться.

Едва присев, дяденька Бабочка, как и Чорон, первым делом спросил:

— А цукаты из батата тоже есть?

Помня, с какой свирепостью он только что расправлялся с мышью, Е Чжу вдруг посмотрела на него совершенно другими глазами.

— Это ведь я подсказал, что цукаты из батата вкусные, как же ты могла съесть их в одиночку, ничего не сказав, мрау? Ли Реджу, так нечестно. Эх!

— Вы так были увлечены полевой мышью, что у меня просто не было возможности вам что-либо предложить.

— Кхм-кхм… — смущённо кашлянул Бабочка.

С надутым видом Е Чжу достала из пакетика засахаренный батат и протянула ему. Хмыкая от удовольствия, кот с аппетитом принялся жевать угощение. Как раз в этот момент подошёл господин Грей с целой горой тарелок, на которых дымились диковинно пахнущие блюда. За ним шёл его сын Санти с кувшином воды, а следом парень, помахивающий конским хвостом. Она-то думала, что он гость, но, судя по тому, как он ловко нёс тарелки, он, похоже, был здешним работником. В мгновение ока стол был заставлен всевозможными блюдами. После сомнительного ужина в особняке вождя племени рук это была, можно сказать, первая полноценная трапеза для Е Чжу, и она с жадностью обвела глазами тарелки. Однако не прошло и минуты, как её лицо вытянулось. Пусть еда и была простой, но не было и намёка на мясо. Кругом одна трава: жареная морковь, лук, батат и картофель, нарезанные кубиками, да жареные во фритюре неизвестные овощи. Даже соусы, которыми была полита еда, не выглядели острыми, все бледные и блёклые. Но на каком, чёрт возьми, масле они готовили? Жареные блюда имели не золотистый цвет, а сероватый, похожий на уши господина Грея. Цвет, от которого аппетит пропадал напрочь. Среди всевозможных овощей были и те, что Е Чжу знала: папоротник, ростки сои, шпинат и брокколи с каким-то непонятным соусом молочно-белого цвета, даже бледнее молока. Брокколи - это ещё ладно, но зачем есть папоротник и ростки сои в таком виде? Единственное, что выглядело съедобным, это большие белые грибы, посыпанные крупной солью и запечённые на гриле.

— Мяса нет…

Пустельга, строя из себя взрослого, принялся её утешать:

— Кролики - вегетарианцы. Но тут есть что-то вроде соевого мяса. Вот, пожалуйста.

— А ещё у нас есть рис - основная пища людей, — поддакнул господин Грей, ставя перед Е Чжу большую миску, полную риса. Однако и этот рис был непонятно какой, с не привычными для неё пухлыми и красивыми зёрнышками, а длинными и тонкими рисинками, которые, казалось, разлетятся, стоит на них подуть.

«Настоящий рис должен быть клейким и тягучим!»

С недовольным видом разглядывая папоротник, шпинат и ростки сои, Е Чжу решила испытать судьбу, хотя и с мизерным шансом на успех:

— А у вас случайно не найдётся чего-то вроде кочучжана(1)?

— Ко-чу-чжа-на? Что это такое? Нет у нас такого, — холодно отрезал господин Грей, ставя на стол оставшиеся тарелки, и от этого ей стало немного неловко. Она спросила на всякий случай, но не ожидала, что он с таким серьёзным лицом повторит это слово по слогам.

— Что ещё за котудочжан? — спросил Чорон, склонив голову набок.

— Да так, ничего.

— Приступайте.

Как только Рам взял ложку, кот и пустельга, словно соревнуясь, набросились на свои миски. Разумеется, связанный верёвкой мышь мог лишь пускать слюни. Господин Грей и мужчина с лошадиным хвостом, похоже, собирались прислуживать, пока вся компания не поест, и стояли поодаль от стола. Роскошный сервис, не соответствующий этой убогой таверне.

Когда даже Рам начал есть, Е Чжу, в конце концов, вздохнула, взяла ложку и зачерпнула рис, а затем невольно застыла от удивления. Зёрнышки посыпались из ложки, словно песок. К счастью, на вкус это был обычный варёный рис. Если не считать того, что он рассыпчатый, есть его было вполне можно. Однако не рисом единым жив человек. На столе стояло несколько закусок, но рука к ним не тянулась, уж больно странный у них был цвет. Особенно жаренная во фритюре сероватая штука, лежавшей рядом с её миской. В конце концов, оставив только один печёный гриб, она начала есть. И тут на гору риса в её тарелке шлёпнулся брокколи, покрытый белёсым соусом. Е Чжу ела брокколи лишь изредка, когда не было других закусок, просто отварив и макая его в соус чочжан(2), поэтому она нахмурилась. На такое способен только Чорон. Она быстро подняла голову и встретилась взглядом с красными глазами.

— Малявка. Не будь привередой и ешь. Так ты вырастешь большой и сильной.

«Нет, это кто тут ещё малявка?!»

Слова мужчины вызвали в ней внезапное негодование, и она надула губы.

— Я уже достаточно выросла, ясно? Какая ещё малявка… — пробормотала Е Чжу, но, как ни странно, она не чувствовала себя такой уж расстроенной. Честно говоря, она и сама не знала. Кажется, всё не так уж и плохо. Нет, пожалуй, даже хорошо... Значит, он сейчас о ней позаботился? Верно? Это ведь не её воображение? Хотя её и раздражало, что этот мужчина постоянно обращается с ней, как с ребёнком, но в его действии чувствовалась скрытая забота, и ей захотелось улыбнуться. Уголки её губ снова начали подрагивать, но она с усилием их сдержала и, прежде чем рука потянулась почесать щёку, зачерпнула большую ложку риса вместе со странной на вид брокколи, которую положил ей мужчина. На вкус оказалось не так уж и плохо. Особый привкус брокколи и лёгкая сладость белёсого соуса хорошо сочетались. Е Чжу, как и Чорон с Бабочкой, уткнулась носом в тарелку и начала жадно поглощать еду.

Спустя некоторое время господин Грей, его маленький сын и официант с хвостом начали убирать пустые тарелки. Санти, с трудом державший посуду из-за своего маленького роста, не заметил гору пакетов со сладостями и случайно задел их. Несколько засахаренных фруктов на палочках с глухим стуком упали на стол. Как раз в тот момент все искали десерт, поэтому Чорон и Бабочка с радостью бросились к ним.

— Сладости!

Е Чжу попыталась отстоять своё, но в итоге у неё почти всё отобрали. Ах! Погрозив кулаком этим двоим негодникам, которые с ехидной усмешкой аппетитно хрустели цукатами, она вдруг заметила, как засияли глаза Санти при виде сладостей. Он так умилительно поводил своими маленькими серыми кроличьими ушками, что Е Чжу, не задумываясь, обратилась к нему:

— Хочешь?

Она достала одно яблоко в карамели, которое показалось ей самым вкусным, и протянула мальчику. Санти взглянул на него жаждущим взглядом, а затем поднял глаза на неё. От этой милой картины у Е Чжу защемило сердце, и она помахала яблоком вверх-вниз. Большие чёрные глаза Санти проследили за её движениями.

«Отлично, он почти попался!»

Именно в тот момент, когда она с торжествующей улыбкой снова помахала яблоком, на Санти обрушился крик:

— Санти! Что ты там делаешь? Немедленно иди сюда!

Уши мальчика дёрнулись. Е Чжу обернулась и увидела, что на них с гневом смотрит господин Грей.

— И-иду, папа! — крикнул Санти и побежал. Схватив его своей крепкой пухлой рукой, господин Грей поспешно повёл его в сторону кухни, шёпотом отчитывая:

— Я же говорил тебе не заговаривать с людьми просто так!

— Я и не заговаривал, папа.

«Даже если ты шепчешь, я всё равно всё слышу!»

Е Чжу обиженно скривилась. Заметив это, господин Грей невозмутимо зашёл с ребёнком на кухню и тут же вышел, но уже без него, отчего Е Чжу разозлилась ещё больше. В этот момент связанный мышь, до сих пор сидевший тихо, осторожно обратился к господину Грею:

— Пи-писк. Эй, Грей. Я, я тоже проголодался. Не мог бы ты поделиться остатками еды, писк?

Мышь сделал самое жалкое выражение мордочки, пытаясь вызвать сочувствие, но господин Грей решительно отказал:

— Для предателей еды нет.

Тогда мышь с гневным видом закричал:

— Ты же дал еду этой девчонке! Неужели рот какой-то человечишки важнее, чем рот сородича? Пи! И это ты говорил, что не ведёшь дел с людьми? Всё это были пустые слова, да?! Пи-пи-пи!

«Какого черта эта крыса приплетает меня?»

Е Чжу, которая испытывала некоторое сострадание к мыши, от его наглости возмущённо округлила глаза. В одно мгновение вся её жалость к нему испарилась без следа.

— Пи-пик! Я всё-таки Новый Человек первого поколения! Хоть я и совершил смертный грех, но какое-то уважение ко мне должно же быть! Благодаря мне вы тут в деревне торгуете и не превратились в рабов людей! А? Столько лет хорошо жили и вот так?! Пи-пи-пи!

Полевая мышь тяжело дышал, его морда побагровела. Е Чжу мысленно ему поаплодировала. Просто поразительно, как он, будучи в таком положении, ещё и умудряется провоцировать окружающих. Господин Грей с растерянным лицом обернулся к Раму:

— Что прикажете, Хозяин?

— Дай ему то, что он просит.

Е Чжу удивлённо посмотрела на Рама. Она не ожидала от него такого великодушия. Дать еду этому преступнику? Неужели этот «новый человек первого поколения» или как там его, настолько великий? Однако её догадки были совершенно неверны.

— У людей есть обычай проявлять милосердие к приговорённому к смерти, позволяя ему съесть последний ужин. Он якшался с людьми и стал одним из них, так что и обращение должно быть соответствующим, — сказал Рам.

Полевая мышь замер, резко втянув воздух.

— Ха-а!

«Всё-таки страшный он парень».

Во взгляде Е Чжу, направленном на Рама, промелькнул страх. Глаза мужчины, смотревшего на полевую мышь, всё ещё были абсолютно чёрными. Но он был в ярости. Даже такая невосприимчивая, как она, почувствовала исходящую от него острую жажду крови. Она была весьма озадачена тем, что, несмотря на его гнев, его глаза не изменились. Разве он не ненавидел полевую мышь до такой степени, что собирался его уничтожить? Однако его глаза оставались по-прежнему чёрными. Она не раз видела, как при взгляде на людей его радужки наливались красным, словно вся кровь из тела устремлялась к ним. И каждый раз она думала: «Как же сильно нужно ненавидеть и хотеть убить, чтобы глаза становились такими красными?». Значит ли это, что другие существа, не люди, насколько бы сильна ни была их вина, не вызывали в нём подобного? В голове у Е Чжу всё смешалось. Казалось бы, стоило радоваться новой информации о Раме, но почему-то особой радости она не ощущала. Нет, какая уж тут радость, это чувство было... Да, оно было ближе к тоске и унынию.

Раздался глухой удар. Рам стукнул по столу сцепленными в замок руками. Е Чжу вышла из задумчивости и посмотрела на него. Полевая мышь заметно вздрогнул. Губы мужчины изогнулись в красивой улыбке:

— Ну что ж. Давай-ка побеседуем в последний раз перед твоим уничтожением, — сказал он, свирепо глядя на мышь, как хищник, выслеживающий добычу.

(1) Кочучжан(고추장) - традиционный корейский ферментированный соус, ключевым ингредиентом которого является порошок перца чили. Он изготавливается путем смешивания порошка перца чили с клейким рисом, соевой пастой (меджу) и другими ингредиентами. Кочучжан является одним из основных ингредиентов корейской кухни, используемым для придания блюдам острого, сладковатого и солоноватого вкуса. Его можно использовать в широком спектре блюд, от супов и тушеных блюд до маринадов и соусов.

(2)Чочжан (초장) — корейская приправа, представляющая собой смесь кочучжана и уксуса.