32

Когда хозяин заслонил собой человека, лицо Грея слегка напряглось. Он хотел было расспросить о женщине: "Этот человек…", но Рам повторил:

— Тебе лучше позаботиться о своей семье.

— Хозяин, но в последнее время у моей жены случаются припадки при виде людей, так что этот человек…

— Довольно, — прервал его Рам, давая понять, что больше не потерпит возражений. Постояв мгновение с напряжённым лицом, господин Грей, в конце концов, покорно склонил голову:

— Получив известие о вашем прибытии, я освободил гостевую комнату. Прошу вас, присаживайтесь. Скоро подадут ужин. Прошу прощения за беспокойство, Хозяин. И приношу свои извинения юной госпоже за бестактное поведение моей жены.

Е Чжу, которой принесли извинения просто потому, что она оказалась за спиной Рама, хотя достаточно было извиниться только перед ним, залилась краской от нестерпимого смущения.

Господин Грей, поклонившись, с трудом поднял свою жену, лежавшую на полу в обмороке, и понёс её наверх. Санти, шмыгая носом, последовал за ними. Когда убитое горем кроличье семейство исчезло, ледяная атмосфера в ресторане немного потеплела. Е Чжу почувствовала, как напряжение, сковавшее всё её тело, внезапно спало, и пошатнулась. Если бы Рам не держал её за запястье, она бы, наверное, шлёпнулась на пол.

— Садись.

Он притянул её и усадил на стул с такой лёгкостью, словно она ничего не весила. Е Чжу, будто марионетка с обрезанными нитями, без малейшего сопротивления послушно села. Рам поднял с пола конец цепи и грузно опустился на стул справа от неё. Когда она это заметила, её лицо вспыхнуло.

«Так значит... он только что заступился за меня, да? Защитил от госпожи Грей...»

Она посмотрела на сладости, потом на Рама. Её щёки ещё больше запылали, а глаза засияли.

«Ещё и сладости купил. Что это с ним сегодня? Почему он такой добрый?»

А если уж на то пошло, он и правда привлекателен. И хотя он постоянно говорит одни колкости, губы у него алые и красивые. Каждый раз, когда она смотрела на его лицо, у неё в груди всё трепетало, словно её щекотали пёрышком.

Е Чжу содрогнулась, поёжившись от ощущения, будто сотни муравьёв ползают по коже, и уголки её губ задрожали, словно она вот-вот рассмеётся. И в тот момент, когда её лицо озарилось ясной, как весенний ветерок, улыбкой, раздался стук. Слева кто-то сел на стул. Резко повернув голову, Е Чжу увидела, как Чорон, до этого неловко стоявший рядом с ней, уже вовсю рылся в пакете со сладостями. Лицо Е Чжу вмиг исказилось.

— О! Тут и сладкий картофель есть!

Пустельга взял не только сладкий картофель, но и морковь, яблоки и другие цукаты, а потом попытался засунуть их все в рот разом. Е Чжу обомлела.

«Я сама экономлю, потому что жалко, а этот!»

— Эй! Ешь по одному, растягивай удовольствие!

— А какая разница? Как ни ешь, всё одно и то же. Так ведь вкуснее, — возразил пустельга.

— Ни в коем случае! Ты знаешь, какой ценой достались эти сладости?!

«Вот именно! Ценой жизни. К тому же это первое, что твой хозяин купил мне за все те месяцы, что таскал за собой, как собачонку!»

— Если всё сразу съешь, болячка вскочит! Точно! Ещё как вскочит! И вообще! Все яблоки мои.

Е Чжу без особого труда вытащила шпажку с яблоком из охапки в руках пустельги и с хрустом принялась его уплетать. Круглый аппетитный плод вмиг исчез у неё во рту. Пустельга ворчал себе под нос, обзывая её то сквалыгой, то ещё кем-то, но в итоге тоже начал есть цукаты. Вид у него был весьма довольный.

С невозмутимым лицом жуя сладости, Е Чжу вдруг ощутила на себе пристальный взгляд и повернула голову. На неё в упор смотрел Рам. От его колкого взгляда, полного презрения, словно говорящего: «Что за жалкое создание?», ей стало неловко. Она уже собиралась положить недоеденный цукат обратно в пакет, но вдруг отчего-то в ней взыграло упрямство, и она взяла ещё один. Она усердно жевала, набив щёки так, что они вот-вот лопнут, но Рам не сводил с неё глаз. Опять почувствовав себя неудобно, она решила заговорить первой:

— Что? Почему вы так на меня смотрите?

— Ты... — Рам хотел что-то сказать, но тут же тяжело вздохнул и покачал головой.

«Тц, а кто это говорил, чтобы я не просила ничего покупать?», — подумала Е Чжу, но вдруг поняла, что сейчас не время так беззаботно сидеть, и осторожно заговорила:

— Послушайте, мне разве не нужно уйти?

Рам вскинул бровь, словно спрашивая, о чём это она. Е Чжу вспомнила семью кроликов и новых людей, которые смотрели на неё с явной настороженностью. Господин Грей пытался сказать Раму, что в таверну людей не пускают, и если бы Рам не заступился за неё, её бы без разговоров вышвырнули вон. Из головы всё ещё не выходил образ госпожи крольчихи с налитыми кровью глазами. Глазами матери, обезумевшей от потери своих детей. Даже если бы пропал один ребёнок, она, наверное, сошла бы с ума, а тут оба, да ещё и близнецы. Конечно, Е Чжу было обидно, что её безосновательно считают похитительницей. Но как она, ни разу толком не состоявшая в отношениях, могла до конца понять чувства человека, чьи дети в одночасье исчезли?

— Просто… Мне здесь не рады, да и… во многом неудобно, поэтому я подумала, что лучше уйти, — с грустью сказала Е Чжу.

— Собираешься ночевать на улице, что ли? — нахмурившись, спросил Рам. Услышав такую нелепицу, Е Чжу аж приподнялась с места:

— Нет! Какая ещё ночёвка на улице?!

— Тогда не говори глупостей и доедай то, что ела.

Ха. Е Чжу так растерялась, что не смогла вымолвить ни слова. Из-за своих способностей ей приходилось жить с ограниченным выбором, поэтому у неё имелась дурная привычка принимать решения без долгих раздумий, но этот мужчина был ещё хуже. Ну и человек. Упрямец, для которого мир делится только на чёрное и белое. Как можно утверждать, что есть только два варианта: остаться здесь или ночевать на улице?

— А других вариантов, кроме как ночевать на улице, нет? Например, найти другой трактир?

Но сколько бы она ни смотрела на него, ответа не последовало. Сгоравшая от нетерпения девушка не сразу поняла, что её попросту игнорируют.

«Ну почему?! Почему нет другого выхода, кроме как ночевать на улице?!»

В тот самый момент, когда она, кипя от злости, лихорадочно пыталась придумать что-то ещё, раздался грохот. Бах! Дверь трактира распахнулась, и на пороге появилась знакомая фигура.

— Я вернулся, мрау!

Все взгляды тут же устремились ко входу. Спустя всего несколько часов после их встречи, в таверну с внушительным и гордым видом вошёл Бабочка, неся кого-то под мышкой с такой лёгкостью, будто нёс ребёнка.

— Э-эй, отпусти! Пи! Отпусти, говорю, пи-писк!

Маленькая фигурка жалобно махала в воздухе руками и ногами, но, прижатая мускулистой рукой Бабочки, тут же обмякла со сдавленным «кхек!». Тем временем кот дошёл до столика, где сидели Рам с Е Чжу, и громко объявил:

— Хозяин! Я принёс полевую мышь, мрау!

Теперь Е Чжу смогла получше разглядеть того, кого он держал. Это действительно оказался новый человек-грызун: к человеческому телу была прикреплена мышиная голова. Каждый раз, когда он барахтался, пытаясь вырваться из хватки Бабочки, его длинные усы подрагивали. Е Чжу на мгновение показалось, что ей померещилось, и она протёрла глаза. Но сколько бы она ни смотрела, перед ней было существо с человеческим телом в приличной одежде, но с головой мыши, причём размером с обычную человеческую.

«Ого, да это же настоящая крыса!»

Е Чжу отшатнулась назад, снова испытав тот же ужас, что и при встрече с гигантским тараканом на земле племени рук.

— Что такое, сестрёнка? Ты мышь никогда не видела? — спросил Чорон, невинно глядя на неё, но она не смогла ему ответить. С головы до пят по коже пробежал жуткий холодок.

— Давно не виделись, полевая мышь, — невозмутимо сказал Рам, словно это барахтающееся существо, разбрасывающее вокруг себя шерсть, нисколько его не смущало. Мышь резко замер и посмотрел на мужчину. Его лицо мгновенно побледнело. Хотя из-за густой серой шерсти разглядеть цвет его лица было непросто, ощущение было именно таким. Маленькие угольно-чёрные глазки расширились от страха.

— Х-хозяин!

— Ты ведь получил сообщение, что я направляюсь на Восточный континент и что ты должен меня встретить. Но, видимо, потому что ты крысёныш, прятаться у тебя получается просто мастерски.

— Х-хозяин! Это не так! Писк! П-прятался?! Никогда такого не было, пи-писк! — визгливо возразил мышь, яростно мотая головой. Его усы непрестанно подрагивали, вырисовывая в воздухе параболы. Е Чжу нахмурилась. Дядюшка Бабочка отреагировал так же.

— Говоришь, не прятался! Да я чуть нос не стёр, пока вынюхивал тебя, так хорошо ты затаился, мрау!

Полевая мышь заметно занервничал и разразился руганью:

— Пи-писк! Ах ты, бродячий кот! З-заткнись! Писк!

И тут глаза Бабочки хищно прищурились.

— Что-что, мрау?! Какая-то крыса из грязной сточной канавы смеет перечить мне, самому Бабочке, мрау?!

— Писк, я что, неправду сказал? Писк-писк. Ты ведь только и делаешь, что тайком от людей еду воруешь, пи-иск!

— По крайней мере, я не предавал свой род, чтобы прислуживать людям, как ты, мрау!

— Хватит, — приказал Рам, подняв руку.

Бабочка и полевая мышь тут же замолчали, будто и не ругались вовсе, но продолжали сверлить друг друга свирепыми взглядами. Е Чжу почему-то вспомнила мультфильм «Том и Джерри». Было немного забавно видеть, как мышь, прижатый сильной рукой Бабочки, всё равно огрызался на него.

— Бабочка, опусти его, — снова приказал Рам.

Кот проворно подтащил ногой стоявший рядом стул и усадил на него мышь. Хотя нет, «усадил» не то слово, скорее швырнул. Полевая мышь, издав болезненный писк, тут же вскочил и собрался было удрать, но Бабочка снова с силой усадил его на место.

— Пи-писк! Пусти! Отпусти меня!

— Сиди смирно, мрау! — грубо крикнул Бабочка, давя на тщедушные плечи полевой мыши, который всё время извивался. Е Чжу изумилась его невиданной доселе напористости. Такая мощь с его-то мягким голосом. Вдруг она увидела чью-то руку, потянувшуюся к отчаянно мотавшей головой мыши. Не успела она даже сообразить, чья это рука, как та схватила мышь за волосы и запрокинула ей голову. Кхек! Шея мыши выгнулась назад. Сила была такой, что даже Бабочка отшатнулся от удивления. Е Чжу испуганно проследила взглядом от руки вверх. Перед ней стоял мужчина, в одно мгновение превратившийся в высокомерного властителя, и с каменным лицом смотревший на полевую мышь сверху вниз. Но удивилась она не только тому, что мужчина схватил нового человека за волосы. Его глаза, ещё мгновение назад бывшие кроваво-красными, стали чернеть.

— Ты ведь и сам прекрасно знаешь о своём грехе.

— Хо-хозяин! Я правда не получал сообщения, писк! Е-если бы я получил сообщение… С чего бы мне прятаться, игнорируя ваш приказ?!

— Не это.

— Кха!

Хватка Рама стала ещё сильнее. Тело мыши угрожающе изогнулось, готовое сломаться, если он приложит ещё хоть каплю силы. Е Чжу тоже стало страшно от мысли, что в любой момент может раздаться ужасный хруст.

— Есть кое-что ещё.

— К-кроме этого…