31

В другой руке он держал цепь. От его безмятежного вида Е Чжу растерялась и сказала, что раз уж она никуда не сбежит, то пусть он лучше возьмёт у неё пакет, загораживающий обзор, вместо того, чтобы держать эту цепь, на что он ответил:

— Хм-м, если сама собираешься это есть, то должна уметь и носить сама.

Вот так вся романтика разлетелась вдребезги.

— Пф, вы так поздно пришли, потому что ты капризничала и клянчила у Хозяина, чтобы он тебе это купил? — съязвил Чорон.

Е Чжу, безвольно распластавшаяся на стуле, резко вскочила.

— Что? Капризничала?! Какие ещё капризы?! Если бы я закатила истерику с требованием что-то купить, тогда было бы не так обидно!

— Тогда почему ты так задержалась?

— Твой хозяин использовал меня как носильщика!

«Если бы ты видел, как он меня эксплуатировал, то не говорил бы такой ерунды!» — хотела было крикнуть Е Чжу, но поспешно замолчала, потому что тот самый хозяин внезапно вошёл внутрь. Из-за странной атмосферы, царившей в таверне, мужчина обвёл окружающих пристальным взглядом и остановился точно на ней.

— Ох!

Испугавшись, что он мог услышать её ругань, она в панике отвернулась. К счастью, из глубины заведения выбежала запыхавшаяся супружеская пара средних лет с добродушными лицами и поприветствовала его, поэтому Е Чжу удалось избежать допроса.

С появлением Рама все взгляды новых людей устремились в его сторону. Сначала они смотрели на него с недоверием и изумлением, но потом вскочили с мест и поклонились ему. Увидев их реакцию, Е Чжу убедилась, что этот мужчина действительно был важной фигурой, и не могла скрыть своего удивления. Мужчина средних лет, предположительно господин Грей, склонился перед Рамом, который выглядел значительно моложе него, в почтительном поклоне под углом в девяносто градусов.

Говорят, супруги похожи друг на друга. Над головами пухлой парочки торчали длинные заострённые кроличьи уши. Это милое зрелище полностью завладело вниманием Е Чжу.

— Хозяин! Добро пожаловать! Сколько лет, сколько зим!

— Давно не виделись, Грей, — кивнул Рам.

Отношение к этому человеку-кролику было совершенно иным, нежели к ней. Видя, как красное пламя в его глазах угасает, Е Чжу по необъяснимой причине ощутила обиду. Она чувствовала себя полной дурой за то, что мгновение назад растаяла и забыла всю злость только потому, что этот мужчина всего лишь раз купил ей сладостей. Ей стало досадно, и она, сердито поджав губы, принялась постукивать по горке пакетов на столе.

«Пф-ф, подумаешь. Как будто это что-то особенное. Да что такого в этих комках сахара, чтобы так волновать сердце?»

Рам передал два пакета со сладостями, которые нёс, Грею.

— Передай детям. Кажется, у вас недавно родился ещё один.

— Ох! Благодарю вас, Хозяин! Дорогая, скажи-ка Санти, чтобы привёл Дахам поздороваться.

Младший Грей, вышедший в ресторан вместе с матерью, тут же привлёк внимание Е Чжу. На вид ему было года четыре или пять. Маленький мальчик пошевелил своими милыми кроличьими ушками и вежливо поклонился Раму:

— Здравствуйте, Хозяин. Я вижу вас впервые. Меня зовут Санти. А это мой новорождённый братик Дахам. Он ещё слишком маленький, поэтому не может превращаться.

Санти держал на руках крольчонка, завёрнутого в пелёнки. Из-под ткани высовывалась крошечная лапка размером с большой палец руки. Как и следовало ожидать от ребёнка господина Грея, у него был серый мех.

«А-а-а, какой же он пуська!»

Ребёнок, держащий на руках другого ребёнка, вызывал у Е Чжу умиление. Она, словно заворожённая, смотрела на господина Грея, его жену и их детей, на эту дружную семью, но вдруг её охватило странное чувство. Е Чжу оторвала взгляд от Санти и, оглядевшись по сторонам, тут же заметила госпожу Грей, которая пристально смотрела на неё. Её налитые кровью глаза казались какими-то впалыми. Взгляд был настолько жутким, что очаровательные кроличьи ушки на макушке просто меркли на его фоне. Неизвестно, как долго она смотрела, но, встретившись взглядом с Е Чжу, она продолжала неотрывно и неподвижно взирать на неё. Стало не по себе настолько, что Е Чжу невольно отвернулась.

«Почему она так на меня смотрит? Я что-то не так сделала?»

Она стала перебирать в памяти все свои действия с тех пор, как пришла в таверну. Однако она не делала ничего, что могло бы оскорбить чету Грей. Казалось, из всех присутствующих только она заметила взгляд госпожи Грей, и от этого ей стало как-то неуютно. Но что бы там ни чувствовала Е Чжу, атмосфера была тёплой и дружеской. Рам, которому, похоже, понравилось вежливое приветствие Санти, ласково гладил ребёнка по голове.

— Однако близнецов что-то не видно.

В одно мгновение воздух вокруг похолодел. Е Чжу заметила, как лица кроличьей семьи заметно помрачнели. Она тут же поняла, что у них случилось какое-то большое несчастье. Госпожа Грей по-прежнему не отрывала от неё глаз. Е Чжу втянула голову в плечи, старательно избегая зрительного контакта. К счастью, господин Грей с лицом, полным беспокойства, тихо заговорил, и это позволило Е Чжу, наконец, укрыться от взгляда госпожи Грей, который, словно шило, впивался ей в щёку. Голос господина Грея, в отличие от прежнего, был очень печален, настолько, что настроение Е Чжу тоже упало:

— Вы помните наших близнецов Санчо и Канчо. Ведь это вы, Хозяин, дали им имена. Несколько дней назад Канчо тяжело заболел. Я давал ему лекарства от деревенского лекаря, но жар не спадал. В итоге Санчо отправилась на Травяной Холм, что в лесу за деревней, искать цветок лихорадки и пропала. А после этого Канчо, у которого жар спал, ушёл на поиски Санчо и вот уже несколько дней не возвращается домой, Хозяин.

В этот момент сбоку раздался настолько резкий крик, что закладывало уши:

— Э-эй, Травяной Холм! Но ведь это запретное место!

«Ой, как неожиданно».

Е Чжу испуганно обернулась и увидела пустельгу.

— Вы что, просто стояли и смотрели, как она идёт в запретное место?!

— Н-но жар был слишком сильный. А цветок лихорадки растёт только там, и к тому же то место было закрыто уже давно… — растерянно пробормотал господин Грей.

«Чего это он вдруг?»

Взгляд Чорона был необычайно острым и пронзительным. Мрачная атмосфера в одно мгновение накалилась. Однако это продолжалось недолго. Пока Е Чжу с растерянным видом ошеломлённо смотрела то на Чорона, то на Рама, то на господина Грея, маленький кроличий ребёнок, чутко уловив перемену в воздухе, разразился плачем, который эхом разнёсся по тихой таверне:

— Хны-ы, хны-ы-ы!

Тоже готовый вот-вот расплакаться Санти с барахтающимся младенцем в руках растерянно взглянул на молчавших взрослых. Ребёнку, который едва доставал Е Чжу до пояса, держать младенца было явно слишком тяжело. Не в силах больше смотреть на это, она подошла к нему и осторожно протянула руки.

— Эй, может, я подержу ребёнка? Если тебе тяжело, передай его мне…

Хлоп! Однако её рука была резко отбита. Бесстрастный Рам, растерянный господин Грей и даже пустельга - все удивлённо обернулись. Прежде чем Е Чжу успела понять, что произошло, госпожа Грей закричала срывающимся голосом:

— Не-не трогай!

Е Чжу, широко распахнув глаза, ошеломлённо перевела взгляд с отбитой руки на женщину. Та смотрела на неё со смесью настороженности, отвращения и страха, словно на заклятого врага. Е Чжу уже видела этот взгляд бесчисленное количество раз, путешествуя с Рамом и пустельгой. Так на неё смотрела и рыжая собака, чуть не убившая её. Эта беспричинная абсолютная враждебность всегда лишала её дара речи. Рот Е Чжу приоткрылся, чтобы что-то сказать, но тут же закрылся, беззвучно шевелясь, как у рыбы. Эти новые люди ненавидят людей, а она - человек... В голове будто всё опустело. Тыльная сторона ладони, которую так грубо оттолкнула женщина, горела и болела. С лица Е Чжу постепенно сходила краска.

Словно шлепка было недостаточно, госпожа Грей спрятала Санти себе за спину и яростно закричала:

— Не смей трогать моего ребёнка своими грязными руками, человек!

— Дорогая! Э-это ещё что такое?! Что за неуважение к гостю?!

— Вы же знаете! Знаете, что наших Санчо и Канчо забрали люди! Вы же знаете, что в дальнем лесу, помимо запаха наших детей, стоял ещё и густой запах людей! Хозяин! Это люди! Полевая мышь сговорился с ними, и деревенские старосты, наплевав на договор с вами, забрали моих детей!

— Дорогая!

— Все люди одинаковы! Все они как крысы, только и думают, как бы набить свои карманы, у-у-ух! Когда этот мышь предложил занять денег, надо было отказаться, дорогой! Когда мы поняли, что это грязные деньги людей, следовало прекратить всё это… Это наша вина, хнык-хнык! Даже если бы пришлось закрыть таверну, не стоило занимать деньги у этих мерзавцев! Мы не смогли вернуть долг, и эти люди забрали Санчо и Канчо, чтобы сделать их рабами!

Госпожа Грей окинула таверну безумным взглядом, а затем вдруг схватила Рам за руку и принялась умолять:

— Хозяин! Хозяин, умоляю! Пожалуйста, найдите наших детей. Вы ведь можете их найти! Заключите со мной контракт! Если вы найдёте моих детей, я отдам вам в уплату и своё тело, и свою душу! Пожалуйста, наших детей, наших детей! Моих малышей, моих малышей... хнык-хнык...

Она рыдала навзрыд, не обращая внимания на смущённого мужа, который пытался её унять. Казалось, потеряв детей, она сошла с ума. Испугавшись странного поведения своей матери, Санти, который до этого только хныкал, наконец расплакался:

— Хнык, хныы... уа-а-а…

Е Чжу с растерянным выражением лица посмотрела на Рама, но, вспомнив, что в таверне были и другие посетители, поспешно огляделась. Однако немногие присутствующие, похоже, тоже были новыми людьми, хорошо знающими о положении семьи кроликов. Они лишь с сочувствием смотрели на госпожу, не выказывая никакой другой реакции.

Когда Санти заплакал, младенец на его руках закричал ещё громче. При виде этой ужасной сцены с семьёй кроликов у Е Чжу сжималось сердце. За исключением Чорона и Рама, все остальные смотрели на неё так, будто это она была преступницей.

«Да что я такого сделала?» — подумала она. — «Ведь это меня ударили по руке, так что же я, чёрт возьми, сделала не так?»

От подступающей обиды Е Чжу крепко прикусила губу, а её глаза забегали от волнения.

«Может, мне просто уйти отсюда?»

Она терзалась сомнениями. Неужели она пришла туда, куда не следовало, и разбередила раны тех, кто и так едва держался? От одной мысли, что её могут выгнать, даже не дав ничего сделать, она нахмурилась и застыла на месте, не зная, как поступить. Видя, как госпожа Грей, вместо того, чтобы успокоиться, лишь сильнее дрожит и рыдает, ей и самой захотелось расплакаться. И в этот самый миг её свободное от наручника запястье с силой потянули в сторону. Цепь с грохотом ударилась о пол.

— А, а!

Она рассеянно огляделась. Все в таверне, за исключением всхлипывавших Санти и его матери, смотрели на неё изумлёнными глазами. Маленькая фигурка Е Чжу вдруг оказалась полностью скрытой за высокой спиной большого мужчины. Она недоумённо склонила голову.

«Что это значит?»

Рам обратился к отцу кроличьего семейства:

— Грей, отправь свою жену и ребёнка внутрь, а потом поговорим.