28

Схватив фрукты, Е Чжу сунула в рот самый аппетитный - ярко-красное яблоко в карамели размером с шарик для пинг-понга. Снаружи из-за сахарной глазури оно напоминало твёрдый леденец, но стоило его надкусить, как оно с невероятным хрустом раскололось. Удушающая сладость, от которой щипало в носу, наполнила рот, а следом освежающий яблочный аромат ударил прямо в голову. Этот вкус был на совершенно ином уровне по сравнению с теми приторными сладостями, что она иногда покупала на улице Мёндон(1).

«Обалдеть, как же это вкусно!» — подумала Е Чжу, с восхищением уставившись на яблоко, и тут же принялась жадно уплетать остальные фрукты и овощи.

Каждый раз, когда цукаты рассыпались во рту, её глаза ярко блестели. Е Чжу без остановки набивала щёки сладостями и лишь спустя какое-то время, почувствовав что-то неладное, подняла голову. На неё смотрели ошеломлённые красные глаза.

— Тозе хотите?

Е Чжу осторожно протянула ему нетронутую шпажку с морковными цукатами. Мужчина с суровым лицом отвернулся. Ужасно смутившись, Е Чжу убрала руку и, принявшись жевать морковь сама, промямлила себе под нос:

— Я же не ребёнок. Какой там ребёнок… просто хотела конфет купить…

— Хоть бы ела так, чтобы не пачкать рот, — отчитал её мужчина, глядя с нескрываемым раздражением. Е Чжу надула губы, но из-за набитых щёк это было едва заметно.

Пока она самозабвенно уплетала сладости, стоя посреди дороги, группа людей грубо оттолкнула её и пробежала мимо.

— П-п-прочь с дороги! Прочь!

Е Чжу пошатнулась.

— Ух!

Если бы Рам вовремя не подхватил её за талию, ей бы не удалось избежать позорного падения с цукатами в руках. Едва восстановив равновесие, она резко вскинула голову и гневно посмотрела на тех, кто толкнул её.

— Эй, вы! Если толкнули, то должны изви…

Прежде чем она успела договорить, Рам грубо зажал ей рот.

— Тс-с, молчи.

Е Чжу уставилась на него круглыми глазами, но он не убрал руку.

— М-мф, м-мф!

— Старейшина ищет нового человека, который имеет облик юного мальчика. Если условие не будет выполнено, дальнейших поставок чёрного тумана не будет…

— Т-т-тише говори. С-с-стены тоже уши имеют, — произнёс, заикаясь, невысокий толстый мужчина средних лет, шедший в центре группы. Это был тот самый человек, что толкнул её.

«Он что, заикается?»

Все в его компании были одеты в такие же роскошные наряды, как и те, что продавались в магазине мадам Пенни.

«Вот же богатеи».

Е Чжу недовольно нахмурилась и смерила их гневным взглядом. К заикающемуся мужчине обратился другой:

— Мы обыскали все окраины деревни, но такого нового человека не нашли.

— Н-н-найти. Во что бы то ни стало…

— Иди сюда.

Рам внезапно отпустил рот Е Чжу и резко потянул её за запястье. Не успев удивиться тому, что её схватили не за цепь, а за руку, она без малейшего сопротивления оказалась утащенной в сторону. Из-за сильной хватки ей пришлось приложить все усилия, чтобы не выронить сладости из рук.

— Что случилось?

Затащив Е Чжу за угол лавки со сладостями, мужчина огляделся по сторонам. Ошеломлённая его внезапным поведением, она снова спросила, что он ищет, но ответа не последовало. Вместо этого он потянул её ближе к лавке.

— Эй, — окликнул Рам хозяина заведения и, порывшись за пазухой, достал целую пригоршню золота, точнее золотых монет. Он протянул их хозяину лавки. Естественно, у обоих, и у хозяина, и у Е Чжу глаза чуть ли не вылезли из орбит.

— Держи. И хорошенько присмотри за ней, чтобы она никуда не сбежала.

— Ч-что? В-вы про эту госпожу?

Хозяин лавки растерянно указал на Е Чжу. Рам утвердительно кивнул:

— Именно. Это важная особа, так что если хорошо за ней присмотришь, то когда я вернусь, дам тебе ещё столько же.

— Да! Да, господин! Будет исполнено! Разумеется, я присмотрю за вашей важной особой!

— Что... что вы творите?!

Бесчисленные золотые монеты посыпались из руки Рама в подставленные ладони хозяина лавки. Е Чжу с ужасом наблюдала, как совершалась сделка по её купле-продаже. Она растерянно посмотрела на Рама, и тот грубо бросил:

— Не к чему привязать цепь.

— Что?! Вы сейчас такое...

— Мне нужно ненадолго отлучиться, так что стой здесь и не двигайся. Не пройдёт и десяти минут, я быстро вернусь. Если за это время вздумаешь сбежать...

Рам на мгновение замолчал, его алые глаза сверкнули. Одна лишь мысль об этом вызывала в нём гнев, и он угрожающе произнёс:

— Я разнесу в щепки весь Восточный континент, но найду тебя, так что сиди смирно и слушайся.

— Нет. Постойте, секунду! Вы так и уйдёте? Эй...

— Прошу тебя. Если вдруг позволишь ей сбежать, я начну с этого заведения, — пригрозил Рам хозяину лавки. Добродушный житель деревни, охваченный ужасом, принялся бешено кивать.

Мужчина резко развернулся и быстро зашагал прочь. Е Чжу даже не успела его остановить. Увидев, в каком направлении он пошёл, она поняла, что там скрылась только что задевшая её группа людей. Неужели он собирается догнать их, избить и сделать ещё что-то в этом духе? Внезапно Е Чжу вспомнила, как в лесу он с гордостью заявлял, что его мечта - истребление человечества, и её охватил страх.

— Эй! Подождите! Рам... то есть...

«Нельзя же убивать их просто за то, что они толкнули плечом!» — с этой мыслью Е Чжу уже собиралась броситься за ним, но ей преградил путь источавший приторный аромат хозяин лавки сладостей с тонкими усиками, как у Пён Са То из «Сказания о Чхунхян»(2) .

— Эх-ма! Слушайся хозяина, девица. Видать, у него срочное дело, так что не лезь, а то вернётся, тебе же хуже будет. Я многих рабов повидал, которые сбегали, не дождавшись конца контракта, и в итоге подписывали договор на вечное рабство.

Е Чжу остолбенела от этих нелепых слов.

— Ха, слушать хозяина... Кто здесь хозяин? И кто рабыня?

— Кхм, судя по тому, какой прекрасной цепью тебя сковали, твой хозяин человек хороший. Я повидал многих, чья кожа посинела из-за дешёвых кандалов.

— Ха, ха-ха. Ну надо же.

Видимо, приняв её безжизненный смех за проявление гнева, хозяин лавки протянул ей свежеприготовленное красное яблоко в карамели и примирительно сказал:

— Съешь вот это и смирно жди своего господина, он скоро за тобой придёт, барышня.

— Не нужно. У меня у самой их полно, видите? — холодно ответила Е Чжу и показала ему шпажки со сладостями, которые умудрилась не уронить.

Хозяин лавки, смущённо улыбнувшись, вошёл внутрь. При этом он не забывал внимательно следить за ней. Е Чжу ещё раз оглядела улицу, где исчез Рам. Насколько же он был быстрым: его и след простыл. Она развернулась и посмотрела на переулок позади. Кажется, рыжая собака следовала за ними на некотором расстоянии, но и этой хитрой особы нигде не было видно. Видимо, она увязался за своим хозяином. Опять повернувшись в ту сторону, где скрылся Рам, она села на корточки и надкусила один из цукатов. Виноград, который она до этого ела с аппетитом, теперь казался жёстче и таким приторно-сладким, что даже горчил. Тем не менее, Е Чжу съела все шесть ягод. С выражением лица, будто впитала в себя всё раздражение мира, проглотив последний кусочек, она с криком «вот же ж!» швырнула пустую палочку на землю. Невкусно. Это было до смерти невкусно, но она не могла заставить себя выбросить всё остальное. Она снова посмотрела туда, где исчез Рам, и пробормотала, словно побитый щенок:

— Чёрт... Ну как ты мог снова вот так меня оставить?

Рука была неприятно липкой. Е Чжу хотелось немедленно выбросить сладости, но она всё же решила этого не делать.

***

Сперва хозяин лавки внимательно следил за любым движением Е Чжу, но уже через несколько минут потерял к ней интерес и занялся нахлынувшими покупателями. Он принял от Рама целую гору золотых, но вёл себя так беззаботно, будто совершенно не думал, что она может сбежать. Его легкомыслие даже заставило Е Чжу немного за него поволноваться. Однако, к его счастью, её схватили на побережье сразу же после того, как она прошла через дверь, поэтому она полностью утратила всякое желание бежать. Слова мужчины о том, что он разнесёт в щепки весь Восточный континент, если она удерёт, больше не казались шуткой.

Вскоре после ухода Рама пустынная улица оживилась. И впрямь, день сегодня был какой-то особенный, как и говорил Бабочка. По середине дороги носились люди, с ног до головы одетые в чёрное, словно были в трауре. Из-за пыли, которую они то и дело поднимали, Е Чжу в конце концов отошла немного в сторону от лавки со сладостями. Прислонившись к углу дома у входа в какой-то тихий переулок, она безучастно наблюдала за спешащими людьми, не забывая при этом для развлечения без остановки хрустеть сладкими лакомствами. Вдруг издалека донёсся странный, но в то же время знакомый шум. Это был похоронный плач:

— Ох, ох! Ох, вождь! Великий вождь Восточного континента!

— Великий вождь Восточного континента! Он даровал нам море и возвращается на высочайшую гору этого мира! Ох!

— Боже, боже!

Е Чжу с любопытством повернула голову в ту сторону, откуда доносились голоса. От побережья, где стояли богатые дома, по центру улицы шла группа людей в чёрных одеждах, тащивших за собой огромную двухэтажную повозку, на которой были ярусами уложены бесчисленные цветы, а на самом верху лежал гроб, покрытый сверкающим золотом. Цветы, словно чем-то смазанные, тоже блестели так, что даже издалека слепили глаза. Приближающееся шествие было настолько высоким и грандиозным, что приходилось изо всех сил вытягивать шею, чтобы увидеть всё целиком.

— Похоронная повозка(3)?

Плач толпы в чёрных траурных одеждах стал ещё громче. Торговцы, бросив свои дела, немногочисленные прохожие и даже люди, выбежавшие из зданий, тут же все стали кричать: «Вождь!» и, кланяясь, горько плакать. Улица в одно мгновение наполнилась скорбью и печалью, воцарилась торжественная тишина. Е Чжу стало неловко просто сидеть и есть свои сладости. Она машинально опустила шпажку с фруктами, которую уже подносила ко рту, и тоже склонила голову, а потом осторожно поднялась с земли и опустилась на колени, как и остальные. В этот момент мимо Е Чжу прошли мужчина и женщина в чёрных траурных одеждах, тихо переговариваясь:

— Какая ужасная несправедливость. Кто бы мог подумать, что такой бодрый человек так внезапно скончается.

— И не говорите. Только благодаря вождю мы смогли спуститься с гор, изгнать этих новых людей и теперь живём в мире. Сможет ли его непутёвый сын хорошо управлять деревней после смерти отца, когда станет вождём?

— Эй, ты! Не говори такого, а то ещё кто-нибудь услышит.

(1)Мёндон – улица шопинга и развлечений в Сеуле.

(2)Я не буду тут пересказывать «Сказание о Чхунхян». Кому интересно, гугл вам в помощь. Единственное скажу, Пён Са То в это истории злодей и является символом коррумпированного чиновника. В общем отсылка понятна, ха)

(3)Здесь имеется в виду상여(санё) – традиционные корейские похоронные дроги, используемые для транспортировки тела усопшего или гроба до места захоронения.