12

Глядя на его несчастный вид, Е Чжу скорее хотела спросить, действительно ли у него есть этот вертолёт, чем переспрашивать, когда она давала ему обещание. Ей было жаль этого человека. Он не понимал, что даже с вертолётом ему не сбежать живым из лап Рама.

— Спасительница! — закричал он, протягивая к Е Чжу руку. Она отвернулась, скривив лицо от его полного тоски и отчаяния голоса. Позади раздался жуткий скрежет, а затем грохот, словно швырнули что-то тяжелое. Вслед за этим последовали крики людей. Вокруг царил полный хаос, и в самом его центре стояла Е Чжу. Даже когда Рам, удерживая командира верёвками, крушил остальных солдат гигантским чудовищем, словно в игре «Ударь крота»(1), его лицо, в отличие от её, выражало не просто спокойствие, а полное безразличие, будто происходящее не имеет к нему ни малейшего отношения.

Она украдкой осмотрела себя. Интересно, сколько раз её бедное тело перекатывалось за это короткое время, что теперь она вся была в песке и пыли? Болела ободранная рука, и покалывало лоб. Забитые песком кроссовки утяжеляли ноги. Казалось, песок попал даже в трусы, потому что между ног неприятно тёрло. В отличие от неё, пережившей нечто вроде бури, вокруг Рама царил абсолютный штиль, как будто ничего и не случилось. Она вся измятая, словно брошенный кусок полиэтилена, а он стоит целёхонький. Злость, которой до этого не было, взметнулась, как лава из вулкана. И без того несчастное лицо Е Чжу исказилось ещё больше.

Мужчина, наблюдавший за ней своими красными глазами, вдруг разомкнул скрещенные на груди руки и протянул к ней одну. В этом жесте читалось великодушие и милосердие, словно он говорил: «Я вытащу тебя из этого ада, только подойди сама». Однако Е Чжу, наоборот, почувствовала, что её прежняя непоколебимая вера начала рушиться. А собирался ли этот ублюдок вообще спасать её? Ему было плевать, а теперь, когда она чудом выжила, он из милости подбирает её? Иначе, даже если бы он и хотел помешать командиру спецназовцев похитить её, он бы ни за что не стал так бесцеремонно бросать рядом с ней это ужасное гигантское чудовище. Если бы командир вовремя не оттолкнул её, она бы неминуемо оказалась раздавленной этой мерзостью, превратившись в плоский, как сушёная рыба, блин.

Е Чжу нахмурилась, поочерёдно смотря то влево на дверь, то вправо на Рама, а затем тихо простонала и, качнувшись, пробормотала:

— П*здец. Полный...

— Спасительница! Не поддавайтесь искушению Чёрного Осколка! Мы можем вам помочь! Мы спасём вас от Чёрного Осколка! Прыгайте ко мне немедленно! — взмолился командир неподалёку.

Смех разбирал от того, что он говорил ей прыгать к нему, хотя сам не был в состоянии даже встать. Е Чжу просто тупо смотрела на него, и тогда мужчина в отчаянии снова заговорил:

— Чёрный осколок – это воплощение зла! Он просто обманывает вас, чтобы уничтожить нас, людей. Спасительница, прошу!

Услышав слова «воплощение зла», она энергично закивала в знак согласия.

«Это верно. Да, этот парень говорит правильные вещи»

Командир, каким-то чудом заметив её кивок, отчаянно попытался её переубедить. Не слушая дальнейших слов, Е Чжу погрузилась в глубокие раздумья. Действительно ли её обманывают? Она рассказала не всё о своих способностях, а значит, у неё ещё может быть какая-то ценность. Или нет? Она этого не знает. Возможно, она просто выживала здесь до сих пор благодаря его снисхождению. Рука, протянутая Рамом - всего лишь жалость к ничтожному существу? Ей почему-то стало грустно.

В 2017 году Е Чжу изо всех сил старалась никого близко к себе не подпускать. Конечно, и так не было никого, кто бы относился к ней настолько тепло, чтобы заслужить её привязанность, но она бесчисленное количество раз сама наносила удар первой, возводя стены ещё до того, как кто-либо успевал приблизиться. Это было одновременно инстинктивным желанием не причинять вреда другим и её единственной защитой. Умолять кого-то о понимании её ситуации, терять надежду… Для Е Чжу в её поздние подростковые годы это было ужасным опытом, который она не хотела бы пережить снова. Она без сожалений покинула дом, где жила с матерью, не испытывая привязанности даже к травинке во дворе, и переехала в студию. Вспомнилось, как она с каменным лицом принимала приветствия от соседей, которые были огорчены её отъездом, и от местных детей, с которыми хоть немного общалась, как хранила молчание, когда группы девушек в университете приглашали её поесть вместе… Е Чжу осознала, что проявила перед Рамом и Чороном гораздо больше эмоций, чем обычно. С какого момента это началось? Когда она, которая всегда старалась держать дистанцию, начала отчаянно желать быть принятой ими? Она почти ничего не рассказывала о себе, но настойчиво расспрашивала о их жизни и обстоятельствах. Хотя она понимала, что это невежливо, она то и дело порывалась узнать больше о Раме и Чороне, и чем сильнее она этого хотела, тем больше скрывала о себе. А когда они напоминали ей о её месте после того, как она переступала границу, единственной, кто получал рану, оказывалась именно она.

Е Чжу в оцепенении подняла голову и посмотрела на Рама, стоявшего перед ней с протянутой рукой. Его красные глаза сверкали, словно он только что поднялся из ада. В нём не было ничего, что отличало бы его от того, каким он был при первой встрече. Он по-прежнему ненавидел людей, а она была человеком.

— А, — вскрикнула Е Чжу от дрожи, пронзившей её разум, будто кто-то ударил её молотком по затылку.

«Ах, ты совсем не изменился»

Изменилась только она сама.

Заметив её секундное замешательство, Рам приказал ей:

— Ползи сюда.

Его брови были раздражённо сведены, словно он не потерпит никаких глупостей. И без угроз одного его присутствия было достаточно, чтобы Е Чжу испугалась. Она нерешительно сделала несколько шагов назад. В этот момент яркий свет, льющийся из двери слева, ещё сильнее резанул ей глаза. Дверь и Рам. Е Чжу снова поочерёдно посмотрела на них, и её лицо исказилось, будто она вот-вот заплачет.

Когда мужчина понял, что она не собирается послушно подползать, его лицо мгновенно стало свирепым.

— Немедленно, — процедил он сквозь зубы. Его красные глаза зловеще сверкали, словно он был готов прямо сейчас разорвать Е Чжу на части и с хрустом сожрать каждую косточку, если она не подойдёт.

Неужели идти к этому безжалостному мужчине – действительно правильное решение? Она отчаянно пыталась найти ответ, и тут слева раздался крик:

— Спасительница! Не верьте ему! Не позволяйте себя использовать! Он убьёт вас, Спасительница!

Командир спецназовцев всё ещё не умер и продолжал настойчиво напоминать о себе. Она смотрела в пылающие ненавистью глаза Рама и хотела только плакать. Позади доносились оглушительные удары, словно там вовсю играли в «Ударь крота».

— Спасительница! Пожалуйста, не поддавайтесь очарованию сил зла!

В голосе командира звучало почти религиозное благоговейное поклонение, как у фанатика культа. Появление людей не могло не поколебать Е Чжу, в конце концов, она была одной из них, и к тому же она услышала слово «спасительница», которое произносила Илия на земле племени рук. Спасительница. Действительно ли она спасительница? Неужели она преодолела расстояние в 1000 лет лишь для того, чтобы с помощью своего проклятого дара спасти людей от этого сумасшедшего? Но у Е Чжу не хватало смелости, чтобы просто взять и поверить им, отвернувшись от Рама, который великодушно манил её. У неё совершенно не было никакого желания быть раздавленной чудовищем с сотнями, тысячами конечностей. Даже если эти люди действительно собирались защищаться от того красноглазого мужчины, не было никакой гарантии, что у них получится.

«Ах, что же делать?»

Е Чжу нахмурилась, её глаза забегали.

«Боже, почему я должна вставать перед таким выбором?»

— Спасительница! Поверьте мне…

— Человек, — перебил командира Рам и снова протянул ей руку. — Дважды повторять не буду. Иди сюда.

От его слов лицо Е Чжу исказилось и она прошептала:

— Ах, не знаю…

От красного взгляда, будто прожигающего её насквозь, у неё странно защемило в груди. Ещё когда она совершала с ним постыдные вещи на земле племени рук, она верила, что он – её единственный верный ответ. Казалось, что в этом мире спустя 1000 лет он был кем-то особенным. Она думала, что, оставаясь рядом с ним, сможет получить подсказку, как вернуться домой. Но теперь эта вера была потрясена до основания. Ему всё равно, в опасности она или нет. Возможно, она всего лишь пешка, используемая в его плане по уничтожению человечества, и не более того. Как и сейчас, она будет кое-как, едва-едва цепляться за жизнь, держась за него, а когда её полезность для него иссякнет, тогда… Что тогда с ней станет? Умрёт жалкой смертью от его руки? Е Чжу скривилась и медленно покачала головой.

Из-за её странного поведения красивое лицо Рама тоже помрачнело. Он, похоже, решил, что словами тут не поможешь, и двинулся к ней. Она заметно вздрогнула и отступила назад. Тогда мужчина резко остановился. Е Чжу тут же встретилась взглядом с его красными глазами, сверкающими, словно глаза холодной змеи.

— Я-я не знаю...

Её поведение явно его разозлило, и её лицо мгновенно побледнело. Мужчина снова двинулся, и она, охваченная страхом, нерешительно попятилась назад.

— Не двигайся, — твёрдо приказал он.

— Ик!

Кроме того, что она отступила, она вроде бы ничего плохого не сделала, но огляделась вокруг, ища спасительную лазейку. Единственное место, куда она могла бы сбежать, находилось прямо у неё под рукой, ярко сияя, будто ожидая своего хозяина, который в него войдёт. В отличие от глубокой ночи снаружи, за дверью виднелось море, бушующее в свете солнечных лучей. Его цвет был настолько насыщенным и динамичным, что, хотя это было всего лишь изображение, Е Чжу казалось, будто она ощущает свежий морской бриз. То ли из-за того, что дверь - единственное яркое пятно в тёмной пустыне, то ли из-за умиротворяющего морского пейзажа, который в ней отражался, Е Чжу мгновенно подумала: дверь – её единственный шанс на спасение.

— Я ведь говорил тебе, что твой побег приведёт только к смерти, — словно прочитав её мысли, произнёс Рам. Он снова начал приближаться, размеренно ступая. Она отчаянно замотала головой:

— Н-не знаю… Я не знаю…

«Может, побежать к нему прямо сейчас? Подбежать и, покорно склонившись, молить о пощаде?»

Но, встретившись с его злобным взглядом, Е Чжу тут же отбросила эту мысль. Пока она металась в нерешительности, Рам надвигался, словно в сцене из фильма ужасов. Выражение его лица было крайне недобрым. Казалось, он вот-вот схватит её и потащит.

— Человек.

Е Чжу внезапно закрыла уши руками и побежала к свету.

— А, ах… Не знаю. Я ничего не знаю! А-а-а!

Мужчина, чьи глаза становились красными при виде людей, ненавидел её. Как обычно, способом выжить, который выбрала Е Чжу, были её собственные способности.

— Ох! Я ничего не знаю!

Прежде чем рука Рама успела схватить её за капюшон, она прыгнула в дверь. Когда ярко светящийся прямоугольник поглощал её, она подумала, что так даже к лучшему. По крайней мере, она смогла сбежать от внушающей отвращение пустыни. Знакомое и тёплое чувство окутало всё её тело. Издалека донеслось рычание: «Чёрт бы тебя побрал, человек!». Испуганная Е Чжу зажмурилась, пытаясь не думать о своём безрассудстве.

(1) «Ударь крота» - игра на реакцию, где надо успеть попасть по кроту, который появился из норки, до того, как он спрячется.