16

Вся шея и грудь были густо покрыты багрово-лиловыми пятнами.

«Неужели я подхватила ветрянку, пока спала? Это что, продолжение сна?»

Е Чжу снова принялась лихорадочно тереть лицо ладонями.

— Х-ха... Очнись!

Она замотала головой и пару раз влепила себе пощёчины. Нужно было во что бы то ни стало вырваться из этого сонного оцепенения. Когда от резкой боли в голове немного прояснилось, она, поморщившись, медленно открыла глаза и вновь столкнулась с собственным отражением в зеркале. Оно не изменилось.

— А-а-а! Ч-что это такое?!

Напротив, тёмные кровоподтёки на теле стали казаться ещё ярче. От этого зрелища её рассудок, казалось, рассыпался в прах.

— Значит, это не сон?

Следов было слишком много, и выглядели они пугающе откровенно. На шее и ключицах они располагались редко, но чем ниже, тем их становилось больше. Дрожащими руками Е Чжу спустила бретельку бюстгальтера, купленного в лавке мадам Пенни. Бельё плавно соскользнуло вниз. Под светом ламп отчётливо проступил след от зубов.

— С ума сойти.

Всё в точности совпадало с тем, как Рам укусил её во сне. Её лицо, и без того бледное, стало белее полотна.

— А-а-а-а! Это безумие! — закричала она на всю ванную комнату.

Сверху хлынула ледяная вода. Сквозь посиневшие от холода губы вырвался короткий вскрик:

— У-ух!

Ей никак не удавалось прийти в себя. Е Чжу низко опустила голову, изо всех сил стараясь смотреть только на пальцы ног. Она подсознательно избегала собственного тела, мелькавшего в поле бокового зрения. Нет, она не просто избегала, она скорее не смела на него взглянуть. Сколько бы ни прокручивала это в голове, Е Чжу не могла понять, почему её кожа усеяна отметинами, похожими на засосы. Такие похабные и постыдные вещи она видела только в фильмах для взрослых.

— Что, чёрт возьми, происходит?

Неужели она так много думала о Раме, что и в самом деле страдала от жуткой сексуальной неудовлетворенности? Неужели ей приснился этот проклятый сон из-за желания зайти с ним дальше поцелуев? Однако следы на теле красноречиво свидетельствовали о том, что это был не сон. Если только она не сошла с ума и не искусала сама себя! А может, в последнее время она совсем ослабла и подверглась нападению похотливого духа?

Она строила догадки одну за другой, пытаясь докопаться до причины постигшей её катастрофы, но единственным, что казалось хоть немного правдоподобным, была безумная теория о связи с призраком. Когда-то на интернет-форуме ей попалась история человека, к которому приходил дух. Там говорилось, что через секс во сне призраки крадут человеческую энергию. Точно. Сил нет, и её одурманил призрак в облике Рама. Иначе и быть не могло… Но говорилось ли в том посте, что следы из сна могут оставаться в реальности?

— С ума сойти, бред какой-то! С какой стати через тысячу лет ещё водятся похотливые демоны?!

Е Чжу судорожно тряхнула мокрыми потяжелевшими волосами. Брызги воды разлетелись по стеклянным стенкам душевой кабины.

Она долго стояла под ледяными струями, даже не пытаясь увернуться. Казалось, за это время у неё успело окоченеть не только тело, но и мысли. Наконец она закрутила кран. Холодная вода совершенно не помогала прийти в себя. Тогда она повернула рычаг, теперь уже в сторону горячей воды. Душевую кабину мгновенно заполнил густой пар. Сколько бы она ни ломала голову, в памяти не всплывало ничего, что могло бы пролить свет на причину её состояния.

Е Чжу заставила себя взять волю в кулак. Она твёрдо решила отбросить панику и трезво взглянуть на своё тело.

— Для начала... по-поражённые участки...

Нужно было понять, насколько велика площадь «поражения» и насколько всё серьёзно. Зажмурившись и снова открыв глаза, она оторвала взгляд от ногтя на большом пальце ноги, на котором до этого концентрировалась, и посмотрела выше. Из её груди тут же вырвался полный скорби вздох:

— Ха-а, ну конечно...

Неудивительно, что утром, когда она одевалась, было чертовски больно даже от простого трения ткани о кожу.

— О-он что, зомби какой-то? Или возомнил себя вампиром?!

Зачем было так кусаться?! На глаза навернулись слёзы. Е Чжу поразилась сама себе: как она умудрялась не замечать этих следов с самого утра? Получается, похотливый демон в облике Рама наведался к ней уже во второй раз?

Она опять прокрутила в голове этот пугающе реальный сон. Стоило ей заставить себя спокойно проанализировать его, как она заметила странное сходство с утренним видением. В обоих снах Рам говорил как-то двусмысленно и туманно. Кажется, он устанавливал какой-то срок. «До конца сезона цветения»?

— Ой... — Е Чжу вдруг вздрогнула и вскинула голову. — К-кстати говоря...

Сезон цветения люмьеров длится ровно три дня. «Буду ждать три дня»... Где же она слышала об этом? Сама не зная почему, она почувствовала, как сердце ушло в пятки.

В памяти всплыл объяснения Рама:

— Он цветёт всего три дня в году, примерно по три часа до захода солнца, а потом сразу же вянет. В течение этих трёх коротких возможностей он раскрывается для опыления, но люди срывали все нераспустившиеся бутоны, так что они были на грани исчезновения.

— Но... нет.

Не могла она так отчётливо помнить про три дня только из-за этих слов.

«Тогда где же, чёрт возьми, я это слышала? Где?!»

Сердце забилось часто и тревожно. Ощущение было странным и гадким, совсем как во сне...

Рам крепко сжал её подбородок и, глядя прямо в глаза, чеканил каждое слово:

— Поэтому выбери меня.

Он не отпускал её, даже когда она всхлипывала и шептала, что ей больно. Его багровые глаза пылали так, будто он собирался проглотить её целиком.

— Точно! Глаза потемнели.

В обоих снах глаза были мрачными и такими пугающе багровыми, что он казался совсем другим человеком.

— Я буду ждать тебя здесь три дня, пока не закончится сезон цветения. Так что пока моё терпение не иссякло… возвращайся ко мне, Е Чжу.

Эти образы, то ли продолжение сна, то ли плоды её собственного подсознания сводили её с ума. Она крепко зажмурилась, а когда снова открыла глаза, сцена в её голове сменилась. Мужчина с непривычными багровыми глазами в мгновение ока скрыл своё вожделение. И затем с аскетичным, почти монашеским выражением принялся нежно, одну за другой, застёгивать на ней пуговицы.

— Не забудь, Е Чжу. У тебя время до конца сезона цветения.

— Е Чжу. До конца цветения. Иначе... Е Чжу, Е Чжу...

— У-у-у! Хватит! Прекрати!

Она с силой ударила кулаком по зеркалу. Тыльную сторону ладони пронзила острая боль. Она не понимала, были ли эти образы в её голове лишь отголосками сна, фантазиями, порождёнными её собственным сексуальным желанием, или же воспоминаниями.

Стоило задуматься, и оказалось, что это не единственное, чего она не понимала. Как она вообще оказалась на этом корабле? Ещё вчера вечером Рам поведал ей о племени ног и говорил, что не хочет, чтобы она уходила. И что же ещё он сказал? Что племя ног опасно и рядом с ним ей будет спокойнее. А ещё... Стоило одной детали показаться странной, как всё остальное тоже начало выглядеть подозрительно. Потрясённая его словами, она ведь тогда твёрдо решила не идти к вершине. Она выбежала из домика, чтобы привести в порядок мысли и унять тревогу, а также хотела рассказать ему о своих способностях, о которых так долго лгала.

Но разве она не сказала Раму, что остаётся? Е Чжу отчаянно пыталась восстановить в памяти события прошлой ночи.

— М-м-м...

Однако, сколько бы она ни думала, она не могла вспомнить, чтобы что-то говорила Раму. Но почему? Она ведь съела те алкогольные клубники, чтобы набраться смелости, так почему же она не помнит самого разговора?

— О боже.

Алкогольная клубника. Перед глазами отчётливо всплыло, как торопливо она доставала из кармана ягоды и с аппетитом их уплетала.

— А, алко-клуб… х-хык! — Е Чжу резко зажала рот обеими руками, чтобы заглушить вскрик.

«Н-неужели… неужели я натворила дел, обожравшись алко-клубники? Вдруг я сама набросилась на него?! Ну, типа… завалила?!»

Мужчина, то ли Рам из сна, то ли Рам из стёртых воспоминаний, сказал с широкой улыбкой:

— Должно быть, я всё-таки прав в своих догадках?

С тех пор, как она оказалась заперта на поляне люмьеров, она лишь пару раз видела его слабую усмешку, но никогда, чтобы он так широко улыбался.

— Хм, я собирался подождать, пока ты ещё немного подрастёшь…

И его глаза. Вроде бы красные, как обычно, но в них было что-то странное… в этом Раме, в его взгляде.

— Значит, в этом больше нет нужды.

Лицо с жуткой мрачной улыбкой резко приблизилось к ней вместе с его алыми губами и багровыми глазами. И исходящий от него жар, нечто порочное… тягучее…

— А-а-а! А-а-а, с ума сойти! Хватит! — Е Чжу затряслась всем телом, её лицо пылало огнём. — Я ничего не понимаю. Что это за следы, будто меня атаковал целый рой комаров? Что это за похотливые сны, похожие на связь с призраком, и что ещё за требование вернуться через три дня?!

Она снова посмотрела на свои уже сморщившиеся от воды кончики пальцев ног. Лицо то краснело, то синело, пока, наконец, не стало мертвенно-бледным. Подставив голову под мощные струи душа, она прислонилась лбом к стене. Прохлада кафеля немного остудила пылающие щёки, но перегретый мозг, готовый вот-вот взорваться, так и не пришёл в норму.

— У-у-у-у-у… — сквозь её губы вырвался стон, похожий на плач призрака, и гулким эхом разнёсся по душевой кабине. Сколько бы она ни мучилась и ни прокручивала всё это в голове, ответ был один:

судя по всему, пока она была в отключке после алко-клубники, между ней и тем мужчиной произошло нечто невообразимое.

Её захлестнул новый приступ тревоги: она должна немедленно вернуться в горный домик. И дело было не только в желании выяснить, что же всё-таки случилось, но и в элементарном страхе перед Рамом, который являлся ей даже во сне и угрожал, требуя возвратиться до конца цветения.

Три дня. С того момента, как она поднялась на борт проклятого логова племени ног, один день уже почти прошёл. У неё оставалось всего два дня.

***

Пи-и-ип, пи-и-ип, пи-и-и-ип!

Звонок начал надрываться ещё до того, как она успела закрыть кран. Она второпях накинула халат, даже толком не обтёршись.

Пи-и-ип, пи-и-ип, пи-и-ип!

Звук продолжал раздаваться и когда она наскоро обматывала голову полотенцем. В конце концов, Е Чжу, скривившись от раздражения, не выдержала и закричала:

— Да иду я! Иду!

Эти невыносимые люди из племени ног! Если им не отвечают, могли бы догадаться, что человек спит или куда-то вышел. Зачем трезвонить несколько минут подряд?

В памяти всплыл образ вождя племени ног, который нагло перебивал её и твердил только своё, а следом Юны, которая, стоило начальнику скрыться, тут же показала свою наглую натуру.

Лицо Е Чжу стало ещё мрачнее. Распахнув мокрыми руками раздвижную дверь ванной, она босиком бросилась к выходу.

Пи-и-ип, пи-и-и-ип.

От этого бесконечного писка у неё уже начинался нервный тик. Учитывая такую настырность, она была твёрдо уверена: это Ё Чжун.

«Ну, паршивец, если ты пришёл по какому-то пустяку, тебе конец!»

— Кто там?! — крикнула она, подлетая к двери, но тут же осознала, что ей нужна ключ-карта, и рванула обратно к прикроватной тумбочке. Лишь после того, как она, запыхавшись, добежала до прихожей и с силой провела картой по картридеру, писк, наконец, прекратился.

— Кто... а?

Дверь со скрежетом отъехала в сторону. Перед ней с совершенно бесстрастным лицом стояла одна из двух личностей, которых ей хотелось видеть меньше всего на свете. Глядя на неё, складывалось такое ощущение, что сходила с ума от непрерывного писка только она сама. Это была Юна.

Девчонка, назвавшая её «отвратительной», протянула ей квадратный поднос, произнеся сухим, напрочь лишённым эмоций голосом:

— Ваш ужин.

Прим. Пер. Вот видите, сколько всего интересного можно пропустить, если напиваться до отключки, хах.

Вообще, Рам тоже хорош. Уже второй раз говорит ей важные вещи, когда она не в себе. Я даже боюсь представить, что было бы, если бы она не вспомнила произошедшее.