14

— Став свидетелем жестокой смерти своего единственного наследника, покойный вождь предпринял крайние меры, чтобы избежать дальнейших человеческих жертв.

— Крайние меры?

— Поскольку поймать их снова в случае побега было крайне сложно, он приказал пронзить рыжих псов в области поясницы и закрепить цепи прямо на позвоночнике.

Она уже слышала эту кошмарную историю от Рама, но когда её рассказал человек, приближённый к виновнику тех событий, из груди невольно вырвался стон ужаса:

— Ох!

Ё Чжун лишь слабо улыбнулся.

— Это было несколько бесчеловечно, но, думаю, будь я вождём в то время, я бы не придумал более надёжного способа удержать рыжих псов. С повреждённым позвоночником они уже не могли бегать так быстро, как раньше. К тому же они не смели даже помыслить о побеге, ведь любая попытка разорвать цепь грозила переломом позвоночника, ха-ха.

Он, казалось, совершенно не замечал, что на него смотрят, как на закоренелого преступника, и лишь небрежно пожал плечами.

— Мой дед, потрясённый смертью сына, зашёл в этой охоте слишком далеко, так что, к сожалению, рыжие псы были истреблены под корень. В итоге выяснилось, что они не были новыми людьми, и те, кто в этом участвовал, говорят, испытали глубокое разочарование. Получилось, что они зазря уничтожили целый вид. И всё же дед приказал сохранить тело вожака в идеальном состоянии. Благодаря этому пёс стал величественным стражем, охраняющим сектор Б от незваных гостей.

В глазах Е Чжу человек, говоривший подобные вещи, определённо не был нормальным. Глядя на чучело рыжего пса в витрине, она чувствовала, как на душе становится невыносимо тяжело. Этот вожак ненавидел людей настолько, что хитростью заманивал их в ловушки и загрызал насмерть, но даже после смерти был обречён охранять место, где живут его враги. Говорят, что если домашняя собака умирает с глубокой обидой, её душа не может покинуть бренный мир.

Каково же этому зверю, которому даже не дали закрыть глаза, сделав из него чучело? Обрёл ли он покой? Или его дух до сих пор скитается где-то рядом с этим кораблём? Она не знала ответа.

Безусловно, люди сами довели ситуацию до такого, но чувства отца, обезумевшего от гнева из-за ужасной гибели сына, отчасти были ей понятны. Однако разве вождь племени ног прекратил бы охоту на рыжих псов, останься его сын жив?

— Значит, рыжие псы полностью... вымерли?

— Окончательно, — твёрдо ответил Ё Чжун.

Он и не догадывался, что перед мысленным взором Е Чжу сейчас стоял образ рыжеволосой девчонки, уверенно расхаживающей по прибрежной деревне.

— Конечно, при желании их можно было бы восстановить генетическими методами, но как вид они полностью исчезли ещё десятки лет назад.

Его тон был безупречно вежливым и абсолютно лишённым каких-либо эмоций.

В памяти всплыли слова Рама, отчего Е Чжу ощутила необъяснимую горечь:

— Лили больше не может бегать. Когда ей пронзали позвоночник, сильно пострадали лёгкие, и увеличение их объёма стало бы для неё катастрофой. Она живёт в постоянном страхе, что лёгкие могут разорваться даже от простого вдоха, поэтому иногда совершает поступки, выходящие за рамки здравого смысла.

— Отсюда вас до каюты проводит рядовая Юна. Её комната расположена по соседству с вашей, так что если вам станет скучно сидеть взаперти, вы можете попросить её показать вам сектор Б.

Ё Чжун мягко направил её от витрины в сторону лифта. Дзинь! Кабина, видимо, находилась на первом этаже, потому что двери распахнулись почти сразу после нажатия кнопки.

— Однако в лабораториях на втором и третьем этажах содержатся опасные реагенты, так что пока мы не подготовим всё необходимое, вам лучше туда не заходить.

Проследовав в кабину за Юной, Е Чжу послушно кивнула. Она была настолько измотана, что не смогла бы сделать и шага, даже если бы ей предложили пойти куда-то ещё. Похоже, Ё Чжуну очень понравилась покладистая Спасительница. Он отпустил дверь лифта только после того, как неприлично долго продержал гостью под своим пристальным взглядом.

— Тогда отдыхайте.

Двери лифта закрылись. Наконец-то она избавилась от его бесконечного потока слов. Как только Ё Чжун исчез из виду, сковавшее тело напряжение спало, и она почувствовала себя совершенно обессиленной. Прислонившись к стене, она мельком взглянула на Юну.

«Кажется, он говорил, что ей семнадцать?»

Юная девушка-солдат, которой поручили сопровождать её, стояла к ней спиной и не шевелилась. Она казалась угрюмой и бесстрастной, но сам факт того, что она тоже женщина, приносил ей некое утешение. Е Чжу вспомнила, как тяжело ей самой пришлось в семнадцать лет после потери матери, и вид единственного оставшегося глаза девушки вызвал у неё невольную жалость. Поэтому она заговорила с ней гораздо мягче, чем с Ё Чжуном:

— Я могу называть тебя просто Юна?

Ответа не последовало. В её глазах она была ещё ребёнком, но Юне, привыкшей к строгой армейской дисциплине, видимо, было очень неловко от такой фамильярности. Е Чжу почувствовала укол вины.

— Прости, из-за меня тебе пришлось переехать в другую каюту. Как только проводишь меня, я не буду тебе надоедать. И... не принимай слова господина Ё Чжуна слишком близко к сердцу...

— Замолчи.

— А?

Это был первый раз, когда она подала голос. Но ответ оказался настолько неожиданным, что Е Чжу, решив, будто ей послышалось, переспросила:

— Что ты сказала?

Юна медленно обернулась. Её единственный глаз сверкнул холодной синевой. Однако с её губ сорвались слова, которые совершенно не вязались с её безучастным видом:

— Раз вождь так носится с тобой, величая «Спасительницей», ты и впрямь возомнила о себе невесть что?

— Ч-что?

— Я прекрасно знаю, что никакая ты не Спасительница. Так что не строй иллюзий, будто все вокруг считают тебя божеством. Или ты сама уже настолько заигралась, что поверила в это?

Е Чжу замерла с открытым ртом, тупо глядя на Юну. Она хотела что-то ответить, но из горла вырвалось лишь нечленораздельное мычание. Лицо девушки, извергавшей этот яд, оставалось пугающе бесстрастным. Е Чжу даже на мгновение усомнилась: действительно ли этот голос принадлежал ей? Может, это просто дурной сон?

Пока она, пребывая в полном шоке, беззвучно открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба, девчонка нанесла сокрушительный финальный удар:

— Противно.

Она резко развернулась.

О, так вот каково это, когда давление резко взлетает до небес? Е Чжу стиснула зубы, понимая, что если сейчас откроет рот, то из него вырвется лишь поток бессвязной ругани пополам с визгом.

Она мысленно прокручивала оскорбления девчонки: «Возомнила о себе невесть что? Не строй иллюзии?».

Да она лучше кого бы то ни было знала, что никакая она не «Спасительница»! Она была лишь слабым человеком, едва способным позаботиться о собственной жизни.

«Но это же вы, вы сами притащили меня сюда! Да, по сути, похитили и начали называть Спасительницей! Разве я хоть раз говорила так о себе? Это всё из-за вас, придурков!»

— Да как ты смеешь разговаривать так...

Е Чжу хотела было добавить: «… по-хамски, соплячка?», но тут раздался звонкий сигнал лифта.

Ей срочно нужно было выплеснуть гнев! Но она понятия не имела, как поставить на место ребёнка, не опускаясь до его уровня, и лишь до крови кусала нижнюю губу.

— Номер вашей каюты - 508. Следуйте за мной.

Юна, не давая ей ни секунды на ответ, первой вышла из лифта и зашагала прочь.

— Эй, ты... а ну стой!

Едва оказавшись в коридоре, Е Чжу схватилась за затылок от возмущения, поражённая коварством этой девчонки, которая так мгновенно сменила маску, и поспешила за ней.

— Послушай! Эй! Да подожди ты!

Словно почувствовав, что ей собираются прочитать нотацию, Юна прибавила шагу и с невероятной скоростью скрылась за поворотом. В секторе Б коридоры были широкими, а расстояния между каютами - внушительными. Запыхавшаяся Е Чжу еле догнала её на середине пути и схватила за руку.

— Эй, ты! Давай-ка поговорим.

— Ваша комната находится в конце коридора. Я буду в соседней 507-й. Зовите меня только в случае крайней необходимости, — отчеканила Юна.

Е Чжу вцепилась в её локоть, намереваясь доказать, что она никакая не «Спасительница». Однако девушка с лёгкостью стряхнула её руку, вытащила из кармана карточку и провела ею по картридеру у входа в комнату. Как только раздвижная дверь открылась, она всучила Е Чжу ключ-карту и сказала:

— Приятного отдыха.

Затем Юна стремительно направилась к своей каюте, не оставив ни единого шанса себя перехватить.

— Эй! Погоди! Стой! — возмущённо выкрикнула Е Чжу и бросилась за ней, но дверь захлопнулась прямо перед её носом. Она уже занесла кулак, чтобы забарабанить по металлу и крикнуть: «А ну выходи, мелкая засранка!», но вовремя осознала, что в пустом коридоре шумит она одна, и бессильно опустила руку.

— Скверная девчонка... — пробормотала Е Чжу с совершенно опустошённым видом. Ну как так вышло, что здесь ей попадаются одни лишь несносные люди?

Каюта была просторной. В ней оставалось достаточно свободного места даже при наличии кровати и стола, но из-за тёмных тонов, характерных для сектора B, она казалась тесной и гнетущей. Единственное, что ей приглянулось - это круглое окно рядом со столом и тот факт, что здесь была не узкая койка, а полноценная односпальная кровать.

Понуро зайдя внутрь, Е Чжу услышала, как за её спиной автоматически закрылась дверь. Видимо, чтобы выйти наружу, тоже требовалось приложить карту. На стене висел такой же картридер, как и снаружи.

Справа от входа располагалась ванная комната. Е Чжу заглянула за раздвижную дверь: плитка сияла чистотой, будто её помыли совсем недавно. Ванны не было, но одного вида сантехники, точь-в-точь как в прошлом, было достаточно, чтобы привести её в восторг.

Она небрежно бросила ключ-карту на прикроватною тумбочку. Сначала ей захотелось рухнуть на постель, но она передумала и подошла к столу. Сквозь окно, расположенное довольно высоко, просачивался тусклый свет.

«Может, пододвинуть стул?»

Но даже это показалось ей слишком утомительным, поэтому она просто бесцеремонно залезла на стол прямо в обуви и неуклюже уселась на него. Подоконник пришёлся ей как раз по грудь.

Она бессильно положила руки на него и оперлась на них подбородком. Когда она прибыла сюда, стоял полдень, но теперь небо окрасилось в багровые тона заката. Е Чжу отрешённо посмотрела вниз. Огромное судно располагалось на вершине горы, а она была на самом верхнем его уровне, так что земля казалась бесконечно далёкой.

Безвольно взирая на горные хребты, Е Чжу тяжело вздохнула:

— Сможет ли Рам найти меня?

Сможет ли он отыскать её в одной-единственной каюте среди бесчисленного множества таких же? К тому же ей вкололи RTBD, который, по их словам, должен был скрыть её от Чёрного Осколка.

«Может, мне стоит самой попытаться выбраться отсюда?» — подумала она. Но за дверью каюты всё было напичкано камерами видеонаблюдения. Наверное, именно поэтому поведение Юны так резко изменилось, стоило им выйти из лифта.

«Может, выпрыгнуть в окно и отправиться на его поиски?»

Однако она прекрасно понимала, насколько абсурдна эта затея. Даже если оставить в стороне тот факт, что просунуться в столь узкое окно физически невозможно, каюта находится на высоте пятого этажа. Стоит ей выбраться наружу, как она тут же разобьётся насмерть.

Вдруг ей вспомнились слова Ё Чжуна:

— К тому же Чёрный Осколок прекрасно знает, где находится поселение племени ног. Прошло уже несколько часов с тех пор, как вы прибыли на корабль, но сигнал воздушной тревоги так и не прозвучал. Как вы думаете, что это значит?