42

В мгновение ока оказавшись у двери, она схватилась за ручку и уже готова была потянуть её, как вдруг замерла.

— Ах.

Она вспомнила: вчера она так и не сказала Раму, что не пойдёт на вершину самой высокой горы в этом мире. Хотя после той клубники детали событий стёрлись, одно было ясно: о своём решении и способностях она так и не обмолвилась.

— Ха-а… — вздохнула Е Чжу, словно наяву услышав его строгий сухой голос. Он ведь снова будет ворчать.

На этот раз она вполне заслуживала порицания. Рам торопил её, требуя определиться до вчерашнего дня, а она проигнорировала это и просто завалилась спать.

— Ладно, скажу хотя бы сейчас!

Она через силу улыбнулась, стараясь прогнать уныние.

Сегодня, как только увидит его, сразу скажет, что не пойдёт на гору, что никакое племя ног ей не нужно, и что она просто хочет остаться с ним. А потом попросит его сходить навестить Чорона. Ей будет не в тягость даже путь через пустыню, если они пойдут вместе, крепко держась за руки. От одной этой мысли на душе стало тепло.

Светло улыбаясь, Е Чжу потянула за ручку двери. В образовавшуюся щель ворвался лёгкий ветерок и растрепал её чёлку, принеся с собой благоухание каких-то неведомых цветов.

«Ветер?»

Е Чжу в недоумении склонила голову набок. Как здесь может дуть ветер, если всё кругом перекрыто терновым барьером?

Но когда дверь распахнулась шире, её ослепил яркий солнечный свет.

— Ах!

Глазам стало больно, и Е Чжу рефлекторно вскинула руку, закрывая лицо. Сквозь прищуренные веки виднелся силуэт человека, но разглядеть его было трудно. Однако она и не пыталась всматриваться. Ведь единственным, кто мог здесь находиться, был тот красноглазый мужчина.

Е Чжу полностью открыла дверь и позвала его:

— Рам?

Постепенно глаза начали привыкать к яркому свету.

— Рам, что ты там делаешь…

Одинокий силуэт, который поначалу было трудно различить, стал двоиться, троиться, а к тому моменту, когда зрение окончательно прояснилось, их были уже десятки.

Снаружи было светло, как днём. Нет, дело было не в сходстве, просто действительно настал ясный день. Е Чжу с ошеломлённым видом огляделась по сторонам. У её ног пышно расцвели белые цветы. Их покрытые росой лепестки прекрасно сияли, ловя солнечные лучи, которых они так долго ждали. Не верилось, что это те самые плотно сжатые бутоны, которые она видела прошлой ночью.

Внезапно в памяти всплыл низкий голос:

— Это наша последняя ночь здесь.

Только теперь она осознала, что вчера был последний из тех трёх дней, а сегодня - первый день сезона цветения.

— Спасительница.

Едва заметная улыбка на лице Е Чжу увяла, как сорванный цветок. Фигура, которую она поначалу приняла за Рама, сделала шаг вперёд. Е Чжу, не пытаясь отстраниться, смотрела на него пустым взглядом. Мужчина в военной форме, фуражке и с большими тактическими очками на лице. Она узнала его с первого взгляда. Это был тот самый командир, который трубил в рог в пустыне, призывая гекатона.

Она всё ещё спит? Неужели это продолжение того сна, где Рам предупреждал её, нависая над её грудью?

Е Чжу отрешённо подняла руку и сильно ущипнула себя за щёку.

— Ай…

Больно. Настолько, что на глазах выступили слёзы.

— Спасительница, мы пришли помочь вам.

Неужели последние три дня с ним были сном? Неужели она так сильно привязалась к нему, что видела грёзы наяву?

Но воспоминания были слишком яркими для простого сна. Настолько живыми, словно до них можно было дотянуться рукой.

После того, как она рассталась с Чороном на Восточном континенте, она оказалась заперта здесь вместе с этим мужчиной. Потом они вдвоём ели человеколикую рыбу. Из-за ночных кошмаров она засыпала в его объятиях. Они впервые взялись за руки, гуляли у озера и плескались в воде. А ещё они целовались и говорили обо всём на свете…

События последних трёх дней пронеслись перед её глазами, словно кадры киноленты. Если уж она помнила всё так отчётливо, значит, это не могло быть сном. Просто не могло быть и точка. Рам не мог её бросить.

— Мы подготовили вертолёт на цветочной поляне. Спасительница, сейчас вы, должно быть, в замешательстве, но нужно уходить немедленно, пока Чёрного Осколка нет рядом.

Его слова окончательно подтвердили: Рама здесь нет.

Он оставил её и ушёл. Бросил одну. Е Чжу почувствовала себя так, словно ей на голову вылили ушат ледяной воды. Она ничего не понимала. Ей до боли не хотелось отпускать тот сон, но он продолжал стремительно ускользать сквозь пальцы. Она изо всех сил пыталась удержать его, думая, что, может быть, именно сейчас она спит, однако её пальцы один за другим насильно разжимали, заставляя вернуться в реальность.

— Спасительница.

Может, она так сильно полюбила Рама, так отчаянно хотела быть с ним, что, сама того не ведая, погрузилась в глубокий сон и все эти три дня видела лишь сладкие грёзы?

— Спасительница, скорее!

Её лицо болезненно исказилось. Она была на грани того, чтобы разрыдаться. Её чувства совершенно запутались.