41

Внезапно Е Чжу пробрал такой озноб, что даже хмель на мгновение выветрился. Она подняла голову и встретилась с его алыми глазами, которые, казалось, видели её насквозь.

— К-к-как вы узнали? — из-за бешено колотящегося сердца она невольно начала заикаться.

Рам поднял руку и медленно провёл большим пальцем по своей нижней губе.

— Ты ведь вся «раскрасилась» в красный, будто умоляешь, чтобы тебя проглотили.

Толком не понимая, что он имеет в виду, Е Чжу принялась торопливо оправдываться:

— Н-нет, всё не так. Я хотела кое-что сказать, но… на трезвую голову я…

Прежде чем она успела договорить, он обхватил её и опустился вместе с ней на пол. От резкой перемены положения перед глазами всё поплыло.

— Ох, у-у-у… — тихо застонала она, беспомощно отдаваясь ему.

«Ой, да что же это… А я-то думала, что ни капли не пьяна».

Перед глазами всё вертелось волчком. Мир вращался так неистово, что Е Чжу уже не понимала: то ли это она кружится на месте, то ли сам домик пустился в пляс от радости.

— П-перед глазами всё кружится… Ой-ой-ой…

Тело стало ватным и непослушным, будто больше ей не принадлежало. Е Чжу бессильно прильнула к груди Рама, и тот бережно прижал её к себе. С трудом удерживая готовую упасть голову, она посмотрела на него. Его лицо было безупречным, как и всегда. Всё то же бесстрастное, почти отрешённое, исполненное строгости и аскетизма и одновременно с этим пугающе прекрасное выражение.

Но вдруг по её спине пробежал холодок от странного, необъяснимого чувства.

«Что это? Что-то… изменилось. Но что именно?»

Она лихорадочно всматривалась в его черты, пытаясь понять, в чём подвох, и вскоре нашла причину этого ощущения. У неё перехватило дыхание.

— Г-глаза… с вашими глазами что-то не так…

В замешательстве Е Чжу подняла руку и положила на его щёку. Осторожно, словно касаясь чего-то хрупкого, она провела большим пальцем под нижним веком и пробормотала:

— Цвет ваших глаз… он изменился.

— И как же? — вкрадчиво спросил Рам.

Гадая, не померещилось ли ей, Е Чжу придвинулась к нему почти вплотную. Она и не заметила, что их губы оказались так близко, что могли соприкоснуться в любой миг.

— Ну, как кровь… Почему они стали такими красными… а нет, они и раньше были красными, но…

Это была тонкая перемена, почти неуловимая, но Е Чжу сразу поняла: его глаз стали несколько темнее, чем обычно. Будто в их чистый алый цвет добавили чёрной краски. Его глаза пылали тёмным багровым пламенем, словно он готов был проглотить её целиком. И хотя он не делал ей ничего дурного, её сердце внезапно ёкнуло от страха.

— Должно быть, я всё-таки прав в своих догадках?

Его губы слегка приоткрылись. Е Чжу, едва дыша, спросила срывающимся голосом:

— О ч-чём вы?

— Ты ведь соблазняешь меня.

— Ч-что… о чём вы говорите…

— Хм, я собирался подождать, пока ты ещё немного подрастёшь…

Она моргнула, и в тот же миг лицо Рама озарила широкая улыбка. Е Чжу никогда раньше не видела, чтобы он так радовался. Ей даже показалось, что она спит. Это зрелище было одновременно манящим и пугающим.

— Значит, в этом больше нет нужды.

В следующее мгновение его губы в жадном порыве накрыли её собственные. Теряя рассудок, Рам исступленно впитывал в себя каждый её вдох и выдох. Е Чжу, задыхаясь, заёрзала в его объятиях и попыталась оттолкнуть.

— Хм-м, хватит. Перестань!

Когда он, наконец, отстранился, она стала судорожно ловить ртом воздух. Но не успело её бешено колотящееся сердце успокоиться, как Рам принялся покрывать её лицо непрерывными поцелуями.

— Е Чжу. Е Чжу, — он звал её по имени, но голос его звучал глухо, будто издалека. Она с туманным от жара и хмеля взглядом бездумно откликалась:

—Да… Да…

Она никак не могла собраться с мыслями под градом поцелуев, осыпавших её лицо и подбородок. Она даже не заметила, как руки Рама начали уверенно расстёгивать пуговицы её мантии.

— Раз ты говоришь, что у тебя есть новости… значит, ты определилась?

В одурманенном сознании, словно дымка, всплыло то, что она решила перед тем, как войти в домик. Она собиралась сказать ему, что не пойдёт на вершину горы к племени ног. И о своей скрытой силе… Но вскоре эти зыбкие бесформенные мысли бесследно рассеялись, и Е Чжу лишь невнятно промычала:

— О-о… угу… Да, да-а…

Каждый раз, когда его губы касались её подбородка, к векам подступал жгучий жар, лишая способности здраво рассуждать. Е Чжу казалось, будто она парит в облаках.

— Ты ведь решила пойти? Ты же так хочешь вернуться в прошлое, — прошептал Рам своей маленькой прелестной возлюбленной. — Я не собирался тебя отпускать. Но, возможно, тебе и правда стоит увидеть всё своими глазами.

— Хн-н…

— Увидеть, насколько подлыми и жестокими могут быть те, с кем ты так стремишься встретиться, — продолжил он пугающе обыденным тоном. — Возможно, у них и есть полезные сведения, но в итоге ты так ничего и не узнаешь и просто станешь их добычей. Тебе не то что о прошлом, даже о пути назад разузнать не удастся. Ведь они так же терпеливы, как и я. Они будут ждать, пока ты окончательно не отчаешься и не опустишь руки, так ничего и не выяснив. А чтобы забрать твою силу…

Тёмно-багровые глаза Рама встретились с затуманенным взглядом девушки. Он лениво усмехнулся, и в то же мгновение его пальцы, осторожно ласкавшие её, без предупреждения скользнули внутрь.

— Ах!

— Они будут жадно обгладывать твои прекрасные конечности одну за другой. Вот насколько они опасны. А потому… выбери меня, — процедил он сквозь зубы.— Я буду ждать тебя здесь три дня, пока не закончится сезон цветения. Так что, пока моё терпение не иссякло…

— М-м-м…

— Возвращайся ко мне, Е Чжу. Иначе…

Он медленно разжал пальцы, которыми крепко удерживал её подбородок, не давая ей отвернуться. Хотя он всё еще не был удовлетворён, Чёрный Осколок подавил бурлящую в нём похоть. Осталось совсем недолго до того момента, когда это прелестное создание целиком окажется в его руках… А до тех пор…

Он отвёл свой яростный, пожирающий взгляд и в мгновение ока переменился в лице. Снова бесстрастный и аскетичный, Рам принялся одну за другой застёгивать пуговицы на её одежде, а затем ещё раз ласково напомнил:

— Не забудь, Е Чжу. У тебя время до конца сезона цветения.

***

В груди внезапно кольнуло. Сначала почти незаметно, словно укусил комар. Е Чжу, вздрогнув, опустила взгляд вниз и увидела чью-то черноволосую макушку.

— Ра… Рам? — с ужасом вскрикнула она.

Прильнувшая к её груди тёмная фигура подняла голову. В его взгляде промелькнуло сожаление и тут же сменилось предельной серьёзностью.

— Е Чжу, три дня.

— Ч-что… о чём вы?

— О трёх днях до конца сезона цветения. Я буду ждать только до этого срока.

Е Чжу совершенно не понимала, о чём он говорит. Что ещё за «три дня до конца цветения», и почему он собирается ждать?

Но Рам, игнорируя её замешательство, лишь холодно отчеканил:

— Не забудь. Если за это время ты не вернёшься…

Он вдруг грубо схватил её за волосы. Его тёмно-багровые глаза зловеще сверкнули. Е Чжу охватил ужас.

— А-а! Ч-что вы… что вы творите?!

— Я уничтожу всё: каждое место, весь мир, который ты знаешь. И тебя… тебя, которой будет некуда бежать…

Рам оскалил зубы в широкой улыбке и рассмеялся. Он был настолько прекрасен и в то же время страшен, что от него невозможно было отвести взгляд.

— Я заберу тебя себе, — сказал он, чётко выговаривая каждое слово.

— А-ах!

Е Чжу резко вскочила с места. В отличие от той себя из сна, что бесстыдно обнажала грудь перед мужчиной, сейчас на ней была плотная мантия, застёгнутая на все пуговицы до самого подбородка. Только теперь она осознала, что вся эта безумная сцена - всего лишь кошмар.

— Приснится же чертовщина всякая… — пробормотала она, потирая затылок.

Образ Рама из сна всё ещё стоял перед глазами, и тело невольно пробила дрожь. Почему он так улыбался?

Пытаясь воскресить в памяти детали сна, она вдруг заметила, как тихо в комнате. Е Чжу огляделась. Она по-прежнему находилась в домике, но была здесь совершенно одна.

— Рам?

Она поднялась и увидела, что его кровать заправлена. Видимо, он встал уже давно.

«Вышел?»

Она в недоумении подошла к очагу в центре комнаты. От него не исходило ни капли тепла. Судя по тому, что не было даже лёгкого дымка, огонь погас уже давно. Он потушил его перед тем, как лечь спать?

Кстати, а что вообще вчера произошло?

Е Чжу точно помнила, как наелась клубники и ворвалась в домик, чтобы сообщить Раму о своём решении. Но на этом воспоминания обрывались, будто их отрезали ножницами.

— Я ведь не натворила ничего такого по пьяни? — прошептала она дрожащим голосом.

Поскольку она никогда раньше не пила в компании, она понятия не имела, как ведёт себя в состоянии опьянения.

Е Чжу поспешно отогнала эти пугающие мысли: «Да ну, вряд ли. Не может быть…».

Тут она заметила на полу аккуратно сложенную одежду. Это были её вещи, которые она сняла вчера после того, как промокла до нитки во время игр в воде, точнее, после односторонней пытки водой. От идеально сухой ткани исходил приятный уютный аромат.

— Пф-ф. И когда это он успел их высушить? — проворчала она, однако на её губах невольно проскользнула улыбка. Он всё-таки совершил милый поступок.

Решив, что нужно переодеться до его возвращения, Е Чжу принялась быстро расстёгивать мантию. На мгновение она удивилась, обнаружив, что застёгнута под самое горло. Ей казалось, что вчера из-за духоты она оставила ворот распахнутым. Не придав этому значения, она отбросила в сторону мантию и уже собиралась одеть рубашку, как вдруг её левая грудь, задетая тканью, нестерпимо заколола. Е Чжу невольно вскрикнула:

— Ай! Чт-что это?

Боль была слишком явной, чтобы её игнорировать. Кажется, именно к этому месту тот мужчина в её сне так бесстыдно прикладывался.

— Н-наверное, просто показалось.

Она хотела было снова раздеться и осмотреть себя повнимательнее, но передумала. Когда она снова накинула мантию, то ощутила в районе кармана подозрительную сырость и засунула в него руку. Внутри всё должно было быть перепачкано клубничным соком, однако липкости она не почувствовала. Е Чжу недоумённо склонила голову набок. Неужели она так сильно напилась, что сосала собственный карман?

Она пыталась восстановить в памяти свои ночные похождения, когда внезапно снаружи послышался странный гул.

Ду-ду-ду-ду-ду…

— Что это за звуки?

В этом уединённом месте, где были только она и Рам, такому грохоту взяться было просто неоткуда. Е Чжу вытащила руку из кармана и поспешила к выходу.