36

Е Чжу вздрогнула и подняла взгляд. Прямо перед её лицом замерли алые глаза.

— Я же говорил: когда плачешь, выглядишь как дурнушка.

Большой палец Рама мягко провёл по её векам. Слёзы высохли уже давно. Она шмыгала носом только из-за соплей, но его это, казалось, ничуть не смущало. Гнев, скорбь и обида, что ещё мгновение назад бушевали в её душе, внезапно утихли. Каждый раз, когда его пальцы касались её прохладных век, по телу разливалось уютное тепло. Его глаза казались полными нежности, словно он смотрел на что-то очень ценное.

«Такого просто не может быть»

Лицо Е Чжу медленно исказилось. Рука Рама мягко скользнула ниже, к самому кончику её покрасневшего носа.

— Ой, нет, здесь…

Е Чжу поспешно отстранилась, не желая, чтобы он испачкался в соплях, но палец Рама уже коснулся ложбинки над губой. Он совершенно спокойно вытер ей нос, и от этого прикосновения внезапно стало тепло.

«Мало того, что поглощает влагу, так ещё и может управлять температурой тела», — ошеломлённо подумала Е Чжу.

— Если хочешь, я позволю тебе облить меня водой, — ласково сказал он.

— Что?! К-куда облить? — спросила она в замешательстве.

— Куда захочешь. Я подставлюсь один раз, так что целься точнее. Не промахнись.

У неё буквально отвисла челюсть. Она не могла понять, о чём он говорит. Подставится?

— Зачем?

— Что?

— Зачем… зачем вам это?

— Разве ты не рыдала только что из-за того, что я остался сухим? — ответил он абсолютно обыденным голосом, будто искренне не понимал, почему она задаёт такой странный вопрос.

«Ах ты… Да всё совсем не так! Это не потому, что я расстроилась из-за проигрыша, всё намного сложнее…»

Внезапно Е Чжу стало не по себе. Ситуация принимала какой-то странный оборот.

— Ну всё. Хватит разводить сырость, давай покончим с этим и пойдём.

Рам убрал ладонь с её лица и широко развёл руки в стороны, всем видом говоря: «Давай, делай что хочешь».

Е Чжу замялась. Она прекрасно понимала, что вела себя капризно и нелепо. Но как этот человек… как он может вот так поступать?

Она крепко прикусила нижнюю губу, а затем напустила на себя холодный вид и произнесла:

— Тогда закройте глаза.

Сказав это, она тут же снова закусила губу, потому что иначе из неё бы вырвался торжествующий смех. Наконец-то настал её час! Е Чжу интуитивно понимала: это первый и последний шанс отомстить, который он ей предоставляет. Несмотря на её дерзкий тон, Рам без возражений закрыл глаза. Он вёл себя настолько послушно, что невольно закрадывалась мысль: а не задумал ли он чего?

«Это ведь можно считать разрешением плеснуть прямо в лицо? Хи-хи»

Е Чжу решительно стиснула зубы.

— Лучше… зажмурьтесь покрепче.

Она сложила ладони ковшиком и набрала столько воды, сколько смогла удержать. Ей было до боли жаль, что она не может зачерпнуть больше.

«Эх, вот бы у меня было ведро!»

Е Чжу торопливо замахнулась, собираясь плеснуть ледяной озёрной водой в лицо Раму. Она хотела вложить в этот бросок всю свою силу, правда, хотела. Но, снова взглянув на него, она почувствовала, как сердце пропустило удар, и рука не поднялась. Закрытые глаза Рама были обрамлены длинными густыми ресницами. Он выглядел совсем так же, как тогда, когда она утром украдкой разглядывала его спящее лицо. Внезапно сердце заколотилось. Она силой заставила себя отвести взгляд от ресниц. Но тогда в поле зрения попали его губы. Е Чжу слишком хорошо знала, какими мягкими и тёплыми они бывают. Каким сладким кажется дыхание, срывающееся с этих губ...

«Нет! Не смей! Перестань, Ли Е Чжу!»

Она резко затрясла головой, отгоняя мысли. От этого движения большая часть воды выплеснулось из её рук. Брызги разлетелись во все стороны. Побледнев от испуга, она посмотрела на Рама: на него тоже попало несколько капель. Она тут же вылила остатки воды и, потянувшись к нему, принялась судорожно вытирать его лицо, но от её мокрых ладоней его кожа становилась только влажнее. Несмотря на всю эту суету, Рам даже не шелохнулся, покорно продолжая стоять с закрытыми глазами. В конце концов, Е Чжу окончательно оставила затею «влепить» ему водяную пощёчину и жалобно скривилась.

— Ну почему...

Почему он просто стоит с закрытыми глазами лишь потому, что она так велела? Заставляет её сердце смягчаться. Вечно он бередит ей душу.

«Он это нарочно», — пыталась убедить себя Е Чжу, нервно покусывая губы. — «Специально пытается вызвать жалость, чтобы я его не облила. Знает, что я не смогу этого сделать».

Но вопреки доводам рассудка, она, словно заворожённая, закрыла глаза. И когда она приподнялась на цыпочки, окончательно осознала, что находится в плену у этого коварного искусителя. Поскольку она и так уже держала его за щёки, якобы вытирая капли, найти «цель» не составило труда. Её губы обдало тёплое дыхание, она ощутила мягкость. Всё было именно так, как она и представляла. Нет, даже лучше.

От неожиданного прикосновения Рам вздрогнул. Однако он не стал её отталкивать или отстраняться. Это придало ей смелости, и она прильнула к нему ещё плотнее. Честно говоря, она понятия не имела, как нужно целоваться. Каждый раз вёл он, всегда плавно и ловко проникая в её рот и по-хозяйски завладевая им. Она же с самого начала лишь терялась от смущения и беспомощно следовала за ним, так что проявить такое же «мастерство» ей было явно не под силу.

Она была так благодарна ему за то, что он не оттолкнул её и продолжал стоять неподвижно, что вложила в этот поцелуй все свои чувства. Она неумело и робко ласкала его губы, то нежно прикусывая их, то осторожно проводя кончиком языка по его нижней губе. Может быть, когда сердце переполняет такая жажда, всё остальное просто перестаёт существовать?

Е Чжу творила то, о чём в обычной жизни и помыслить не смела. Пусть он назовёт её сумасшедшей, ей было всё равно. Пусть решит, что девчонка опять капризничает, это тоже не имело значения.

«Посмотри на меня. Ты мне так сильно нравишься. Поэтому, пожалуйста, пожалуйста…»

Прильнув к его нижней губе и жадно ловя каждый его выдох, Е Чжу, наконец, медленно опустилась на пятки. С тихим дразнящим звуком их губы разомкнулись.

— Т-теперь ведь больше не пахнет?

Почему? Почему из всех возможных вопросов она задала самый нелепый?

«Ох, с ума сошла, не иначе!»

Её посиневшее от холода лицо в одно мгновение вспыхнуло пунцовым румянцем.

Рам молчал, что было естественно. Он закрыл глаза, ожидая, что его обольют водой, а вместо этого его губы внезапно подверглись атаке. Должно быть, он был в полном замешательстве от такой нелепости.

У неё не хватало смелости взглянуть на него. Рассеянно смотря на озёрную гладь, Е Чжу выдавила из себя:

— Это, ну… в смысле… я просто… проверить, пахнет или нет… Ой!

Обеспокоенная его молчанием, она осторожно подняла голову, чтобы уловить его реакцию, и в этот миг их взгляды встретились. На лице Рама не читалось ни единой эмоции. Даже невозможно было догадаться, о чём он думает. Ей казалось, что она сейчас умрёт от неловкости. Её глаза в панике бешено метались.

«Что делать? А если он спросит, зачем я его поцеловала? Что мне тогда отвечать?»

Наконец Рам разомкнул губы. Казалось, он собирается что-то сказать.

— М-мне холодно, так что я пойду первой!

Действия опередили слова. Прежде чем он успел её поймать, Е Чжу, высоко задирая ноги, выскочила из воды и стремглав бросилась прочь. Это был настоящий побег. Она просто не могла вынести тех унизительных слов, которые могли вот-вот сорваться с его губ.

— Кто придёт последним, тот сегодня моет посуду! — крикнула она на бегу и со всех ног припустила в сторону домика. Ей показалось, что сзади донеслось тихое «Е Чжу…», но она была слишком занята бегством, чтобы понять, позвал ли он её на самом деле или это было лишь галлюцинацией.

На берегу озера, откуда так шумно исчезла человеческая девушка, снова воцарился покой.

«Раньше, стоило пройти хоть немного, она ныла, что умирает, а теперь, видать, стала выносливее. Вон как дёру дала, я и схватить не успел».

Рам посмотрел на свою пустую ладонь, которая упустила желаемое, и негромко цокнул языком, а затем коснулся своих губ. Его нижняя губа, которую только что нежно ласкало нечто мягкое и тёплое, всё ещё была влажной.

— Сладостью…

Бесстрастный взгляд Рама замер на тропе, по которой, сверкая пятками, умчалась человеческая девчонка.

— Пахнет сладостью.

Сбросив маску безразличия, которую надел, чтобы она ничего не заподозрила, он приподнял уголки губ в обольстительной улыбке, и его кроваво-красные глаза зловеще блеснули.

«Спрашиваешь, не пахнет ли? Как же может не пахнуть?»

Она всегда источала аромат, который будоражил его обоняние и заставлял течь слюнки. Аромат, из-за которого хотелось сожрать её целиком, с хрустом перегрызая каждую косточку.

В нём вспыхнуло неистовое желание догнать её прямо сейчас и привязать к себе самым порочным способом, но он подавил этот порыв. В конце концов, у него было бесконечное количество времени. К тому же ради их будущего ему нужно закончить одно неотложное дело, так что иного выбора не оставалось.

— Соблазнительница.

Провожая взглядом след вовремя сбежавшей девчонки, Рам с сожалением облизнулся.

В домике, куда Е Чжу долетела на одном дыхании, до смерти боясь, что Рам её поймает, было пусто. И неудивительно, она ведь прибежала первой.

Вне себя от радости она издала торжествующий крик:

— Да-а! Сегодня посуду мою не я! У-ху!

Но радость от избавления от домашних хлопот длилась недолго. На неё внезапно навалилась свинцовая усталость, и она, пошатываясь, прошла внутрь. Воздух в домике был промозглым. А из-за мокрой одежды, липнувшей к телу, холод казался вдвое ощутимее. Пока она бежала, волосы и лицо более-менее просохли, но с рубашки и штанов вовсю текла вода. Сначала она передвигалась осторожно, стараясь не капать на деревянный пол, но вскоре поняла, что, как ни старайся, он всё равно намокнет, и перестала церемониться.

Она тяжело опустилась возле очага прямо на пол. От него не исходило ни капли тепла. Увидев лишь холодную серую золу, Е Чжу жалобно скривилась. Ей хотелось немедленно развести огонь, чтобы высушить одежду и согреть озябшее тело, но, к несчастью, она совершенно не знала, как это делается. Всё то время, что они провели здесь взаперти, за огнём следил Рам. Осознав, что у неё нет даже сменной одежды, Е Чжу не смогла сдержать своего отчаяния.

— Холодно…

Ей было зябко, горько и невыносимо тяжело. Руки начали ныть от тупой боли. Впрочем, после того, как она так неистово плескалась в воде, было бы странно, если бы мышцы не разболелись. О чём она только думала, когда затевала с ним ссору? Зачем поцеловала его и сбежала?

Вспомнив о своих безумствах, которые на миг вылетели из головы, Е Чжу тут же провалилась в пучину самобичевания. Ну конечно, она ведь самая настоящая преступница, которая набросилась на его губы и... и практически надругалась над ними.

— Ох, с ума сошла. Точно сошла!

Она уткнулась лицом в колени и заёрзала от невыносимого стыда. С тех пор, как она оказалась здесь взаперти, с ней стало твориться что-то странное. Любовь любовью, но разве нормально бросаться в омут головой? Разве подобная близость не должна наступать постепенно, шаг за шагом, по мере того, как люди узнают друг друга?

Тут же вспомнив, что их первый поцелуй случился уже давно и был преподнесён как своего рода «награда», Е Чжу совсем пала духом.

— Он точно решит, что я сумасшедшая.

Сначала ревела в три ручья, а потом ни с того ни с сего украла поцелуй и дала дёру. Как же это, должно быть, выглядело нелепо со стороны. Е Чжу принялась теребить кончики своих всё ещё влажных волос ледяными руками и бормотать:

— Ох, не знаю... Просто не знаю...

С удручённым видом она изо всех сил старалась унять дрожь в челюсти, чтобы зубы перестали выбивать чечётку. Несмотря на то, что она находилась в помещении, тело пробирал всё более сильный холод. Поскольку разжигать огонь она не умела, оставалось только одно - покорно ждать Рама.

Ей было до смерти стыдно, и она совсем не хотела его видеть, но без него было слишком холодно и тоскливо.

К счастью, он вернулся довольно скоро.