Глава 0 - Пролог. Смерть родителей.

Том 1. Глава 0.

Пролог

Смерть родителей

Подольск, Московская область, 29 декабря 1917 год, 18:37 по московскому времени, дом семьи Соколовых.

- Леночка, пошли, пора кушать, ужин уже на столе, мы с папой тебя уже заждались! И вообще, София зря так старалась?

- Я согласна с Матушкой, юной леди стоит поторопится, иначе ужин остынет. Подметила София.

- Уже бегу мам, только расставлю мой чайный сервиз обратно. Кстати, а что сегодня на ужин?

Не одобрительно посмотрев на свою дочь, Таня сказала:

- Лена, я же уже говорила, сегодня на ужин утка. Неужели забыла?

- Мы пили чай с мишкой у меня в комнате и я забыла что на ужин сегодня утка...

- Ничего страшного, Иди скорее умой руки и садись за стол.

- Хорошо, мам.

Лена с позитивным настроем быстро удалилась в направлении ванной комнаты, чтобы привести руки в состояние гигиенической чистоты перед приемом пищи.

- Какая же у меня Лена непоседливый ребенок, того глядишь и не уследить в моменте за ней страшно. С ноткой беспокойства в голосе пробормотала Таня.

- В ее возрасте это нормально, хорошо что она очень общительный и жизнерадостный ребенок.

- И то верно, ладно, пора и нам присоединиться к Лене, не хочу что бы Максим опять ворчал.

Слегка вместе посмеявшись, Татьяна и София пошли к столу.

- Таня! Ну сколько можно ждать! Я тут уже с получаса сижу! Есть жутко хочется.

Максим выразил свое недовольство по поводу задержки ужина, ритмично постукивая пальцами по столу.

- Не ворчи! Прошло от силы минут десять! И вообще, девушкам всегда нужно прихорашиваться перед едой.

- Ага, небось опять Ленка заигралась, а ты её покрываешь.

Лена вбежала в комнату и устроилась рядом с папой, а напротив села Таня вместе с Софией. Семья принялась дружно ужинать.

- Лена, ну и где ты была?

- Я, ну... Мыла руки перед едой...

- Конечно конечно, маленькая лгунишка, небось опять заигралась у себя в комнате, а-ха-ха-ха-ха-ха-ха.

- Не правда!

С выражением недовольства на лице, Лена начала торопливо есть.

- Где твои Манеры, Лена?

- Я тороплюсь! Мне еще мишку учить считать надо!

- Мне кажется твой мишка считает лучше тебя. С насмешкой подметил Максим.

Лена отодвинула пустую тарелку и, издевательски продемонстрировав отцу язык, направилась в ванную, чтобы помыть руки после жирного блюда.

- Вот же непослушная девчонка! Крикнул Лене в след Максим.

- КХМ, София.

- Да, папенька?

- Принеси пожалуйста мне и Тане чаю, буду благодарен.

- Сейчас все будет!

После этих слов, София удалилась на кухню и спустя некоторое время вернулась с подносом, на котором стояло две чашки ароматного черного чая.

- Вот ваш чай, Папенька.

- Спасибо, София.

- А вот и ваш чай, Маменька.

- Благодарю.

С улыбкой на лице София спросила:

- Могу ли я ненадолго удалиться в свою комнату?

- Да, можешь идти, спасибо. Заботливо ответил Максим.

София, закончив все свои дела отправилась к себе в комнату.

Лена, помыв руки, демонстративно зашла в зал и уселась на диван, начав учить игрушечного медвежонка считать.

- Ну же! Мишка! Повторяй за мной! Один! Два! Три!

- Один!... Три!! Игриво отвечала Лена от лица медвежонка.

- Неправильно! Мишка, начинай сначала!

- Как мило... Заметила Таня и взглянула на мужа что бы увидеть его реакцию, но вместо этого увидела его в тягостных раздумьях.

- Так продолжатся больше не может... Я играю с огнем, при этом подставляя и свою семью тоже. Я... Я не могу больше поддерживать их. Доход нашей семьи после смерти царя, при временном правительстве и так упал вдвое... Что же делать... Нет, так продолжатся больше не может. Думал про себя Максим.

В дверь раздался громкий стук, насторожившись, Максим подошёл к двери и спросил:

- С кем имею честь разговаривать?

- С сотрудниками Всероссийской Чрезвычайной Комиссией по борьбе с контрреволюцией и саботажем, лейтенантом Слепенковым и лейтенантом Гвоздиковым. Ответил молодой мужской голос за дверью.

Максим понял, эти люди, те, кто борется со всеми, кто неугоден большевикам, пришедшим на смену временному правительству после революции.

Но откуда им знать, что ветеран инвалид в отставке к этому причастен? Нет никаких этому доказательств.

Подумав об этом он осторожно и с недоумением спросил их:

- С какой целью пожаловали, Господа сотрудники ВЧК?

- Семья Соколовых, Максим, Татьяна и Лена Соколовы тут проживают?

Максим понял что это не ошибка, они пришли по нужному им адресу. Теперь дело принимает плачевный оборот, подумал Максим. Пытаясь отбрасывать эти мысли он ответил:

- Да, это наш дом, а вы по какому поводу явились?

- Давайте без лишних слов, открывайте дверь. В противном случае нам придется применить силу и выломать ее.

- Это что, какая то проверка? Волнительным голосом поинтересовался Максим, но голос за дверью пугающе молчал.

- А ордер у вас имеется?

- Разумеется, без ордера нас бы тут не было. Сказал уже другой мужчина с прокуренным голосом.

Максим полагал, что невозможно выяснить что-либо о его связях с белогвардейцами, поскольку всё осуществлялось через посредников. Размышляя об этом, он вставил ключ в дверной замок и начал открывать дверь.

- Готовься. Шепотом произнес Гвоздиков.

Кивнув в ответ, сотрудник ВЧК Слепенков наставляет пистолет на дверь и, увидев силуэт Максима, стреляет прямо в него.

Раздался громкий выстрел.

Максиму попали в живот. Посмотрев с чего в него стреляли, он узнал старый добрый Mauser C 96, так знакомый ему по службе: такой же пистолет лежал у него в ящике возле двери, но с левой стороны.

Максим как никогда жалел о том, что потерял свою руку по службе в царской армии.

- Кх... Так значит они тут все таки за мной...

Осознав, что не сможет добраться до оружия, Максим кинулся к своей дочери Лене, надеясь спасти хотя бы ее, но получил четыре пули в спину.

Не прошло и трех секунд, как Максим упал прямо на глазах лены. Пустые глаза Максима смотрели на Лену, а кровь багрово-красной лужей растекалась по деревянному полу, через время, глаза Максима навсегда закрылись веками его глаз, оставив его и ненависть к новому строю наедине в бесконечной тьме.

Лена, бедная девочка совсем не понимала что происходит, она пыталась осмыслить почему её папа упал и истекает кровью, но страх и ужас от громких выстрелов затуманил детский разум, а от звона в ушах все вокруг начинало троится.

После Максима чекисты принялись за мать Лены, сначала ударив ее ногой в живот и повалив на пол, а затем выпустив остаток очереди пистолета в грудь.

Таня умерла почти мгновенно, даже не успев осознать почему.

Маленькая девочка, наблюдая это, не за кричала и не расплакалась, Лена просто молча сидела и смотрела на папу с мамой по очереди, пытаясь осознать происходящий ужас вокруг, но тщетно, детский разум ребенка не наводил ни на одну мысль, поэтому она просто продолжала сидеть. После смерти Максима её будто накрыло пеленой, не позволяющей что либо видеть и осмыслять.

- Они оба мертвы?

- Да, Никто из них не дышит, смерть была быстрой, хоть и не безболезненной -осматривая трупы подметил Слепенков.

- Значит приказ мы выполнили, так и надо этим поганым белым.

- Смотри, тут ребенок, значит это она Лена Соколова, дочь этого мужика.

- Выходит да.

Сотрудник ВЧК, Лейтенант Гвоздиков навёл пистолет на голову девочки, но она не сказала ни слова, лишь посмотрела на пистолет потерянным, казалось, без эмоциональным взглядом.

- Стой идиот! Убивать детей приказа не было.

- А что нам тогда с ней делать? У нее на глазах убили родителей, она уже вряд ли оправится от этого.

- Это уже не наше дело, вызывай ребят, пусть тут осмотрят все, и хватай её, поедет с нами в Москву, там отдадим в какой нибудь детский дом.

Незадолго до ухода чекистов София спустилась со второго этажа, где располагалась её комната. Она не спешила выходить, так как слышала громкие и отчётливые звуки выстрелов.

Когда София спустилась, она увидела лежащие в крови тела Татьяны и Максима. Картина, которую она увидела вызвала у нее дикий, непомерный страх.

- Боже мой, Боже мой! Что здесь произошло?!

- Барин, Матушка, как так?! Что случилось?! Кто это сделал!?

София, рыдая, покинула дом и уехала жить к маме. Только потом София узнает, что Соколов Максим, служивший в царской армии и ушедший в отставку после прихода временного правительства, поддерживал, и даже финансировал "Белое движение".

|Продолжение следует|

Конец Главы 0.