"И снова он спас 40 человек! Целых 40 человек за каких-то 10 минут! Да, Всемогущий как всегда невероятен. Вот он — столп мира во всей своей красе!"

Голос из телевизора был явно рад и счастлив появлению героя. Его нельзя винить, ведь на помощь прибыл сам Всемогущий — человек, на чьих громадных плечах лежал огромный груз ответственности, как главного героя и олицетворения мира и надежды. Его широкая и могучая спина будто бы говорила: "все будет хорошо". Люди, которых он спасал, были невероятно счастливы и рады, что сам номер один спасает их. Ведь для них всех он был герой.

Герой.

Будто бы теплые лучики солнца окутали тело и медленно погрузили тебя в не менее теплую и приятную по ощущениям морскую воду. Ты словно лежишь в самой теплой и мягкой постели, что есть в этом мире. Вот что ты чувствуешь, когда слышишь это слово.

Злодей.

Холод, мрак и серость — это все, что ты чувствуешь лишь от одного упоминания. Словно тысяча и одна игла резко пронзили твое тело. Никак сам Морфей, правитель снов, решил одарить тебя кошмарами наяву.

***

Дождь. Маленькие капли этого удивительного и невидимого для человеческих глаз, но хорошо ощущаемого на себе погодного явления отчаянно стремились упасть на уже холодную землю. Налитое свинцом тяжелое и тучное небо давало ясно понять, что ни один лучик огромного желтого светила не пробьется сквозь него. Оно, будто бы громадный страж, не позволяет частичкам теплого и приятного пройти мимо него. Смотря на такое можно было подумать, что на твоих глазах происходит самое, что ни на есть, настоящее сражение. Сражение между свинцовым небом и гигантским желтым светилом, что пытается пробиться и подарить свои лучи и свою теплоту этой крохотной земле.

*Звуки вибрации*

— Слушаю, — голос, произнесший это, был уставшим и дрожащим, будто бы осиновый лист, что держится из последних сил против могущественных порывов ветра.

— Детектив, вы нужны прямо сейчас. У нас убийство на одиннадцатой улице.

*Вздох*

— Хорошо, мы выдвигаемся. Скинь мне геолокацию, — мужчина был явно недоволен таким раскладом дел, но своим голосом старался не подавать виду.

— Понял, сейчас, — после чего мужской голос на той линии утих.

Держащий телефон человек отключил его и положил себе в карман черного пальто. Он лишь молча поглядел наверх, словно хотел увидеть во всем происходящем хоть чуточку хорошего. Пускай это будет лишь мимолетное ощущение, пускай это будут лишь секунды, но он жаждал ощутить то теплое чувство, которое его уставшее тело уже давно позабыло. Мешки под глазами, что стали уже цвета чернослива, небрежно выбритая щетина и немного взъерошенные волосы темного отлива — все это олицетворяло усталость и людские тяготы.

— Всемогущий, нужно выдвигаться. У нас снова убийство, — мужчина обращался к человеку, что стоял в паре метров от него и глядел вверх, глядел на прекрасное серое небо.

Худощавое лицо и впадины под щеками делали свое дело. Черная кожаная куртка, что покрывала тонкое тело, уже успела впитать в себя капли дождя. Желтые лохматые локоны волос на фоне этой погоды казались потускневшими, а глаза выглядели пустыми, словно в них можно действительно провалиться и исченуть раз и насовсем.

***

Гробовая тишина. Впереди горит красный свет, и машина тихо, почти что бесшумно останавливается. Здания вокруг были постными и серыми. Единственное, что придавало им живость, были всякого рода неоновые вывески, что тускло светились в такую непогоду.

— Всё-таки электрокар — штука хорошая. — Худощавый попытался развязать какой-никакой диалог. Видимо ему уже осточертела та тишина, что нависла в салоне.

— Ага, — и в машине снова повисло гробовое молчание. Единственное, что прерывало эту тишину, была музыка, которая, словно белый шум, доносилась из машинного плеера.

— Тошинори, — детектив обратился к желтоволосому, продолжая пустым и уставшим взглядом смотреть вдаль и лишь моментами смотреть по сторонам, дабы не пропустить очередной светофор.

— Да, Цукаучи? — герой был немного удивлён, ведь тот редко обращался к нему по имени.

— Тебе не кажется все это немного странным?

— Что именно? — Всемогущий посматривал на детектива недоумевающим взглядом. Тот лишь тихо вздохнул, после чего произнес:

— Это уже четвертое убийство всего за одну неделю. И все убийства произошли в одном и том же районе, на одной и той же улице.

— Ты думаешь, что это Лига?

— Без понятия. За прошедшие пару лет активизировалось слишком много преступных группировок. Стоит нам посадить одних, на их место тотчас приходят другие. Тем более, что Лига не особо то и активна в последнее время.

Ответа от Тошинори так и не последовало. Тот лишь молча взял свой кофе, что стоял возле подлокотника и обхватил стакан своими ладонями, после чего с монотонным взглядом посмотрел в окно. Временами он приподнимал свою голову наверх и смотрел в небо, лишь изредка попивая свой черный горький напиток.

— Перестань винить себя, — Цукаучи ни с того ни с сего выпалил эту фразу, облокотив одну руку на ручку автомобильного кресла, а другой продолжая вести бесшумный электромобиль.

— А? Ты чего это вдруг?

— Да у тебя на лице все написано. Вижу же, что ты снова решил взяться за самобичевание. Поэтому и говорю тебе перестать винить себя за тот инцидент.

Всемогущий с теплой улыбкой посмотрел на своего друга.

— Спасибо, Цукаучи, — после чего закрыл глаза с горячим кофе в руках, которое дарило теплоту этим самым рукам, отчего осенняя прохлада уже не казалась такой неприятной.

— В том происшествии нет твоей вины. Злодеи взялись буквально из ниоткуда, всех спасти не было никаких шансов. Ты, как профессиональный герой, сделал все как нужно. Вина лежит лишь на тех ублюдках.

Всемогущий, с натянутой улыбкой на лице посмотрел на Цукаучи, после чего снова продолжил смотреть в окно. Тучное небо завораживало одним своим видом. Бесшумная поездка на электрокаре, дождливая погода и практически полное отсутствие трафика на дорогах — все это так и навеевало осеннюю хандру на Тошинори.

— Мне... — худощавый блондин перестал смотреть в окно, вместо этого сосредоточив свой взгляд вперед, — до сих пор снятся кошмары с того дня.

— И что же ты видишь в этих кошмарах? — детектив с осторожностью спросил героя, дабы последний окончательно не раскис.

— Смерть. Смерть двух учеников, которых я тогда так и не смог спасти. А затем они, словно призраки, хватаются за меня и начинают винить меня в содеянном. Кричат, что я виноват в их смертях.

Наомаса лишь молча продолжил следить за дорогой, решив ничего не говорить и без того уставшему герою. И в машине вновь воцарилась тишина. Каждый из них остался наедине со своими мыслями.

***

Электромобиль сворачивает с центральной дороги на небольшой переулок, из которого пестрились красные и синие цвета. Несколько человек в полицейских формах стояли, что-то активно обсуждая.

Машина была припаркована в паре метрах от полицейских машин. Тошинори и Цукаучи поспешили к месту происшествия. Несколько полицейских отгоняло толпу зевак, что стояло за висевшей между зданиями желтой ленточкой. Некоторые из них стояли, снимая происходящее на камеру, пока один из офицеров не отогнал толпу лично.

Специально обученные собаки что-то активно искали, бродя то тут, то там. Рядом с местом убийства стоял человек с фотоаппаратом на шее, что записывал все сказанное офицером полиции в небольшой блокнот. Полицейский прекратил разговор с любопытным молодым парнем, вместо этого пойдя в сторону Цукаучи и Тошинори.

— Детектив, Всемогущий, спасибо что приехали так быстро.

— Ближе к сути, — Наомаса сразу же перешел в рабочий режим, надев на свои руки одноразовые перчатки.

— Убийство произошло примерно тридцать минут назад, ближе к пяти часам. На теле только пара отпечатков пальцев, а из людей только один очевидец. Но самое интересное, что в этот раз был убит герой, а не гражданский, как в предыдущие разы.

— Что? Герой? — Тошинори с недоумением переспросил офицера. Наомаса также стоял в неподдельном удивлении, ведь герои, отвечающие за этот район были достаточно сильны, чтобы справиться со злодеями. Офицер лишь молча кивнул в ответ удивленным Цукаучи и Всемогущему.

— Я хочу расспросить очевидца о произошедшем. Разрешите? — Детектив любезно попросил полицейского, а тот лишь указал на машину скорой помощи, где и сидел нужный Цукаучи очевидец.

Капли дождя стали мало-помалу реже падать на сырую холодную землю, пока в конце концов дождь и вовсе не прекратился. Однако тучные облака продолжали застилать небеса, все также не давая солнцу пробиться.

Очевидец сидел в машине скорой помощи, слегка подрагивая. Даже горячий кофе не смог утихомирить его дрожь, что продолжалась по всему телу. Детектив, увидев такую картину, сел перед очевидцем на корточки и со внушающим спокойствие лицом спросил:

— Здравствуйте. Меня зовут Цукаучи Наомаса. Я детектив, агент сыскной полиции.

— З-здравствуйте, я К-Киоши, — дрожь, что распространялась на все тело продолжалась, а очевидец даже не поднял глаза, чтобы взглянуть кто к нему обращается. Киоши продолжал со страхом поглядывать вниз, на холодную сырую землю.

— Вы не против если я задам вам пару вопросов? — Цукаучи взял в руки блокнот с ручкой, уже приготовившись начать писать, а Всемогущий, что стоял рядом, включил диктофон для записи разговора.

— Д-д-да, к-конечно — Киоши продолжал дрожать, а вскоре и вовсе умолк. Тишина продолжалась пару минут, пока очевидец наконец не собрался с мыслями.

— Я... — детектив уже приготовился писать, при этом держа свои уши востро, — я видел момент убийства.

— Можете пободробнее описать тот момент? Что произошло, откуда взялся убийца и сам момент убийства? — Наомаса начал осторожно расспрашивать Киоши, так как по его состоянию было видно, что он до сих пор не отошел от шокового состояния.

— В тот момент я шел в магазин за продуктами. А затем... — мужчина остановил свой рассказ на пару секунд, дабы перевести дыхание, после чего, собравшись, продолжил, — затем я увидел, как в маленьком переулке человек в черном выстрелил в героя. Было по-моему три или пять выстрелов...

— Вы можете вспомнить как выглядел убийца?

— Он был одет в строгий костюм, а на руках были перчатки черного цвета — это все, что я помню. Голова была полностью закрыта маской, так что даже волос не было видно. И я не слышал его голос.

— Что за маска была на нем?

— Маска Хання, — дрожь Киоши уже прекратилась, а он сам стал уже чуточку спокойнее.

— Понятно, — Наомаса прекратил свою муторную писанину в блокноте, после чего привстал. Всемогущий отключил диктофон, а затем поблагодарил Киоши за сотрудничество и ушел первым. Цукаучи также поблагодарил очевидца за проделанную работу, после чего пошел вслед за Тошинори.

— Куда теперь? — Худощавый открыл дверь машины, уже готовясь сесть.

— В участок. Теперь меня ждет бумажная волокита.

— Я подожду тебя в участке.

Наомаса молча кивнул, после чего они вдвоем отправились в полицейский участок. Теперь Цукаучи нужно было написать отчёт о том, что рассказал очевидец.

***

Всемогущий.

— Хах, до чего же нелепое звание для того, кто не смог спасти даже двух учеников, не правда ли, Яги-кун?

Блеклая тень, стоявшая напротив златовласого худощавого человечка неистово хихикала и что-то бурчала себе под нос.

— Я...— Только давай без оправданий, хорошо? Просто признай, ты не в силах защитить каждого на этой планете. Это впринципе звучит абсурдно и бредово. Но ты запудрил мозги своему юному ученику, пообещав ему, что когда настанут тяжелые, смутные времена, ты будешь рядом с ним.

Тошинори продолжал лишь молча смотреть на тень, что продолжала ходить вокруг него, как бы осматривая провинившегося.

— Ты не смог защитить тех двух юнцов. А ведь из них вышли бы прекрасные герои. Герои, что дарили бы улыбку окружающим.

— У меня не было выбора... — Всемогущий выдавил из себя эти жалкие слова и уже сотни тысяч раз успел пожалеть о том, что вообще что-либо сказал.

— Не было выбора? Ха! Не смеши меня, Всемогущий! Выбор всегда есть. Просто кое-кто не хотел подвергать свою шкуру опасности в тот момент, верно? — Тень широко улыбнулась, посмотрев прямо в глаза Тошинори. То были глаза труса, а не героя номера один, которого некогда нарекли самим Символом Мира.

— Запомни мои слова: ты не Символ Мира, ты не Оплот Добра и не Столп Безопасности. Ты не более чем трус, Яги Тошинори. В тот момент тебе просто было страшно, ведь твоя геройская форма была на исходе.

Черное создание, что порицало Всемогущего, начало испаряться, оставляя худощавого наедине с собой. Мир вокруг начал трещать по швам, пол под ногами начал проваливаться, а из трещин начали появляться воспоминания, связанные с юным учеником, которого Символ Мира не смог спасти.

— Всемогущий! — Тень резко направилась в сторону Тошинори, а Яги-кун лишь закрыл свои глаза и вытянул руки вперед, как бы пытаясь защитить себя.

Яркий свет.

Вместо Тени перед глазами оказался лишь Наомаса. По одному взгляду на детектива можно было понять, что тот не на шутку испугался за своего друга и напарника.

— Цукаучи? — Тошинори медленно начал вставать со скамейки, на которой, как он сам не заметил, прилег слегка вздремнуть.

— Всемогущий, ты весь в поту. Что-то произошло?

— А.. да так, кошмар просто приснился, не более того, — Яги натянул свою улыбку и отмахнувшись от своего друга, уверенно встал со скамейки и потянулся.

На улице уже стемнело. Солнце, что так и не появилось за целый день, скрылось за горизонтом, так и не дав о себе знать. Тучи, которые, казалось бы исчезли, вновь появились и застелили весь небосвод собою.

Всемогущий выглянул в окно. Для Цукаучи Тошинори выглядил так, будто бы он глазами искал кого-то. Будто бы еще чуть-чуть и он его найдет. Наомаса прекрасно понимал кого тот пытается найти.

— Всемогущий, — детектив взял худощавого за плечо, пытаясь оторвать последнего от бессмысленных поисков, — пошли, время уже позднее.

— Да, ты прав... — Яги-кун тяжело вздохнул, наконец оторвавшись от окна, после чего нацепил свою кожаную куртку темного отлива, попутно продолжая медленно идти к выходу.