Вечером того же дня внимание Ланы привлек хохот от стола, за которым сидели служители Кона. Она прислушалась.

Старший из них вдохновенно рассказывал:

— Нашу малышку повысили, отличный повод для п’газдника, если вы понимаете, о чем я!

— С чего ее вдруг повысили? — подозрительно спросил средний.

— У нее нейт’гальная совместимость с Коном. Глава боится, что она испо’гтит здо’говье на очистке, вот и гаспо’гядился выдать защитную форму, а без повышения не положено. К тому же газве не потешно: ста’гший адепт самой ученой общины — лесная дева? Да еще кака-ая, наве’гняка, ста’гейшина долго отби’гал!

— Красотка с нейтральной совместимостью с Коном?! О Ловы, я хочу от нее детей! — мечтательно пискнул младший.

— Выкупи у старейшины, если так хочешь недалеких детей, — пожал плечами средний.

— Накладно выйдет, — отмахнулся паренек.

— Я читал, чтобы девы вы’госли такими фигу’гистыми, их надо с юности отка’гмливать до’гогущими плодами. В заповедниках такие приносят только щед’гые клиенты, — пояснил старший.

— Кстати, насчет отпраздновать. А ты уверен, что ее можно трогать? Старейшина вряд ли обрадуется, если мы возьмем его игрушку… — пролепетал младший.

— Балда! Одно из правил соде’гжания лесных дев — доб’говольность. Мы ее не будем п’гинуждать, она сама придет: эти малютки охочи до плотской любви. Половоз’гелым в’гедно возде’гжание: плохо сказывается на наст’гоении и ха’гакте’ге, могут не п’гойти тесты в заповеднике, тогда обратно заберут. Вон Глава таких покупает, знаешь, как до’гого и хлопотно соде’гжание выходит? А если сама пришла, газве не наш долг — помочь коллеге с п’гисмот’гом за девой? — назидательно изложил старший.

— Вот оно что, и точно! — закивал младший.

— Но она не выглядит горящей желанием к нам прийти, — скептично хмыкнул средний.

— Она читает какой-то монашеский мусо’г, это не дело. П’гедставляете, я ее п’гигласил к нам отп’газдновать, а та мне выдает в ответ: «девушке не место в мужской спальне»! Меня отб’гила лесная дева! Нашей малышке нужно подкинуть книжек поинте’геснее, в идеале с ка’гтинками. Так, чтобы от одного взгляда вся ее иг’гивая нату’га п’гоявилась!

— У меня есть отличный сборник на примете, что думаете? — младший торопливо выложил на стол книгу в охряно-красном переплете.

Парни пролистали.

— Тебе не жалко такой шедевр? — отозвался средний.

— Если ко мне придет лесная дева и повторит, что здесь написано и нарисовано, то совершенно не жалко, — мечтательно протянул он.

— Об’газование никогда не бывает лишним. Гешено. Скинемся тебе на копию этой книги, — гоготнул старший.

— Поддерживаю.

Адепты тут же подсчитали, по сколько нужно скинуться, и отдали деньги щупленькому парнишке.

Подглядывавшая из-за двери лазарета Лана густо покраснела. Эти парни!

В холл вошла Ни. Она, чуть пошатываясь, опиралась на посох и тащила в комнату ведро с водой.

Адепты Кона окружили ее:

— Малышка, давай мы поможем тебе!

Один забрал ведро, другой снял объемную сумку с плеча, ну прям образцовые старшие! Ни тихо сказала:

— Благодарю.

Они проводили ее до двери и остановились. Старший задвинул речь:

— Позд’гавляем с повышением, малышка! Поскольку ты любишь читать, мы подоб’гали для тебя эксклюзивное издание!

Щуплый адепт торжественно вручил ей охряно-красный сборник без каких-либо надписей на обложке. Ни равнодушно приняла подарок и сказала:

— Благодарю за заботу.

— Хе-хе, тебе нравится такое? — пискнул он.

— Очень, — равнодушно ответила она.

— Мы так и знали, ха-ха-ха! Две’гь нашей комнаты для тебя всегда отк’гыта, малышка!

Ни зашла к себе, положила книгу на стол, бросила сумку на стул, затащила ведро и закрыла дверь. Она смутно чувствовала какой-то подвох в подарке, но не могла понять, в чем дело.

— О, малышке не те’гпится почитать!

— Оставим ее!

Адепты Кона со смехом спустились, провожаемые скептическим взглядом Ланы, скрестившей руки на груди. Вот только попадутся ей! И как Ни их переносит?