Человек, которого они арестовали, ещё не сломался под давлением полиции Вейла, но это не имело значения, как только Кода взломала его свиток. Он и его друг — у них был только псевдоним — решили затаиться в коммерческом здании, которое они арендовали с помощью онлайн-сервисов, уклоняясь от многих попыток полиции выследить их. Департамент полиции хотел получить больше информации от подозреваемого, прежде чем выдвигаться на место. Блейк подозревала, что истинная причина в том, что Мира Эш не хотела, чтобы кто-то из её людей вступил в контакт с аномальным кинжалом.

— Значит, только мы вдвоем, — хмыкнула Блейк. — Как обычно.

— Так даже лучше. Меньше риска.

Жон осматривал пистолет на водительском сиденье арендованной машины. Их прокачанный фургон для охоты на призраков был слишком заметен для этого дела. С непривычки было комично видеть, как он переворачивает пистолет и знакомится с предохранителем. Было очевидно, что он не пользовался им уже очень давно.

— Я думала, в ARC Corp принято обучать людей владению всеми видами оружия, — поддразнила она. — Мне пора волноваться о том, что ты случайно выстрелишь в меня?

— Я не настолько плох. И я бывал на стрельбищах со своей семьей в рамках обучения. Просто это не то оружие, к чему я привык. Впрочем оружие — моя самая большая слабость, учитывая отсутствие ауры, а у аномалий их обычно нет — да и толку от них обычно немного. Идя в бой с пистолетом, я просто даю противнику оружие, если потеряю его.

Блейк понимающе хмыкнула. Тот факт, что от оружия было мало толку, не помешал Терре использовать его. И снова она не могла отделаться от мысли, что это была какая-то неумелая попытка заставить его умереть в поле. Хотя в данном случае это мог быть сам Жон, который шел на ненужный риск из чувства вины.

— Позволь мне сегодня пойти первой, Жон. Он наверняка вооружен, — продавать оружие не охотникам было незаконно, если у них не было лицензии, но достать оружие на черном рынке было несложно. — Это не какой-то сумасшедший монстр; это человек с ножом и, возможно, пистолетом. Честно говоря, ты, наверное, можешь остаться в машине и позволить мне с ним разобраться.

— Ты же знаешь, что я не могу так поступить, Блейк.

— Знаю. Поэтому я и говорю тебе, чтобы ты использовал меня в качестве живого щита. Я постараюсь не слишком изворачиваться. Я смогу выдержать несколько пуль, а у этого парня даже нет ауры, насколько мы знаем. Встань за мной, пусть он покажет себя, а потом мы уложим его и захватим аномалию.

Жон насмешливо отсалютовал. — Как скажешь, босс.

Блейк насмешливо хмыкнула и игриво шлепнула его по руке. Он был её начальником, когда дело касалось аномалий, но с человеческими противниками все могло быть наоборот. Время, проведенное в «Белом клыке», многому научило её в сражениях с людьми. Достаточно было представить это здание как склад оружия Атласа, и она уже могла представить себе план Адама.

Здание было старым холодильным складом для фармацевтической продукции, но оно пустовало уже несколько лет, потому что его системы охлаждения были слишком устаревшими, чтобы кто-то захотел их использовать, а владельцы — пенсионный фонд — не платили за их модернизацию. Они подавали множество заявок на перепланировку в офисный блок, но все они были отклонены городскими властями. Похоже, они держались за него из вредности, оставляя его пустым в расчете на то, что через несколько лет Вейл уступит и позволит им превратить его в ценное офисное помещение. Возможно, для них было неожиданностью, что кто-то захотел его арендовать, но они бы пожали плечами и разрешили это сделать без особой заботы. Это были легкие деньги.

— Один этаж, главный разгрузочный вход сзади, — Блейк прочитала план этажа. — Каждая секция здания герметична, чтобы предотвратить изменения температуры из-за воздушных потоков. Это означает, что здесь будет много острых углов и маленьких комнат, где может прятаться наш друг, — она отложила план в сторону. — Но на данный момент он всё ещё всего лишь человек.

— Не подпускай аномалию к себе. Возможно, ей не нужно будет разрезать ауру, чтобы подействовать.

Блейк подняла Гэмбол Шрауд. — Он не подойдет на расстояние удара ножом.

/-/

Блейк шагнула внутрь через тяжелую дверь, и та медленно захлопнулась за ней. Все было спроектировано так, чтобы все закрывалось само собой, чтобы теплый воздух снаружи не влиял на тот, что внутри. Впрочем, температура не слишком отличалась от одной к другой из-за сломанного механизма и того, что владельцы не собирались тратить деньги, оставляя его включенным. Температура внутри была, может быть, на два-три градуса ниже, чем снаружи, из-за толстых стен, но не настолько холодной, чтобы охладить мясо, не говоря уже о ценных лекарствах.

Погрузочная площадка представляла собой широкую открытую зону с рядом достаточно больших ворот для погрузчиков, отходящих от нее. Она была спроектирована таким образом, чтобы грузовик мог подъехать задним ходом и прижаться к дверям главного склада, а затем люди внутри могли перекладывать из него товар в различные складские помещения. С первого этажа в основную часть склада вели широкие пандусы, помеченные желтой краской, достаточно большие, чтобы по ним могли заезжать вилочные погрузчики и другая техника.

Двигаясь медленно, она проверила каждый угол, насколько могла видеть. Здесь было пусто, все, что когда-то находилось внутри, было вывезено и продано владельцами. Теперь здание представляло собой пустую оболочку, что значительно усложняло задачу для того, кто находился внутри, пытаясь оставаться незамеченным.

— Все чисто, — прошептала она.

Жон проскользнул в дверь, тихо закрыв её за собой. Он выглядел немного более уверенно со своим оружием, но все равно шагал позади нее. Было приятно видеть, что он серьезно отнесся к её предложению.

— Фантик, — прошептал он и кивнул. У подножия одного из пандусов валялась обёртка от шоколадного батончика, которую либо бросили туда, либо она сама скатилась вниз. — Возможно, до нашего человека здесь были сквоттеры, могут быть и сейчас. Мы не можем позволить себе стрелять, не задавая вопросов.

— Все в порядке. У меня есть аура, так что я могу позволить себе дать ему выстрелить первым. И ты говорил, что нож весьма приметный.

— Так и есть. Необычно изогнут. Его точно не возьмут с кухни и не используют для самообороны. Если он выглядит необычно, стреляй. Если же на тебя нападут с разбитой бутылкой или какой-нибудь ржавой трубой, давай сначала попробуем поговорить.

— Я сделаю все возможное, — Блейк кивнула в сторону двух дверей, ведущих с погрузочной площадки. — Они должны обойти по кругу все складские помещения и вернуться сюда. Нам совершенно точно не стоит разделяться, но насколько мы опасаемся, что он сбежит?

— Немного, — признал он. — Насколько ты уверена в том, что сможешь сбить его, если он попробует сбежать?

— Полностью уверена. Но если он выведет заложника наружу до того, как я его поймаю...

В конце концов, ответ был прост. Жон вернулся на улицу и медленно подогнал машину, чтобы заблокировать вход, через который они зашли. Сами погрузочные платформы были закрыты, а механизмы для их открытия сломаны. Припаркованная машина не заблокирует дверь, но замедлит человека, пока он будет карабкаться, чтобы перелезть через нее. Этого вполне достаточно, чтобы выиграть драгоценные секунды, которые понадобятся ей, чтобы догнать человека и выстрелить. Закончив с этим, Блейк наугад выбрала путь, который повел их направо. По крайней мере, если бы ей пришлось держаться за угол, она могла бы сделать это преобладающей рукой. Именно таким мелочам учил её Адам.

За закрытой дверью был ещё один коридор. Он шел прямоугольной формой через все здание и возвращался на другую сторону погрузочной площадки, а от него ответвлялись отдельные складские помещения. В каком-то смысле это была ещё одна камера обеззараживания, предназначенная для предотвращения потери тепла при открытии дверей. Охлаждающие помещения стоили денег, поэтому каждый кусочек тепла, который они могли удержать, позволял им сэкономить. Дойдя до угла, Блейк заглянула туда, подняла ауру и выругалась.

— Тело! — зашипела она. Жон двинулся к углу, но она оттолкнула его. — Давай я. Оставайся здесь и прикрой меня на случай, если это ловушка.

Шансы на настоящую ловушку были невелики, учитывая, что это был какой-то случайный парень, а не ветеран в отставке, но рисковать не стоило. Он вполне мог найти в интернете информацию о том, как установить самодельную бомбу, и он должен был знать, что они придут, раз его друг не появился. Кода обещала отвечать на сообщения и общаться с этим человеком, по мере сил подражая чужой речи, но обладатель аномалии сейчас был бы параноиком. Невозможно было предугадать, что он сделает. Мертвое тело говорило об этом.

Блейк опустилась на колени, прикоснулась двумя пальцами к шее мужчины и, к счастью, не обнаружила пульса. Учитывая то, как было скрючено тело мужчины, его руки и ноги так сильно вцепились в его собственное тело, что, казалось, сломались, она бы не пожелала, чтобы он был жив. Глаза были широко открыты, рот тоже, желтые зубы оскалились в тусклом свете. Он умер в агонии.

Блейк дотронулась до своего наушника. — Это может быть один из наших сквоттеров. Одежда изорвана, и перед смертью у него явно было слабое здоровье. Я вижу небольшую колотую рану в плече, но сама по себе она не была бы смертельной. Жон, человек умер с криками. Он умер, завывая и пытаясь разорвать собственное тело на части. Как никто не сообщил об этом?

— Бездомные люди проскальзывают сквозь «трещины». Никто их не видит и не замечает, когда они пропадают.

— Он кричал о помощи!

— Стены, достаточно толстые, чтобы препятствовать утечке тепла, заглушат много шума, а такое место, как это, наверняка известно в округе как притон сквоттеров и бездомных. Хорошие люди будут стараться не приближаться к нему, — то, как Жон произнес «хорошие люди», ясно дало понять, что он думает об этом. — Должно быть, он столкнулся с нашим другом. А может, просто подошел к нему. Неизвестно, насколько нервный парень, за которым мы охотимся.

— По крайней мере, мы знаем, что он здесь. К нему можно подойти.

Жон вышел из-за угла и остановился возле трупа, бегло осмотрев его. Он отодвинул старую и рваную куртку вокруг пореза. — Рана неглубокая. Даже самого маленького пореза, похоже, хватит, чтобы аномалия начала действовать. Нам нужно быть очень осторожными.

— Он не умер от потери крови.

— Нет. Надеюсь, у него был сердечный приступ и он быстро умер. Если нет, то он мог задушить себя из-за того, как крепко держался за собственное тело. Я не могу сказать, было ли это из-за физической боли или какого-то психологического страха. В любом случае, это не очень красивый способ уйти из жизни.

Блейк хотела сказать, что не существует такого понятия, как «красиво уйти из жизни», но увидев это, она решила, что существует. Например, пуля в затылок убивает раньше, чем человек успевает это осознать. Пока они молча стояли на коленях возле трупа мужчины, они услышали шум из одной из некогда охлаждаемых камер впереди них. Было тихо, слишком тихо, но уши Блейк уловили звук падения чего-то металлического на пол. Тихий звон металла о бетон. Жон тоже услышал его. Он зажал себе рот пальцем и указал на дверь, расположенную в двух комнатах впереди них.

Блейк покачала головой. — Если мы могли слышать, как роняют монету, то он слышал наш разговор.

Внезапно раздался хруст и шаги, за которыми последовал звон стали. Как она и предполагала, мужчина абсолютно точно услышал их и старался не шуметь, надеясь, что они пройдут мимо. Но когда она сказала, что он точно их слышал, он отказался от всякого притворства.

— Пошли вы все на нахер! — заорал он. — Я сделаю с вами то же самое, что и с ним!

Жон приподнял бровь.

— Он думает, что мы другие сквоттеры, — прошептала она. — Подыграем.

Он кивнул в ответ, а затем произнес. — Да ладно тебе, чувак. Мы просто хотели узнать, есть ли у тебя еда. У нас есть немного пива, если хочешь можем поделится.

— Нет! Уходите! Я убью вас, если вы войдете!

Жон переместился к дверной ручке и ухватился за нее, затем кивнул, чтобы она заняла позицию для штурма комнаты, как только он откроет её. — Да ладно тебе, парень. Такие люди, как мы, должны держаться вместе. Мы все в одной лодке. Не нужно угроз.

— У меня есть нож! И... я не боюсь им воспользоваться!

Значит, только нож. Он бы сказал про пистолет, если бы он у него был. И, если подумать, человека застрелили бы, если бы этот парень был с оружием. Блейк держала Гэмбол Шрауд в двуручном хвате, готовая стрелять в любой момент, и один раз кивнула Жону. Тот ответил тем же, а затем с неожиданной легкостью распахнул дверь. Блейк ворвалась в проем, опираясь на плечо и подняв ауру. Её глаза просканировали помещение, быстро заметив оборудование для камеры, сложенное на боку для транспортировки.

Больше ничего.

— Раргхх!

Боевой клич раздался сзади, предупредив её как раз вовремя, чтобы крутануться и поймать запястье человека, который прятался сбоку от двери, на её собственное оружие. Клинок Шрауда разорвал плоть и застрял в кости. Она не размахивала им, так что рана была нанесена его собственной силой. Если бы она замахнулась, то могла бы отрубить ему руку, но это было скорее парирование. Он не ожидал этого и не смог среагировать.

В любом случае это заставило его выронить изогнутый нож.

— Аргх! — закричал он. Мужчина, прикрытый капюшоном, с шарфом, закрывающим нос и рот, упал на колени, обхватив запястье, лишь наполовину соединенное с рукой. Блейк резко взмахнула клинком, чтобы очистить его от крови, и сделала шаг в сторону, направив на него пистолет.

— Я держу его, Жон.

Тут появился её напарник и быстрыми перебежками отшвырнул упавший нож. Он старался делать это, лишь касаясь его рукоятки. Им придется смести эту штуку в кейс, чтобы не прикасаться к ней, ведь она вполне может влиять на разум. Также может быть опасно пытаться уничтожить её, но об этом позже.

— Никаких заложников, — кивнул Жон. — Хорошо.

Блейк облизнула губы и кивнула на свой пистолет. — Мне...?

«Убить его». Он все равно был ранен и знал об аномалиях. Безопаснее было заставить его замолчать сейчас, пока он не попал в новости и не начал разглагольствовать о своем ноже. Большинство людей ему не поверит, но потребуется всего несколько человек, которые поверят, чтобы попытаться вернуть кинжал.

— Пока нет, — Жон двинулся к мужчине. — Как бы мне ни не хотелось, но у него есть потенциально ценная информация о том, что он делает, — он опустился на колени и схватил мужчину за капюшон. — Послушай меня, сопляк, — прошипел он. — У тебя и так полно проблем. Ты скажешь мне, где ты нашел этот нож и что ты с ним делал...

Раненый плюнул Жону в лицо. — Отвали. Я ничего не делал.

— Ты признался, что убил того человека.

— Но ты не можешь доказать, что я это сделал! И ты отрезала мне руку! Я засужу тебя!

Блейк была ошеломлена. Неужели он думал, что сможет выкрутиться с помощью лжи? Неужели его понимание реальности было настолько слабым? Похоже, он считал их полицейскими и думал, что с ним будут обращаться с уважением и достоинством. У Блейк возникло искушение застрелить его. Он был ответственен за похищение и убийство целого ряда женщин, а здесь вел себя так, словно они поверили, что это случай ошибочного ареста.

— Мне кажется, ты не понимаешь своего положения, — хмыкнул Жон. — Ты расскажешь мне то, что я хочу знать, а потом я окажу тебе медицинскую помощь. Не раньше. Будь быстр, иначе ты запросто можешь истечь кровью от такой раны.

— Ты не можешь... — прохрипел он. — У меня есть права.

— И я работаю в компании, которая регулярно их игнорирует. Прости, что говорю тебе это, но мир настолько коррумпирован, насколько все о нем думают. Все, что случится с тобой здесь, будет сметено под ковер. Я, по большому счету, выше закона.

Не совсем так. ARC Corp действовали вне его, но и не были выше него. Они могли нарушать законы, когда это имело значение для дела, но если бы она или Жон убили кого-то, то им точно грозило бы тюремное заключение. При условии, что это был невиновный, которого они убили. Этот же человек был активной частью дела, связанного с аномальным предметом. Никто не станет высказывать свое мнение, если они убьют его, разве что пожалуются, что не смогут больше делать из него пример.

— Сотрудничай, и мы посмотрим, как ты переживешь это, — пообещал Жон. — Давай начнем с самого простого. Где ты нашел этот нож? Тебе его кто-то дал?

Глаза Блейк расширились от этого вопроса, потому что он наводил на мысль, которую она не рассматривала. И очень пугающую. Оставалось надеяться, что он просто наткнулся на него или он сам появился у него в один прекрасный день.

— Какой нож?

Жон дал ему подзатыльник, сбив мужчину с ног, затем схватил его за балахон и потащил ошеломленного человека обратно. — Хватит игр! Мы здесь не шутим. Нам не нужны улики, нам не нужно доказывать, что ты виновен. Ответь на мой вопрос: где ты его нашел? Тебе его кто-то дал?

— Я ничего не делал. Ни хрена не знаю.

Жон затрясся от ярости, затем повернулся, чтобы посмотреть на нее. — Не суди меня, — прошептал он, после чего укусил себя за палец и откинул голову назад. Его перчатка соскользнула, застряв между зубами, и он обнажил перед мужчиной свою расплавленную и дымящуюся руку. — Видишь это? Ответь на мой вопрос, или я прикоснусь к тебе этим.

— Звучит по-гейски, братан... А-а-а-а-а-а-а!

Блейк поморщилась от ужасающего звука и отвернула голову. Она не стала осуждать его, как он просил, но даже если бы она это сделала, то не сказала бы, что Жон похож на Адама. Адам причинял людям боль, чтобы получить моральное удовлетворение, тогда как Жон делал это с определенной целью. Если кто-то подражал семье Шни и раздавал аномалии, они должны были знать. Им также нужно было знать, что делает нож и как он работает. Все, что этот человек знал и скрывал от них. Это была пытка, чистая и простая, и хотя она хотела сказать, что пытки никогда не бывают оправданными... ну...

Жизнь была жестока.

Жон убрал руку, и Блейк вздрогнула, увидев, что вторая рука мужчины теперь дымится, а толстовка впивается в кожу. Мужчина был в шоке, его заметно трясло, когда Жон отступил назад. — Готов теперь воспринимать нас всерьез? Где ты нашел нож?

— Н-нашел его в магазине, — захныкал мужчина. — Никто мне его не давал. Я его купил.

«Только посмотрите на него. Он вдруг стал сговорчивым».

— В каком магазине?

— Я не помню, — рука Жона дернулась. — Не помню! Клянусь! Просто какое-то случайное место — супермаркет или что-то в этом роде, не знаю. Ничего примечательного. Он был в отделе кухонной техники. Я искал нож и увидел этот. Он... Он выглядел круто.

Жон нахмурился. — В супермаркете? Не антикварный магазин или таинственная лавка?

— Нет... Нет, ничего такого. Просто он висел на полке вместе с другими ножами.

Тогда, наверное, он появился там сам по себе. А может, уже существующий нож стал аномальным и изменил форму. Они до сих пор толком не понимали, как и почему появляются аномалии, так что нож мог стать аномальным. Это было лучше, чем если бы кто-то предложил этому человеку аномалию.

— Ясно. Хорошо, — Жон кивнул. — Следующий вопрос. Почему ты решил похитить... — он запнулся. — Нет. Ты сначала убил женщину этим ножом, или ты снимал подобные видео до того, как нашел его?

— Не снимал...

Жон схватил мужчину за колено.

Его джинсы загорелись.

— Аргххх! Раньше! Раньше! Мы делали это раньше! — он зарычал, когда Жон убрал руку. — Мы делали это раньше, но не так часто и по-другому. Мы использовали наркотики. Передозировки. Делали так, чтобы это выглядело как несчастный случай. Однажды мы утопили сучку в ванне, но это было не так популярно. Нож был новой идеей, и видео хорошо продавались. Самые лучшие из тех, что мы когда-либо делали.

То есть аномалия не подтолкнула их к тому, чтобы сделать что-то, чего они уже не делали. Это была ужасная новость, но в каком-то смысле даже лучшая. Никаких признаков психического давления или влияния со стороны самой аномалии.

— Почему? — спросила Блейк. Она не могла сдержаться. — Зачем все это делать?

— Потому что все несправедливо! — плюнул ей в ответ мужчина. — Я вкалываю всю жизнь и за что — денег едва хватает, чтобы свести концы с концами. А в это время женщины могут просто понежиться в интернете в джакузи, а люди швыряют им деньги. Это несправедливо. Так что... Так что я сделал всё, по справедливости, — он безумно заулыбался. — Если они хотят покрасоваться в сети, я помогу им покрасоваться — и деньги пойдут тому, кто их действительно заслуживает. А не какой-то шлюхе, ищущей внимания.

— Уф. Я жалею, что спросила. Дай угадаю, ты ещё один идиот, который не уделял внимания школе, никогда не занимался собой, а теперь ведешь себя так, будто это все остальные виноваты в том, что у тебя нет никаких перспектив.

— Как будто ты поймешь! Ты родилась талантливой!

Никто никогда не обвинял её в этом, в основном потому, что у нее не было настоящего таланта, помимо принятия плохих жизненных решений и бегства от них. Трудно было воспринимать его всерьез, когда он приводил её в пример как талантливого и похоже успешного человека.

Но он не останавливался.

— Всегда добиваешься своего, всегда все дается легко, просто ещё один кусок мусора, рожденный богатыми родителями, которому не нужно прилагать никаких усилий в жизни. Несправедливо. Несправедливо. Это несправедливо!

Лицо мужчины вытянулось и расширилось, превратившись в подобие шарфа и толстовки. Всё его лицо дрожало и вытекало из самого себя, словно он был сделан из воды и только сейчас понял, что его кожа — не преграда.

Жон попятился назад. — Он трансформируется! — закричал он. — Аномальная трансформация!

Блейк подняла пистолет.

— Нет, подожди! — Жон почти оказался перед ней. В последнюю секунду ей удалось сдержаться. — ARC Corp никогда не наблюдала трансформации человека в аномалию. Мы понятия не имеем, как это происходит.

— Мы знаем, что это опасно. Мы должны убить его — это — до того, как он трансформируется!

Но Жон уже достал свой свиток с камерой, а человек уже заканчивал с трансформацией. Его теперь уже водянистая форма раздулась, как шар, как яйцо. Она сжалась вокруг него в похожий на кожу шар, который неприятно напомнил Блейк одно безволосое яичко. Это была отвратительная мысль и отвратительное зрелище, особенно то, каким бугристым и неровным было плоть-яйцо.

«Скорее кокон, чем яйцо. Но все равно похоже на чей-то мешок с яйцами».

— Яйцо, — хмыкнул Жон. — Думаешь, со мной тоже так было, когда я впервые подвергся трансформации?

— Такое случилось с тобой, когда ты чуть не пошел дальше, — напомнила ему Блейк. — Когда Винтер пыталась подтолкнуть тебя к краю. Ты сложился в огненный кокон, — она убрала оружие в кобуру, так как все вокруг стало тихим и спокойным. — Что нам теперь с этим делать? Мы не можем перевезти его на объект, чтобы твоя семья не узнала, и мы не можем оставить его здесь, если не знаем, что он может сделать с людьми, когда «вылупится».

— Мы позвоним моей семье, — сказал Жон. Он снял пиджак от костюма и сложил его в пучок, а затем использовал его, чтобы поднять нож, не прикасаясь ни к одной его части. Перчатку он уже успел надеть обратно. — Но мы скажем им, что человек трансформировался до того, как мы смогли его остановить. Что мы нашли его в таком виде и посчитали это возможностью. Возможно, они даже помогут нам доставить его на объект.

— Это плохая идея, Жон.

— Я знаю. Но нам нужно знать, что вызывает трансформацию и почему. Мне нужно знать, Блейк. Я такой же, как он.

— Ты совсем не такой, каким был этот гад.

— Не в этом смысле, — Жон вздрогнул. — Я имел в виду физиологически. Если мы сможем изучить его, если мы сможем понять, как это все работает, то результаты могут помочь и мне. Кто знает, может быть, найдется лекарство от всего этого. Какой-то способ заставить аномалию покинуть мое тело и позволить мне вернуться к нормальной жизни.

Это казалось таким далеким шансом, таким маловероятным результатом всего этого, но Блейк не могла заставить себя сказать ему это. Не сейчас, когда он выглядел так, будто у него появилась хоть какая-то надежда.

— Ладно. Посмотрим, к чему это приведет.