— Ещё…

Кассир отпрянул от одержимой девушки, почувствовав, что у этой дамы не все в порядке с головой. Он, вероятно, мог подумать, что она сейчас под сильными наркотиками, насколько могла судить по взгляду Янг. В то же время несколько человек уже смотрели в их сторону.

— Ещё!

— Мэм, — медленно и чётко произнес кассир. — Что вы хотите...?

— Я требую все это!

После этих слов Янг решила, что все зашло слишком далеко так что она вмешалась. — Подайте нам пожалуйста по маленькому кусочку каждого из представленных тортов, — сказала она, передавая карточку, которую дал ей Жон. — Мы проведём небольшую дегустацию всего вашего меню. Главное, чтобы там было всего понемногу.

Сказав свое Янг настойчиво потащила расстроенную девушку обратно к их столику; ей понадобилось ровно одно пирожное с кремом и один кусочек шоколадного торта, чтобы решить, что стоит устроить сцену. Это не предвещало ничего хорошего для остальной части их дня.

— Ты не имеешь права вмешиваться...

— Человеческие тела сильно страдают, если люди начинают есть слишком много. Я спасаю тебя от того, чтобы ты не потеряла весь день из-за желудочных коликов, — её слова заставили аномалию замолчать. — Но, если ты хочешь довести себя до комы, развлекайся дальше.

— Хм. Твои слова звучат правдиво.

— Ты так умеешь? Чувствовать правду?

— Это одно из выражений моей силы. Хочешь ли ты испытать её?

— Нет. У меня такое чувство, что для этого нужно заключить сделку.

— Конечно. Ничто в жизни не дается даром. Прекрасным тому примером случит мой текущий носитель.

— Кстати, о Блейк: она... в норме...?

— Разумеется. Был подписан договор о том, что мы не причиним друг другу вреда, поэтому я соблюдаю его. Она — мой носитель, мой сосуд.

— Значит, она... что, выгодна тебе здоровой?

— В твоих словах есть доля истины. Если бы я не была защищена контрактом, моя телесная форма была бы уязвима для той компании, в которой находится мой носитель, и для лордов, которым она служит. В каком-то смысле наше соглашение обеспечивает мне безопасность.

— ARC Corp, верно?

— Как ты их знаешь, да.

— И что это значит?

— Они не всегда были такими, какими ты их знаешь. История меняется, забывается, переписывается, — на лице Блейк появилась очень привлекательная ухмылка, самодовольная и превосходная. Это ей шло, несмотря на то что Янг никогда не видела, чтобы настоящая Блейк так улыбалась. Обычно Блейк была угрюмой. — За такое знание придется заплатить цену, которую ты не захочешь платить. Просто знай, что я не беззащитна, даже если мой носитель погибнет.

— Значит, ты подписала контракт не только ради защиты. Ты что-то получаешь от этого.

— Конечно. Если не что-то больше, то хотя бы простую возможность попробовать эти божественные лакомства, — она откинулась назад, когда кассир подошел с огромным блюдом — практически подносом — заваленным сахарными изделиями. Янг чувствовала, как у нее сворачиваются артерии при одном только взгляде на них.

«И теперь я начинаю думать, не будет ли Блейк счастливее, если я брошу её в банду из десяти человек. Потому что это как минимум накинет ей пару килограммов».

И, конечно, это было то, с чем аномалия не должна была иметь дело, так что она сразу же втянулась. Руки Блейк запихивали еду ей в рот, а она гудела и стонала с таким блаженством, что все мужчины в магазине уставились на нее, и несколько женщин тоже — те со злостью.

— Ты можешь не стонать так, будто у тебя оргазм?

— Я впервые чувствую вкус еды на языке, — пробормотала аномалия, обхватив полный рот крошек. — То, что ты называешь вкусовыми рецепторами, не является частью моей физиологии. Хм… ответь мне, как тебе удается не обжираться до смерти такими изысканными блюдами?

Янг потребовалась секунда, чтобы собрать воедино её странный акцент. — Некоторые люди так и делают, — призналась она. — Контроль веса — большая проблема в наши дни, по крайней мере, среди гражданского населения. Охотницы и охотники сжигают слишком много калорий, но есть люди, которые не могут держать свой вес под контролем, а есть и такие, кто из-за этого буквально попадает в больницу. Некоторые даже умирают.

— Оно и понятно, если ваша еда так хороша на вкус, — простонала она. — Вы прячете в них наркотики и стимуляторы и — умф — ожидаете, что это не изменит ваш разум. Я прекрасно такое чувствую. О, и я чувствую, как эта еда играет с её нейронами. Сама химия её мозга изменяется под воздействием кислот, белков и сахаров. Не будет преувеличением назвать это формой контроля над разумом, ведь это пробуждает зависимость и формирует привычку.

Янг скорчила гримасу и мысленно поклялась отказаться от стольких сладостей. Хотя её фитнес-режим позволял ей перекусить тортиком, но ей не нравилась сама мысль о том, что такая еда так сильно влияет на её мозг. Сахар был наркотиком, и все за пределами школы знали об этом, но услышать, что это было сказано так непринужденно — в то время как это происходило прямо пред ней, — заставляло крепко задуматься о том, насколько это отвратительно.

— И ты не против?

— Не мое тело будет страдать, и это весьма интересный и новый для меня опыт, когда что-то пытается контролировать меня.

— Разве в контракте не было сказано, что нельзя причинять вред телу Блейк?

— В пределах разумного. Это ваша культура и ваш мир делают приемлемым отравление пищи ради прибыли. Не вини меня за то, что я стала жертвой такого сладкого искушения.

«Жертвой. Ага». Янг не могла не думать, что пирожные были жертвами с той скоростью, с которой она их поглощала. «Тело Блейк вскоре запасется едой на месяц вперед!» Как только она закончила есть, аномалия откинулась на спинку стула и издала такой громкий рык, что все люди в кафе вздрогнули. Манеры, видимо, тоже были чем-то, чего аномалия не понимала, что было неудивительно, ведь ей не с кем было быть вежливой.

— Я все же думаю, что нам пора уходить, — пробормотала Янг. Желательно до того, как их попросят уйти. — Есть другие вещи, которые ты можешь попробовать, которые не хуже этого.

Это привлекло её внимание. — Правда?

— Да. Мороженое, конфеты, эээм... — тяжелые наркотики, вероятно, возбудили бы её, но Янг очень не хотелось рассказывать Блейк, что она позволила ей подсесть на кокаин. Аномалия могла определить, врет ли она, но, Янг все же надеялась, что она не может читать чужие мысли. — … и всякое разное. В торговом центре есть магазин сладостей для детей. Мы могли бы заскочить туда; только, пожалуйста, не говори ничего детям, которых увидишь.

— Почему? Они опасны?

— На самом деле я больше беспокоюсь о том, что люди решат, что ты опасна. Что, впрочем, чистая правда! — добавила она, так как аномалия выглядела заинтригованной. — Даже если контракт позволяет самообороняться, ты не сможешь особо веселиться, если нам придется провести день, убегая от полиции!

— Хмм, ты верно говоришь. Это было бы захватывающе, но, к сожалению, это не самое лучшее использование столь ограниченного времени. Пусть будет, по-твоему. Веди меня в этот магазин сладостей, чтобы я могла попробовать их все.

Хах… Надеюсь, это не станет катастрофой.

Кондитерская была заполнена детьми и их родителями, причем последние смотрели с недовольством, когда дети пытались потратить слишком много льен на сладости. Янг было немного не по себе от того, что родителям приходилось отказывать детям пока рядом с ними Блейк носилась мимо и забирала все до чего могла дотянутся. Это заставило детей оглянуться на родителей, как бы спрашивая, почему они не могут получить конфеты, если этот человек может. Несколько взрослых бросали на них мрачные взгляды из-за этого.

К счастью, аномалия была слишком любопытна, чтобы заботиться о людях. Магазин имел огромный успех, отчасти благодаря манипулятивному маркетингу сладостей. Их делали яркими и привлекающими внимание, с причудливыми упаковками и милыми уловками, чтобы лучше завлечь глаза и умы маленьких детей.

И хотя аномалия не была ребенком, она вполне могла им быть в смысле понимания еды и тому подобного. Она порхала вокруг с широкими глазами, перебегая от стеллажа к полке и витрине. Её корзина была наполнена, корзина Янг - тоже, а потом ещё и третья, которую Янг была вынуждена нести в другой руке. Женщина, управляющая магазином, сначала отнеслась к этому с подозрением, пока Янг не передала ей карточку и не сказала, чтобы она сняла с нее все, что они купят.

— Это для благотворительной организации, — солгала Янг.

После этого женщина успокоилась и оставила их наедине. Дорогой костюм Блейк, вероятно, помог, даже если аномалия носила его свободно и не заправленным, с расстегнутыми двумя верхними пуговицами. Янг тоже не любила чувствовать себя замкнутой в костюме, и не могла винить аномалию в том, что она не захотела впервые оказаться на свежем воздухе, застегнувшись до воротника.

Впрочем, Блейк придется обратиться к врачу после такого количества сахара. «Даже представить страшно что с ней будет, когда она завтра проснется после нашей попойки».

В итоге они ушли с четырьмя пакетами сладостей — не с маленькими пакетиками, с которыми уходят большинство детей, а с огромными сумками для покупок. Такие, в которых можно было бы унести четыре двухлитровые бутылки газировки. В них должно было быть не меньше восьми килограммов сахара, и Блейк потянулась к ним, достала горсть и запихнула все это в рот. Её желтые глаза расширились, зрачки увеличились, когда сахар попал в рот — сочетание сладкого, кислого и терпкого одновременно.

«Вот как, наверное, выглядит человек, сидящий на крэке», — подумала Янг.

И, как и человек под наркотиками, она снова принялась за вторую и третью порции, поедая их горстями. — Вкусно! — бормотала она. — Вкусно! Как...? Люди — хм — сдерживаются от — мф, мф — того, чтобы купить — ульп! — все это.

— Большинство людей ограничены финансами. Мы только что потратили на конфеты больше, чем я трачу на одежду за год...

— Это достойная жертва!

Янг не была уверена, что Блейк согласится с этим, когда в следующий раз посетит стоматолога, но это была проблема будущей Блейк — и, надеюсь, будущей Янг тоже. Оттащив прожорливую девушку подальше от магазина и ревнивых детей, Янг спланировала их следующую поездку. Чем больше она сможет держать аномалию на крючке еды, тем меньше времени у нее будет на гораздо более вредные вещи.

— Янг?

Вот дерьмо. Это были её товарищи по команде.

— Янг!

Нора заметила их и, судя по всему, пришла с Реном. У него был вид проклятого человека, которому очень не хотелось выходить так рано, но у него не было выбора, потому что Нора заставила. Вайсс выглядела такой же раздраженной, как и всегда, хотя, к счастью, не на нее. Эта ханжа была одной из немногих, кто не возражал против её отстранения, в основном потому, что она знала об аномальном дерьме.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Нора. — Только не говори мне, что ты прячешься в Вейле, чтобы избежать своего отца.

— Это не...

— Она права, — произнесла аномалия, перемалывая мысли Янг. — Это трусость, из-за которой она прячется в моей квартире.

— Это не трусость! — сплюнула Янг, случайно повторив её акцент. — Я просто даю моему отцу шанс остыть!

Нора фыркнула. — Да, конечно. Ооо, конфеты. Можно мне немного?

— Если ты хочешь заключить сделку...

— Нет! — Янг встала между ними. — Нет. Нора, нет. Это... Блейк... Это плохая идея. Поверь мне, последнее, что тебе нужно, — это сахар.

— Поддерживаю, — одновременно сказали Рен и Вайсс.

Но если в голосе Рена звучали веселье и раздражение, то в голосе Вайсс прозвучали ломкие нотки, когда она пристально посмотрела на Блейк. Эти двое уже встречались, и, насколько помнила Янг, между ними не было потерянной любви, и тем не менее Блейк не сделала ни одного язвительного замечания. Вайсс достаточно быстро поняла, что что-то не так.

И когда её глаза встретились с глазами Янг, Янг сделала жест, перерезающее горло, и кивнула на одержимую девушку. Глаза Вайсс в тот же миг резко расширились.

— Нам пора! — настойчиво произнесла Вайсс. — Время у нас ограничено, и мне нужно запастись припасами в магазине праха.

— Что? Но ты не говорила... — попыталась Нора.

— Мои планы изменились! Разве ты не хочешь примерить платье? Я заплачу.

Нора просияла. — Заплатишь!?

Старая добрая Вайсс. Янг бросила на нее благодарный взгляд. Подкуп заставил Рена и Нору отвести взгляд от Блейк, которая, пожав плечами, запихивала конфеты в рот. Вайсс поторопила их, оправдываясь тем, что купит Норе новое платье только в том случае, если она сразу же отправится туда.

— Да! Ладно, эм, извините, что мы не можем позависать вместе! — прошептала Нора. — Нам пора. Удачи тебе с отцом, Янг.

— Да. Спасибо. Увидимся, ребята, через две недели.

— Если только ты не врежешь ещё одному старику...

— Он это заслужил!

Вайсс быстро выпроводила троицу, к большому облегчению Янг.

— От неё сильно несет безответной любовью, — прокомментировала Блейк. — Будет интересно посмотреть, сколько она готова отдать, чтобы завоевать его расположение.

— Интересно для тебя, может быть, но не для меня, — хмыкнула Янг. — Пошли, нам тоже уже пора.

— Интересно, что бы сказала Шни, если бы узнала, что я — и мой носитель — были теми, кто убил её сестру.

Янг оттащила её в сторону. — Мы не собираемся это узнавать.

/-/

Она не могла только развлекать аномалию едой. В конце концов тело Блейк взбунтовалось, и аномалия объявила, что она больше не может есть. Её аппетит пропал.

Янг пыталась развлечь её, используя игровые автоматы, картинг, лазерный квест и многое другое — но эти вещи были преходящими развлечениями. Фильм длился ещё меньше, во время него аномалия громко говорила о том, как глупо ведут себя герои, пока их не попросили — вежливо попросили — уйти.

Это был первый раз, когда Янг выгнали из кинотеатра, и это было унизительно.

День клонился к вечеру, а аномалия в теле Блейк все время возвращалась к одному и тому же. — Я хочу увидеть те клубы, о которых ты говорила.

— Там громкая музыка и выпивка — неужели это так важно?

— Ты скрываешь от меня что-то важное. Я чувствую это.

— Скорее, я не уверена, насколько это будет безопасно, — наполовину соврала Янг. Аномалия, казалось, не уловила этого. — Пьяные люди принимают глупые решения, и принятие плохого решения в отношении тебя может стоить им жизни. Ты должна согласиться не заключать никаких сделок.

— Почему я должна? Не тебе это решать...

— Потому что я гид. Я всё ещё могу решить встать и оставить тебя бродить по Вейлу в одиночестве.

— Но ты этого не сделаешь.

— Но я могу...

— Тогда давай заключим сделку...

— Нет. Твои сделки не обсуждаются. Меня достаточно раз предупредил Жон...

— Он тот, кто имеет предубеждение против таких, как я, — возразила аномалия. — Сделки не являются коварными по своей сути, если условия четко изложены заранее, — Блейк закружилась перед ней в танце, заложив руки за спину. — Мы с тобой могли бы заключить сделку, условия которой были бы ясны и незамедлительны.

Янг хмыкнула. — Я не хочу быть вовлеченной в эту историю с аномалиями.

— А тебе и не нужно. Если ты хочешь, чтобы я сегодня согласилась не заключать никаких сделок, ты должна предложить что-то равноценное. Это не должна быть твоя душа, сестра или твой первенец. Достаточно будет твоей девственности.

— Нет.

— Почему? Неужели эта фигура не радует твои глаза? — аномалия задрала воротник Блейк, показав щедрое количество кожи.

— Эта фигура, — пробурчала Янг, — принадлежит кому-то, кого я знаю, и я не хочу заниматься сексом с её безответным телом. Кроме того, мне нравятся только парни.

— Твои феромоны говорят об обратном.

Янг фыркнула. — У людей их нет.

— Ваши носы просто не могут их обнаружить, но я чувствую твой «интерес», пусть и слабый.

Янг покраснела. Интерес предполагал, что она думает об этом, что было, по её мнению, абсолютной ложью, но она всё ещё была человеком и не могла не заметить, что кто-то так на нее смотрит. Янг насмешливо хмыкнула и отвела взгляд. — Никакого секса. Я таким не буду заниматься.

— Тогда согласишься ли ты на поцелуй?

—...— Янг постаралась не показать смущения. — Какой поцелуй?

— С Языком, долгий, со страстью — не целомудренное прикосновение.

«Ну разумеется именно такой». Какая-то часть её знала, что это неплохая сделка и что даже Блейк не будет против. Поцелуй в губы, был небольшой ценой за то, чтобы эта аномалия не начала заключать сделки с пьяными людьми и поедать их души. И не похоже, что Янг не целовалась с людьми раньше, так что она ничего не теряла. Блейк тоже, насколько она знала. Ни для кого из них это не будет первым разом.

— Допустим, я соглашусь поцеловаться с тобой, — пробормотала Янг. — И что тогда?

— Я соглашусь не заключать сделок на время этой ночи.

— А если события сложатся так, что мы не сможем завершить наш контракт, моя душа будет потеряна?

— Нет, как таковая. Если события, не зависящие от нас, вынудят нас к такому исхожу, мы с тобой завершим его в другой день. Ты можешь попросить моего носителя отказаться от контроля на несколько минут, — Блейк усмехнулась. — Это небольшая цена, не так ли?

— Почему...?

— Почему ты? Почему я хочу этого?

— И то, и другое.

— Это удобство и не более того. Мне любопытно, и я хочу испытать это, чтобы узнать, отличаются ли твои губы по ощущениям от его... — Янг не знала, кого она имеет ввиду. «Может быть, Жон? Или ее бывший». — Я хотела найти партнера на ночь и проверить, но это займет время, и ты скорее всего... как это называется? Обломишь мне кайф?

— Да...

— Хм. Ты бы помешала мне. Тогда проще, чтобы ты сама показала мне, что это такое. Нет...?

Как ни странно, в этом был большой смысл, и Янг совершенно точно планировала выбить из нее все соки, если она попытается соблазнить каких-то случайных людей. Им обоим было бы проще работать вместе и быть на одной волне.

— Ты клянешься, что в этой сделке нет никакой ловушки?

— Никаких, кроме моего языка, — ответила Не Блейк, лукаво улыбнувшись. — Сделки заключаются на равных. Своей носительнице я предложила огромную силу, чтобы победить врага, который мог бы убить её. За такое благодеяние приходится платить большую цену. Ты дашь мне то, что я хочу, чтобы не причинять вреда тем, кто меня мало интересует. Это небольшое благо и, соответственно, небольшая цена.

—...— Янг отвела взгляд. — А Блейк узнает или почувствует это?

— А ты этого хочешь?

— Нет.

— Тогда не узнает. Это будет наш момент.

— Не говори так. Это только для того, чтобы ты могла все почувствовать. Ладно. Я согласна.

— Тогда наша сделка заключена.

/-/

Блейк нахмурилась, глядя на очередь у входа в клуб. — Почему мы должны ждать?

— Таковы правила, — буркнула Янг. Они не переоделись, поэтому Блейк всё ещё была в своем растрепанном костюме, а Янг - в своем обычном наряде. Оставалось надеяться, что Блейк не будет возражать против нескольких пятен. — И, прежде чем ты предложишь нам протиснуться вперед, имей в виду, что нам скажут уйти если мы так сделаем. Если ты хочешь попасть внутрь, тебе придется подождать.

— Такая необычная жестокость, которую ваш вид обрушивает друг на друга...

— Да, расскажи мне об этом.

Через полчаса бессмысленных вопросов они были внутри. Взять её в клуб Джуниора было рискованно, но Янг не хотела, чтобы её внесли в черный список в тех местах, которые она любила посещать. Вышибалы все равно её не узнали, потому что с прошлого визита прошло несколько месяцев.

Внутри громкая музыка и мигающее освещение вскоре превратили все в неоновый рейв, и Янг позабавило раздраженное выражение лица аномалии. Что бы она себе ни представляла, это явно было не то. Янг могла отнестись к этому с пониманием. Хотя ей нравились хорошие ночные тусовки, удовольствие от них приходило только после нескольких бокалов или шотов. Клуб в трезвом виде был ужасным опытом.

И Янг не собиралась позволять себе напиваться сегодня.

Хуже трезвого похода в клуб может быть только трезвый поход в клуб с присмотром за пьяным человеком. «Похоже этим мне и придется сегодня заниматься».

— Давай выпьем чего-нибудь, — хмыкнула она, увлекая аномалию к бару. — Будь осторожна, чтобы никто не подсыпал тебе что-то в выпивку.

— Подсыпал?

— Кто-то может попытаться накачать тебя наркотиками. Парни... Нет, не парни. Подонки иногда делают это, потому что хотят залезть девушке в штаны. Девяносто девять процентов мужчин этого не сделают, но нужен всего один засранец, чтобы испортить тебе вечер, так что держи в поле зрения любой напиток, который заказываешь.

— Оу. Такая опасность — часть соблазна? Волнение перед риском?

— Нет. Это просто прискорбная реальность.

— Странно. Если они желают плотских отношений, почему бы просто не спросить?

— Потому что девушки скажут «нет».

— Тогда им нужно просто заплатить.

Это был грубый ответ, но в то же время довольно точный. Не похоже, что в Вейле нельзя было найти несколько «массажных салонов», которые предоставляли бы такие услуги. В конце концов, она пожала плечами, не желая объяснять, почему возникают «шипы». Это был бы долгий разговор, который ни к чему бы не привел. Кроме того, они только что дошли до барной стойки.

Джуниор стоял прямо за ней. — Ты...

— Мир, мир. Я здесь, чтобы загладить свою вину, — Янг передала карточку Жона. — Спиши с меня плату за весь тот ущерб, который я нанесла тебе в прошлый раз.

— В общей сложности это будет тебе стоить почти четверть миллиона льен!

— Значит просто спиши столько, — Янг нахально улыбнулась.

— Тц. Я сделаю это только для того, чтобы увидеть выражение твоего лица, когда банк заморозит твою карту, — хмыкнул он, явно не ожидая, что транзакция пройдет. — Тебе лучше не приходить сюда, чтобы не создавать ещё больше проблем... — терминал радостно пиликнул. — Что...? Что за черт!?

— У нас все хорошо, Джуниор...? Мы в расчете?

—... — Джуниор насмешливо хмыкнул. — Ты возместила ущерб, который нанесла, но мы не в ладах, — он бросил ей карточку обратно. — Но я оставлю это дерьмо в покое, лишь бы ты больше ничего не затевала. Мои страховые взносы из-за тебя зашкаливают.

У Янг возникло искушение сказать ему, чтобы он списал ещё четверть миллиона, но она передумала. Жон и Блейк были должны ей за сегодня, но она не хотела выходить из себя. — В свою защиту скажу, что кое-что из этого было самообороной, — он недовольно нахмурился. — Но я прошу прощения! Я была не права. Можно мне выпить? Воды для меня и коктейль для моей подруги.

— Воды, в такую рань?

— Я подумала, что ты будешь меньше волноваться, если я сегодня буду трезвой.

— Хмф. Ты не ошиблась, — он повернулся и начал смешивать коктейль. Аномалия наблюдала за ним, с любопытством наблюдая за процессом. — Я не буду жаловаться, если ты останешься трезвой. Сомневаюсь, что твоя подруга более разрушительна, чем ты.

«Я бы не была так уверена в этом, Джуниор».

— Я буду держать её подальше от неприятностей, — пообещала Янг. — Твои... э-э-эм... те девушки не будут проблемой? Моя подруга весьма дерганая и, скорее всего, ответит на насилие крайней и смертельной силой.

— Замечательно, — Джуниор отодвинул ярко-синий напиток и протянул ей стакан воды. — Как раз то, что мне нужно было услышать. Я поговорю с ними и сообщу, что ты можешь остаться. Они не создадут никаких проблем. С тебя триста льен.

Янг поморщилась. — Дорогой напиток.

— Ты не установила лимит, поэтому я выбрал свой любимый, — ответил он, ухмыляясь. — К тому же у тебя есть наличные, блондинка.

— Хотелось бы, — хмыкнула она, протягивая ему деньги. — Но это чужая карточка, которую мне выдали на ночь. Было бы здорово иметь деньги, чтобы вот так разбрасываться ими обычно.

— Должно быть, это хорошо оплачиваемая работа.

— Расскажи мне об этом. Моя младшая сестра загребла нехилый миллион в первый же месяц.

Джуниор судорожно сглотнул. — Хах!? — прохрипел он. — Где находится эта работа и как мне на нее устроиться?

— Поверь мне, это не та работа...

Заскучав от их разговора, аномалия выпила — и закашлялась.

— Это яд.

Джуниор напрягся. — Так, слушай сюда...

— Нет, нет. Это и должен быть яд! — вскочила Янг, встав между ними. — Алкоголь — это технически яд, но это... эээм... оздоровительный яд.

Джуниор поднял бровь, но после того, как Янг махнула ему в ответ, он отправился обслуживать кого-то ещё.

— Люди что охотно пьют яд, чтобы ослабить свои умственные способности? — спросила аномалия таким тоном, что стало ясно: она думает, что уличила Янг во лжи. — Это то, что ты хотела мне сказать?

— Да. Так и есть.

Её глаза расширились. — Ты говоришь правду. Какие душевные болезни поразили ваш род, что вы решились на такое?

— Это сложный вопрос. Итак, речь идет о том, чтобы «отпустить» себя и ослабить запреты. Мы накачиваем свой разум наркотиками, потому что иногда не можем нормально отпустить стресс, и это химическая «помощь». Когда мы не можем мыслить здраво, мы склонны веселиться больше.

— Я чувствую, как это сокращает срок жизни моего носителя.

Янг сделала паузу. — Значительно...?

— Это повреждает разум; части тела моего носителя умирают. Удивительно, что контракт, который я подписала, не наказал меня за это, — добавила она, уставившись на напиток. — Правда в том, что это приемлемо. Как же странен ваш род.

— Да, мы такие. Кажется, папа как-то сказал, что именно тогда, когда люди чувствуют себя в безопасности, они начинают искать опасности вроде этой, чтобы сделать свою жизнь веселее, — Янг не была уверена, насколько это правда, ведь выпивка и сигареты существовали повсюду. — Есть вещи и похуже этого. Некоторые люди вводят себе наркотики, которые легко могут их убить, и от которых у них начинается тошнота и галлюцинации.

— Зачем?

— Ну, чтобы убежать от реальности, наверное. Я не знаю, так как никогда не делала этого сознательно.

— Осознанно...?

— Была у меня одна вечеринка, — призналась она, бросив взгляд в сторону. — Какие-то идиоты подлили что-то в пунш. Ощущения были не из приятных, и на следующее утро я была больна как собака. Даже кайфа не получила, или что там должно быть.

«Наверное, потому, что в пунше он был разбавлен». Янг вспомнила, что через несколько недель после этого были произведены аресты, хотя на самом деле все закончилось общественными работами, потому что ни у кого не было слишком серьезной реакции. В школе с Янг проводили антинаркотические беседы, что было полной ерундой, потому что она не хотела принимать наркотики с самого начала.

— Люди — отравляют себя, чтобы убежать от реальности. Неужели в этом мире все настолько плохо?

— Для некоторых людей, наверное. Другие делают это, чтобы быть «крутыми», а потом попадают в зависимость. Это безопаснее, — Янг кивнула в сторону коктейля. — Не лучший вариант, но гораздо безопаснее. До тех пор, пока ты не переборщишь и не заболеешь.

— Где мне найти такие вещества?

— Они нелегальны.

— А-а, — аномалия прищелкнула языком, но спорить не стала. Нарушение закона привело бы к нарушению контракта. — Тогда ты должна предоставить мне больше этого контролируемого яда и показать, чем здесь занимается твой род.

— Все в основном танцуют и веселятся.

— Ты покажешь мне это веселье, — аномалия хитро улыбнулась. — Или мне самой искать удовольствия? Я видела много молодых людей, которые восхищались формами моего носителя. Сделки с ними не заключаются по причине нашей собственной, но никакие правила не мешают мне искать их «дружеского» общения.

Зарычав, Янг подняла аномалию на ноги. — Отлично. Давай потанцуем.