Проснулся он от пробирающего до костей холода. Несмотря на закрытые стекла в машине, ветер все равно пробирался внутрь нее, из-за чего во время сна не было душно. Для начала он решил запустить машину, попутно немного размяв затекшие конечности.

Свежий воздух ударил ему в лицо, из-за чего его глаза слегка заслезились. Вокруг уже было темно, но он все мог разглядеть. Темные силуэты деревьев и кустарников покачивались на фоне освещенного многочисленными звездами и, однако, одинокой луной неба. Взор наслаждался представшей ему картине. Шелест листьев и работающий мотор его машины успокаивали слух: монотонное гудение в сопровождении оркестра природы. Это был первый посещенный им музыкальный спектакль, и потому он не пропускал ни единого шороха, ни единого порыва ветра, поглощая все вокруг себя.

Но ему надо было ехать домой, как бы не хотелось отрываться от лицезрения природы. Хотя и последующая часть пути не показалась ему пыткой: не было никого жужжащего под ухом. Ему нельзя отказаться от этой работы, ведь вождение машиной – единственное, что он умеет. Он ничтожество. Однако все люди пред ликом Всевышнего таковы, и посему ему нечего стыдиться. По крайней мере, он никогда не врал о своем положении, в отличие от многих мерзких лгунов, лезущих отовсюду и сующих свой нос куда попало.

Подобные мысли опять очернили его счастье, и от прошлого настроя не осталось и следа. Понимание того, что эти люди всегда, с самого его детства, портили, портят и когда-нибудь загубят его жизнь, лишь еще больше усугубило ситуацию. Это была холодная ярость, несмотря ни на что, он свершит сегодня свою кровавую месть. И потому он развернулся и поехал к тому городу, куда подвозил сегодняшним или вчерашним, ему уже неважно, утром женщину.

Эта стервозная дамочка, возможно, сейчас уже ищет попутку, чтобы поехать к своему сыночку.

С лучезарной улыбкой на лице он нажал на газ сильнее.

…

Вроде бы, все идет по плану.

Мамочка, видимо, узнав во мне утреннего водителя, обрадовалась. Глядя на нее, я невольно вспоминаю свою маму. Но те короткие счастливые воспоминания попутчица быстро разбила своим долгим копошением в телефоне, будто заставляя меня потерять веру в молодых мам. Наконец-то она уселась на переднее сиденье. Мои руки легонько задрожали от волнения, но, стараясь не подавать виду, я спокойным голосом запросил адрес. Бурные эмоции переполняли меня, из-за чего на лице появилась дружелюбная улыбка. Но постепенно они утихли.

«Почему она молчит?..»- этот вопрос не покидал мою голову, потому что еще утром она болтала без умолку. Это поубавило мой интерес к ее персоне. Хотя, возможно, она устала.

«Хм, тот факт, что она сейчас беззащитна, может сыграть мне на руку», - моя улыбка стала еще шире и глупее.

Дождавшись, когда эта дура заснула, я свернул в лес. Здесь я решил ехать как можно аккуратнее, чтобы не разбудить ее. Я доехал до довольного тихого и спокойного места, ее труп найдут здесь нескоро. Это будет первая жертва, с которой начнется последующее искоренение гнусных людей. Я вытащил ее из машины и положил на ровное место. Перед тем, как лишить ее жизни, она должна помучиться и стерпеть все те муки, что пришлось пережить ему, и для этого я решил найти ветки. Но пока я на секунду отвлекся, что-то зашуршало за мной. Оглянувшись, я увидел ее, стоявшую на четвереньках, как чертов зверь, и пытающуюся сбежать от наказания правосудия. В тот момент я разозлился. Серьезно разозлился. Размахнувшись, я со всей силы ударил по ее ногам. Я бил и бил, пока от них ничего не осталось. Я не слышал ее криков, от моего прекрасного слуха больше ничего не осталось. Но мне все равно, на какие жертвы я пойду, я должен ее наказать. Когда и ветка разлетелась на мелкие щепки, я схватил своими руками за ее горло, каждым пальцем я чувствовал теплую пульсирующую плоть. Хрипы. Это все, что я слышал. В порыве ярости я чуть не разодрал горло потихоньку леденеющего трупа. Сзади кто-то мяукнул.

А-а-а-а-а

Воспоминания, которые я никогда не хотел доставать из своей памяти, нахлынули на меня, будто цунами. Труп матери, который я спрятал под кроватью после того, как намеренно ее убил. А сейчас я убил ее опять.

Нет.

Я убил совершенно невинную девушку, не причастную к этому. Сам посмотри. Где кот? Разве у такой молодой девчонки вообще могут быть дети? Кому ты отомстил? Когда ты вообще придумал оправдания убийству, совершенному в прошлом? Что вообще реально?

Не хочу. Я просто не хочу ни о чем думать. Я просто бегу, как тот «порядочный человек». Постойте, а разве он вообще существовал?

И пошел дождь.