Часть 1

В тот день, когда я вернулась домой, Лео расхаживал взад-вперед между гостиной и столовой с обеспокоенным выражением морды. По всей видимости, Айша ушла за покупками, так как ее любимого пальто и шляпы не было на вешалке у входной двери. Лилия, вероятно, убиралась наверху, потому что я слышала, как она тихонько напевала со второго этажа.

— Кюун…

Когда Лео меня заметил, он издал один жалкий звук. Он мягко, неторопливо подошел ко мне и затем сел. Даже сидя, он был мне примерно по шею, но я к этому уже привыкла. Тем не менее, в его глазах читалась явная печаль, а брови были нахмурены от беспокойства. Хотя, по правде говоря, бровей у него и не было.

Для него было не редкостью делать такое выражением морды. Он часто так себя вёл, особенно когда Эрис крепко его обнимала. Выражение морды, которое ясно говорило: «Помогите мне». Тем не менее, было странно, что он так на меня посмотрел.

— Что происходит?

Когда я спросила его, он снова издал «Кюун», а затем повернул лапы в сторону гостиной, как бы давая понять, что я должна следовать за ним. В тот момент я посмотрела в сторону столовой и увидела маму и Лару, сидящих вместе у окна и выглядящих очень довольными.

По всей видимости, Лео просил маму о помощи до моего приезда. Учитывая её нынешнее состояние, она мало чем могла помочь, поэтому я не могла не подумать, что ему следовало подняться наверх и попросить помощи у Лилии.

Но, пройдя через гостиную, войдя в кабинет брата и увидев Люси, присевшую под столом и обнявшую колени, я немного изменила свое мнение. Для Лилии это могло быть очень тяжело. Дело не в том, что она плохой человек, просто она не совсем понимает чувства детей.

— Люси?

И всё же я понятия не имела, что мне следует сказать. Я даже не знала, что произошло. Я не думала, что она с кем-то поссорилась, но…

— Что случилось? Что произошло?

Когда я задала ей вопрос, Люси медленно подняла лицо и посмотрела на меня лишь кончиками глаз. После нескольких секунд молчания она снова уткнулась лицом в стену и тихо пробормотал что-то.

— Мамы и папы здесь нет…

Поэтому я подумала, что она чувствовала себя одинокой. Я сама пережила нечто подобное. Когда мы жили в Миллисе, папа всегда был занят или топил свои печали в алкоголе, поэтому меня часто оставляли в детских садах, где мне уделяли мало внимания. Я не раз плакала от одиночества. Мне было интересно, что они тогда для меня сделали. Что сделали окружающие меня взрослые…

Как я ни старалась вспомнить, всё было довольно расплывчато. В конце концов, кажется, я уснула в слезах, а на следующий день папа встретил меня усталым лицом и сказал: «Доброе утро». Тем не менее, я чувствовала, что окружающие меня взрослые пытались мне помочь.

Сейчас, вспоминая об этом, я понимаю, что, когда я была в ужасном эмоциональном состоянии, мой брат ждал меня. Он просто оставался рядом и ждал. В итоге он ничего не сделал, но определенно пытался что-то предпринять. Да. Итак, чем я могу помочь Люси…?

— Хорошо, Люси. Пойдем поиграешь со своей старшей сестрой.

Когда я это сказала, Люси снова приподняла лишь половину лица и посмотрела на меня с растерянным выражением.

Часть 2

Взяв с собой два комплекта рыболовных снастей и сидя верхом на Лео, я отправилась с Люси к ближайшей реке. Вы можете спросить: почему именно рыба? Это сложный вопрос. Просто это пришел мне в голову в тот момент.

Начну с того, что, помимо чтения и рыбалки, у меня, по сути, нет ничего, что можно было бы назвать хобби. Я одолжила у учителя Рокси рыболовные снасти. В итоге взял их, не спросив разрешения, но уверена, она меня простит. К счастью, рыболовные снасти, которыми пользуется учитель Рокси, довольно маленькие, поэтому они хорошо помещаются и в руках Люси.

Сначала Люси выглядела скучающей, вернее, растерянной, но как только мы добрались до реки и установили оборудование, она вдруг стала очень любопытной, ее глаза заблестели, и она начала задавать мне всевозможные вопросы. Что это? Что это? Как этим пользоваться? Что мне делать?

Я внимательно ответила на каждый вопрос, один за другим. Точно так же, как меня учила ловить рыбу учитель Рокси: осторожно, медленно и терпеливо. После этого мы обе ловили рыбу бок о бок.

Мне кажется, у нас толком не было разговора. Но в этом и не было особой необходимости. Возможно, нам повезло со временем, возможно, с местом, а может, просто повезло, но даже за короткое время у нас было много поклевок.

И я, и Люси потеряли по две-три рыбы из-за воров приманки, но даже это, казалось, её забавляло. Она говорила о своем разочарованнии, но всё это время улыбалась. В итоге я поймала три рыбы, а Люси две.

Одна из пойманных Люси рыб была особенно крупной, и она была полна восторга, говоря: «Я хочу показать её папе!»

Если бы мы показали это моему брату, он, вероятно, похвалил бы Люси, слегка покривившись. Мой брат не очень хорошо ловит рыбу. А потом, без сомнения, мы бы вместе посмеялись над этим выражением лица.

Обычно пойманная нами рыба становится ужином в тот же вечер. Но мой брат рассказал нам о методе, который называется «Гётаку», — способе вести учет пойманной рыбы. [1]

Так рыба, превратилась в отпечаток рыбы и в итоге эта картина оказалась выставлена в доме.

Часть 3

В ту ночь я спала рядом с Люси. Она сказала, что хочет поспать со мной. Я согласилась и легла с ней в постель.

Возможно, из-за того, что она потратила много сил на рыбалку, Люси начала быстро засыпать, но прямо перед тем, как уснуть, она заговорила так, словно ей вдруг что-то пришло в голову.

— Сестра Норн.

— Что?

— Я тебя очень люблю.

Услышав это, я вздохнула с облегчением и одновременно невольно радостно улыбнулась.

1. [Примечание переводчика: Гётаку, или «魚拓», — это метод нанесения чернил на изображение рыбы и прижимания его к бумаге или пергаменту для создания иллюстрационного изображения того, как выглядела рыба.]