Ветер выл среди руин, поднимая в воздух чёрную золу, что ещё недавно была домами, улицами, жизнями. Виктория стояла посреди этой безмолвной пустоши, вглядываясь в дрожащие края аномалии, что уже поглощала дальние руины. Она слышала её, чувствовала, как пространство ломалось, словно мир сжимался в своих же объятиях, не выдерживая собственного веса.

Она медленно подняла руку, сжав пальцы в кулак, не отрывая взгляда от пульсирующей тьмы впереди.

Что-то было не так.

Аномалии не двигались вот так. Она знала это, видела их раньше. Они оставались в одной точке, разрастаясь вглубь, нарушая пространство, но не стремились к чему-то... к кому-то.

Но эта…

Она шла за ней.

Воздух был тяжёлым, пропитанным пеплом и чем-то неуловимо чуждым, словно сама реальность медленно разваливалась. Виктория разжала кулак и развернулась, быстрыми шагами направляясь обратно в таверну.

Она не побежала. Нет. Даже сейчас она держала себя в руках, даже когда внутри что-то требовало ускориться, даже когда интуиция кричала, что времени нет.

В таверне ещё горел слабый огонь. Кантор сидел на пороге, осматривая меч, а Эльвина неподалёку копалась в углях, явно размышляя над очередным своим «гениальным» кулинарным планом. Моргана всё ещё сидела в той же позе, будто снова впала в свою псевдомедитацию, но теперь Виктория знала, что это, скорее всего, просто очередная уловка, чтобы никто её не беспокоил.

Она переступила порог и остановилась.

— Мы уходим.

Кантор поднял голову, отрываясь от меча.

— Что?

— Сейчас.

Тон её голоса не оставлял места для вопросов.

— А что насчёт еды? — Эльвина продолжала возиться в углях, даже не поднимая взгляда.

— Забудь про картошку. Нам нужно уходить.

Моргана наконец открыла глаза, её взгляд был затуманенным после сна, но на губах играла лёгкая усмешка.

— Вы снова в таком настроении… Это тревожно.

— Аномалия движется.

В комнате наступила глухая тишина.

Кантор медленно встал, убирая меч в ножны.

— Как это “движется”?

— Я не собираюсь повторять дважды. Собираемся и уходим.

Виктория не смотрела на них, она уже начала проверять ремни на поясе, проверяя, всё ли на месте.

— Вы ведь понимаете, что это не нормально? — продолжил Кантор.

— Не сейчас.

— Вы не думаете, что стоило бы объяснить?

— Не сейчас! — её голос резко вспыхнул, и Кантор замолчал, не отводя от неё взгляда.

Моргана зевнула и встала, потянувшись.

— Ну, ладно. Если вы в таком настроении, значит, лучше вам не перечить.

Эльвина с явным недовольством пнула угли, которые ещё медленно тлели, но, увидев, что Виктория не собирается шутить, нехотя поднялась.

— Но я предупреждаю… Если в следующем лагере не будет еды, я буду ворчать.

— Мы все будем ворчать, если останемся здесь, — буркнул Кантор, натягивая плащ.

Через несколько минут они покинули таверну.

Ночь всё ещё стояла над разрушенным поселением, но теперь что-то изменилось. Воздух был тяжёлым, давящим, как будто даже сама ночь осознавала, что здесь происходит нечто неправильное.

Виктория не оглядывалась назад.

Но она слышала её.

Магическая аномалия не издавала звуков, но Виктория чувствовала её приближение. Как будто кто-то мягко, осторожно накладывал слои чего-то чужого на этот мир. Как будто она приближалась не издалека, а изнутри самого пространства.

Эльвина, шедшая сбоку, внезапно замедлилась.

— Что-то здесь…

— Не останавливайся.

Но девочка не двигалась, её взгляд метался между тенями, что плавно двигались среди пепельных развалин.

— Они смотрят.

— Кто? — Кантор напрягся, схватившись за рукоять меча.

— Я не знаю. Они просто… смотрят.

Она сделала шаг назад, но Виктория не позволила остановиться. Она схватила её за плечо и развернула.

— Мы уходим. Сейчас же.

Эльвина сжала губы, но подчинилась, продолжив двигаться вперед.

Путь был долгим, и чем дальше они уходили, тем более давящей становилась тишина.

Но затем…

Кантор остановился первым.

— Кто-то за нами следит.

Он медленно потянулся к мечу, его глаза пристально всматривались в темноту.

Виктория повернула голову.

На возвышенности, среди теней разрушенного холма, стояла фигура.

Она не двигалась.

Но её маска блестела в свете луны.

— Он не преследует нас, — пробормотала Моргана, щурясь. — Он просто стоит.

Виктория сжала кулаки.

Фигура не делала ни единого движения. Но Виктория чувствовала, что за ней наблюдают. Не просто смотрят – изучают, оценивают.

Она не знала, сколько времени они смотрели друг на друга.

Секунду? Две? Минуту?

Но затем фигура наклонила голову.

И исчезла.

Просто растворилась в тенях.

Виктория выдохнула, чувствуя, как её тело наконец-то расслабляется.

Но что-то в её груди подсказывало…

Они ещё встретятся.

Виктория смотрела в темноту, но её глаза не видели фигуру, они видели то, что стояло за ней — не просто человека, не просто наблюдателя, а нечто, что теперь вплелось в её судьбу.

Пустое место, где мгновение назад стоял человек в маске, словно стало чёрной дырой, что поглотила свет.

— Ваше Величество… — Кантор нарушил тишину голосом, в котором чувствовалась напряжённость, но он контролировал себя, как подобает воину. — Это был он? Один из них?

Виктория медленно выдохнула, не сводя взгляда с того места, где исчезла фигура.

— Без сомнений.

— Театр Судеб, — негромко проговорила Моргана, прислонившись к ближайшему дереву, сложив руки на груди. — Если бы мне платили за каждую тварь, что суёт нос в дела вашей короны, я бы давно могла купить себе свою империю.

— Это вряд ли, Моргана, — Виктория медленно развернулась и сделала шаг вперёд, её шаги по пепельной земле звучали глухо, словно всё вокруг стало мягче, как будто мир сам терял прочность. — Ты бы всё равно потратила деньги на выпивку.

Кантор не расслаблялся, его пальцы по-прежнему крепко сжимали рукоять меча, а глаза смотрели в темноту, туда, где исчез наблюдатель.

— Ваше Величество, — он говорил сдержанно, но его голос был холодным, цепким, в нём не было ни капли лишних эмоций. — Нам нельзя оставаться здесь.

— Как и всегда, Кантор, вы говорите разумные вещи, — Виктория кивнула, переводя взгляд на пепельные равнины перед собой. — Двигайтесь дальше.

Они пошли. Ветер всё ещё носил в себе запах гари, и теперь он смешивался с чем-то ещё. Что-то гнилостное, что-то чуждое.

Путь в Драксол не был лёгким.

Проходя через разрушенные дороги, через разбитые камни и остатки былого величия, Виктория снова и снова ловила себя на мысли, что эта земля больше не принадлежит людям.

Раньше здесь шли караваны, раньше здесь проходили путешественники, беженцы, торговцы.

Теперь здесь шла только смерть.

— Уж простите за дерзость, Ваше Величество, но позвольте один вопрос, — Кантор говорил, не поворачиваясь к ней, его взгляд по-прежнему был устремлён вперёд. — Почему Театр Судеб не вмешался раньше? Они всегда наблюдают, но когда приходит время действовать — они уходят в тень.

— Кантор, — Виктория позволила себе лёгкую улыбку, но в её голосе не было радости. — Театр Судеб не спасает и не убивает. Они пишут.

— Пишут?

— Жизнь — спектакль. Они режиссёры. Но они не участвуют в пьесе. Они создают её.

Кантор не ответил, но в его глазах мелькнуло понимание.

— И сегодня, — продолжила Виктория, не снижая темпа, — они вписали нас в свой сценарий.

Они шли долго, дольше, чем планировали, но не замедлялись.

Ни у кого не было желания останавливаться.

Когда ты знаешь, что за тобой наблюдают, что что-то идёт за тобой, даже если ты не слышишь его шагов, ты не хочешь останавливаться.

Даже если тебе кажется, что ты идёшь один.

Лишь когда за холмами показались первые очертания старого моста, Виктория подняла руку, останавливая отряд.

— Привал.

— Наконец-то, — Эльвина практически рухнула на ближайший камень, не скрывая недовольства. — А можно теперь нормально поесть, или у нас всё ещё чрезвычайная ситуация?

— Мы не останемся здесь надолго, — Виктория скрестила руки на груди, оглядывая местность.

Старый мост когда-то соединял земли между двумя небольшими провинциями, но теперь его окружали лишь пустоши и забытые дороги.

Никто не знал, сколько лет он стоял здесь.

Но Виктория знала одно.

Этот мост видел многое.

Кантор сел у основания моста, проверяя снаряжение, но его глаза продолжали осматривать местность. Моргана присела на землю, глубоко вдохнув, но, несмотря на расслабленный вид, она не спала.

А Виктория смотрела на небо.

Чёрное, пустое, бесконечное.

— Ваше Величество.

Кантор был первым, кто нарушил тишину.

— Мы говорили о том, что аномалия странно себя ведёт. Но если это так… кто-то её направляет?

Виктория перевела на него взгляд, задержав его на мгновение.

— Возможно.

— Тогда… что это значит?

Виктория посмотрела в сторону руин, что остались далеко позади.

— Это значит, что это только начало.

Эльвина, до этого молчавшая, посмотрела на неё поверх своего сгоревшего картофеля.

— Тогда, может, вы намекаете, что нам стоит повернуть назад и оставить Драксол?

Виктория медленно повернула голову к ней, её взгляд был спокойным, но в нём читалась сталь.

— Нет. Это значит, что если мы не разберёмся с этим сейчас, нам некуда будет возвращаться.

Эльвина пожала плечами и откусила кусок картофеля, но Кантор кивнул.

— Как скажете, Ваше Величество.

На следующее утро, когда первые лучи солнца пробились сквозь плотные облака, Виктория и её спутники продолжили путь.

И теперь перед ними уже вырисовывались стены Драксола.

Но что-то было не так.

На стенах было слишком много флагов.

Слишком много движения.

Кантор замедлил шаг.

— Они готовятся к войне.

Виктория посмотрела вперёд, оценивая расстановку сил.

— Нет, — её голос был холоден, но в нём прозвучала уверенность. — Они уже в ней.

Виктория стояла на вершине небольшого холма, откуда открывался вид на Драксол. Городские стены тянулись вдаль, мощные, неприступные, освещённые утренними лучами, пробивающимися сквозь мрачное небо. Но даже с этого расстояния было видно, что город охвачен тревогой.

Флаги развевались на ветру, и не только знамена герцогства Вальдемар. Виктория мгновенно заметила, что их слишком много. Это не были стандартные символы власти – вместо привычного порядка красных, чёрных и золотых цветов, отражающих традиционные цвета региона, на стенах висели странные боевые знамёна, некоторые из которых были чужды даже для неё.

Внизу, у ворот, мелькали отряды стражи, явно находящиеся в состоянии готовности.

И это значило только одно.

Город готовился к войне.

— Они не просто напряжены, — тихо сказал Кантор, медленно переводя взгляд от стен к боевым построениям у въезда. — Они уже сражаются.

Моргана присвистнула, присев на поваленный ствол дерева и сложив руки за головой.

— И что, мы всё-таки попали в бунт? Я так и знала, что это место тухлое.

Виктория не ответила сразу. Она ещё раз оценивала ситуацию, просчитывала возможные варианты. Что-то здесь было неправильно.

Она знала, что герцог всегда был человеком амбициозным, но не глупым. Если он поднял мятеж против короны, он бы не оставил город настолько очевидно уязвимым. Что-то происходило внутри, и ей нужно было выяснить, что именно.

— Мы разделимся, — сказала она наконец, переведя взгляд на своих спутников.

Кантор повернулся к ней, прищурившись.

— Это слишком рискованно, Ваше Величество.

— Всё здесь — риск, Кантор. И если мы появимся перед герцогом Вальдемаром все вместе, он это поймёт.

— И что тогда?

— Тогда он решит, что мы здесь, чтобы объявить ему войну.

Кантор сжал губы, и она знала, что он хотел возразить. Но прежде чем он успел что-либо сказать, заговорила Моргана.

— Она права. Если мы войдём в Драксол в полном составе, они воспримут это как акт агрессии. А мы, как ни крути, не в лучшем состоянии, чтобы устраивать битву.

Виктория посмотрела на неё.

— Значит, вы согласны?

— Разумеется, — Моргана зевнула. — Я не против лишний раз не светиться.

Кантор выдохнул, но его взгляд остался напряжённым.

— Это опасно.

— Всё, что мы делаем — опасно, — Виктория чуть наклонила голову. — Но если герцог действительно предатель, он ожидает, что мы будем действовать открыто. Мы разыграем другую карту.

Она перевела взгляд на Эльвину, которая до этого момента стояла молча, вглядываясь в горизонт.

— Мы с тобой отправимся в город напрямую.

Эльвина вскинула брови, затем пожала плечами.

— Ну, звучит не так плохо, как вариант с аномалией.

— Кантор, Моргана, — Виктория вновь повернулась к ним. — Ваша задача — найти Люцифера. Его группа сопровождения должна была отвлечь внимание мятежников, когда мы прибудем в Драксол. Если он всё ещё жив, он знает, что делать.

— Значит, мы будем работать в темноте? — Кантор недовольно покачал головой.

— Именно, — Виктория посмотрела ему прямо в глаза. — Времена изменились, Кантор.

Он не ответил сразу.

Он был солдатом, а солдаты любят ясные приказы. Но сейчас ясности не было. Был лишь хаос и неизвестность.

Наконец, он кивнул.

— Как скажете, Ваше Величество.

Они двинулись разными путями.

Кантор и Моргана ушли первыми, быстро скрывшись среди густых зарослей, ведущих к северному тракту, что проходил вдоль горных разломов. Их путь был опасен, но скрытен.

Виктория и Эльвина, напротив, не скрывались.

Они шли прямо к воротам.

Путь к Драксолу был долгим и напряжённым. Даже когда они подошли к самой дороге, ведущей к главному входу, Виктория ощущала себя чужой.

Этот город когда-то был её.

Драксол — крепость, что веками стояла, защищая Демонию. Её предшественники сражались за этот город, он был их щитом и копьём в тёмные времена.

А теперь он стал чем-то иным.

Земля под ногами была пропитана тревогой, пахла кровью и порохом.

Когда они вышли к главным воротам, Виктория впервые увидела, что происходит внутри.

Драксол кишил войсками.

Стражники, что раньше носили чёрно-красные гербовые плащи, теперь выглядели как наёмники, собранные впопыхах. Их доспехи не совпадали, их движения были резкими, неуверенными.

Они не просто охраняли город.

Они ждали нападения.

Виктория шагнула ближе, и один из часовых заметил их.

— Эй! — грубый голос прозвучал резко. — Что вам здесь нужно?

Она подняла взгляд.

— Мы прибыли в Драксол по делу.

Часовой окинул их взглядом, оценивая. Две девушки. Одна – явно аристократичного вида, другая – простая, ничем не примечательная.

Идеально.

Он хмыкнул, бросив взгляд на второго стражника.

— Надо же. А я думал, у нас уже не осталось гостей.

Виктория молчала.

Её лицо было безупречно спокойным.

Но внутри всё в ней было напряжено.

Ей предстояло узнать, кто теперь правит этим городом.

Драксол дышал войной.

Ещё с подступов к городу было ясно: он был разделён.

Они пересекли массивные ворота, вошли в первую часть города, и Виктория тут же ощутила две реальности, существующие бок о бок.

С одной стороны – армия.

Улицы кишели войсками, отряды герцогства, мобилизованные ополченцы, наёмники, нанятые за золото. Воины стояли у стен, поглядывая на проходящих с подозрением, у таверн грелись солдаты в доспехах, держащие оружие наготове.

Но с другой стороны…

Простые жители.

Они не выглядели испуганными.

Никто не прятался в домах, рынки были открыты, торговцы зазывали покупателей, ремесленники чинили доспехи, как если бы происходящее вокруг было обычным делом.

Виктория нахмурилась.

Она ожидала страха, паники, угрюмых глаз, как это бывает в осаждённых городах. Но вместо этого она видела людей, которые жили так, будто ничего не изменилось.

Как это возможно?

Но затем её память подсказала ей ответ.

Драксол — город, что горел бесчисленное количество раз.

Ещё в детстве ей рассказывали истории об этом месте.

Драксол не был просто частью Демонии.

Будучи южным щитом королевства, он пережил осады, захваты, разрушения. Город падал и поднимался снова, изменялся, пересекался с разными культурами и влияниями, но каждый раз возвращался.

Первый Драксол был уничтожен дотла.

Второй пал под натиском имперских легионов.

Третий был стёрт с лица земли, а его руины превратились в поле для скитальцев.

Нынешний Драксол – уже четвёртый.

И люди, что жили здесь, уже не воспринимали осады как трагедию.

Для них это было чем-то естественным. Часть их существования.

Здесь никто не боялся войны.

Потому что для них война – это не конец, а привычный ритм жизни.

Виктория выдохнула, окончательно признавая эту мысль.

Она не удивлена.

Она уважает это.

Но всё же… это не меняло главного вопроса.

Против кого готовится город?

— Ваша милость, я умираю с голоду!

Голос Эльвины резко выдернул Викторию из раздумий.

Она перевела взгляд на девочку, что с преувеличенной мольбой смотрела на неё снизу вверх.

— Вы действительно думаете, что можно вести великие политические интриги на пустой желудок? Я требую еды!

Виктория молча посмотрела на неё, потом перевела взгляд на уличную лавку, где женщина пекла свежие булочки, а затем снова на Эльвину.

— Ты требуешь?

— Ну… я вежливо требую.

— Ладно.

Эльвина расцвела в улыбке.

— Так вкусно!

Эльвина счастливо забивала рот булкой, держа в другой руке ещё одну, запасываясь на случай «непредвиденного голода».

Виктория, держа свою, лишь раз пожевала кусочек, но есть ей совершенно не хотелось.

Вместо этого она замедлила шаг, свернув в переулок, толкнув Эльвину перед собой.

Девочка пробормотала что-то невнятное с набитым ртом, но послушно пошла за ней.

Те, кто следил за ними, не стали ждать.

Те же самые наёмники, что пропустили их ранее, шли следом.

Виктория уже заметила их заранее.

Эти люди не были дураками.

Простолюдинок в городе никто не трогал, но вот двух незнакомых женщин, одна из которых явно аристократического вида, а другая – странная девчонка, что не боялась говорить вслух то, что думает, – явно стоило проверить.

Они вошли в переулок.

— Эй.

Грубый голос, тяжёлый шаг.

Виктория и Эльвина остановились, оборачиваясь.

— Вы тут новенькие?

Эльвина лениво посмотрела на него, не переставая жевать булку.

— Нет. Мы тут целый год живём, просто выходить на улицу начали только сегодня.

— Ты шутишь?

— Я никогда не шучу о булочках.

Наёмники переглянулись.

Один из них шагнул ближе.

— Вы с ней, леди?

Виктория не ответила.

— Слишком тихая, да? — второй усмехнулся. — Тебя так воспитали, чтобы ты молчала перед мужчинами?

— Перед мужчинами, которые стоят у власти, возможно, — спокойно ответила Виктория. — Перед простыми псами, которых кто-то выпустил на улицы, нет.

Воздух в переулке стал тягучим.

Наёмники не были пьяными идиотами, они не были настолько глупы, чтобы бросаться на всех, кого встречали.

Но они знали, что их наняли для того, чтобы следить.

И если кто-то выглядел подозрительно, они должны были разобраться.

Они не успели ничего сказать.

Пару минут спустя из переулка вышли две девушки.

Они выглядели так же, как прежде.

Виктория достала платок и аккуратно вытерла пальцы.

Эльвина, всё ещё с набитым ртом, жевала, не обращая внимания ни на что.

Проходивший мимо торговец, услышав какой-то стон, заглянул в переулок.

Двое наёмников лежали там, без сознания.

Он пожал плечами и пошёл дальше.

В Драксоле это было не новостью.

Драксол не был единым городом.

Виктория видела это ещё издалека, когда высокие стены разрезали его на две половины, словно клин, вбитый в живую плоть.

Первая часть города оставалась живой, пусть и наполненной войсками, пусть и гудящей от звуков снаряжения и лязга металла. Но теперь, подойдя ближе ко второй, настоящей сердцевине города, Виктория увидела совсем другую картину.

Перед ними возвышалась масштабная внутренняя крепостная стена — более тяжёлая, массивная, чем внешние укрепления.

Эта часть города была отрезана от остального Драксола, скрытая за высокой преградой, словно защищалась не только от внешних врагов, но и от самих жителей города.

Эльвина первой обратила внимание на стражу.

— Почему у этих ребят доспехи такие… странные?

Виктория смотрела на них, прищурив глаза.

Они не были похожи на обычных солдат.

Если раньше стражники носили стандартные доспехи Демонии с гербами герцогства, то эти воины выглядели иначе.

Тяжёлые пластины, идеально подогнанные под тела, не мешавшие движению. На спине у каждого из них были черные плащи, расшитые серебряными символами — знаками, что Виктория узнала мгновенно.

Она знала этот орден.

Он не подчинялся короне напрямую.

Он подчинялся семье Вальдемар.

— Они не просто стражники, Эльвина, — Виктория говорила спокойно, но с определённой строгостью в голосе. — Это эферниты.

— Эферниты? — девочка моргнула, переводя взгляд на ближайшего воина. — Ну и кто они такие? Они что, особенные?

— Это не просто солдаты, — Виктория посмотрела на ближайшего эфернита, что стоял у ворот, скрестив руки на груди. — Это те, кто пробудил ауру.

— Ауру?

— Второй источник силы, более личный, более специализированный.

Эльвина внимательно слушала, но в её глазах читалось недоумение.

— И это… делает их рыцарями?

— Они сильнее обычных рыцарей, — Виктория склонила голову в сторону, следя за движением одного из воинов. — Аура — это воплощение личности воина. Обычный человек может тренироваться, владеть мечом, изучать тактику. Но эфернит — это тот, кто воплощает свою истинную силу в своей ауре. Это нечто большее, чем просто магия или физическая мощь.

Эльвина скрестила руки, раздумывая.

— Хорошо… Значит, если я пробужу ауру, я тоже стану эфернитом?

Виктория посмотрела на неё с долей интереса.

— Возможно. Но мало просто пробудить ауру. Её нужно освоить, подчинить. Это не дар, а инструмент.

Эльвина нахмурилась, не скрывая того, что эта мысль ей не понравилась.

— То есть даже если у меня появится какая-то крутая сила, мне всё равно придётся вкалывать, чтобы её использовать?

— В этом мире ничего не даётся просто так.

Эльвина закатила глаза.

— Ненавижу эти правила.

Но Виктория её уже не слушала.

Она внимательно изучала ворота.

Они были закрыты.

За ними — вторая часть города, куда могли войти не все.

Это было сердце Драксола, место, где находилась резиденция герцога Вальдемара, где проходили все ключевые совещания и принимались судьбоносные решения.

Вторая часть города не была для всех.

И Эльвина, видя, как Виктория задумалась, нахмурилась.

— Ладно, а теперь важный вопрос. Как мы туда проберёмся?

— Ты думаешь, что мы будем красться?

— Ну… да?

Виктория улыбнулась, но в её глазах не было ни тени игривости.

— Нет, Эльвина. Пришло время официального визита.

Эльвина медленно моргнула.

— То есть вы хотите сказать, что мы просто подойдём и скажем: “Привет, мы тут, пустите нас”?

— Да.

— И это сработает?

— Ты сомневаешься?

— Ну… да?!

Но Виктория уже сделала первый шаг вперёд.

Эльвина, понимая, что отговорить её невозможно, только тяжело вздохнула и поплелась следом.

— Я надеюсь, что у вас есть очень, очень хорошее объяснение этому решению.

Виктория не ответила.

Она уже шла к воротам, намеренно не замедляя шаг.

Стража уже заметила их.

И в следующий миг эфернит шагнул вперёд, встречая её взглядом, в котором не было ни страха, ни почтения.

Эльвина чувствовала себя неуютно.

Не потому, что перед ними возвышалась стена, разделяющая город на две части, не потому, что здесь стояли воины, которых она никогда не видела, и не потому, что Виктория шла абсолютно спокойно, будто вся эта ситуация была для неё лишь очередной проверкой на терпение.

А потому, что на них смотрели.

Они не просто встретили вооружённую охрану, они натолкнулись на нечто другое.

Эльвина не знала, как их назвать, но эти люди были не такими, как обычные солдаты.

Когда они остановились перед воротами, один из них вышел вперёд.

Он был высоким, его броня не имела никаких излишних украшений, но каждое её звено идеально повторяло очертания тела, не сковывая движений.

Но его глаза…

Эльвина заметила их сразу.

Это были глаза человека, который видел смерть.

Не просто один раз.

Не просто на поле боя.

А раз за разом, пока его душа не приняла её как неизбежность.

Он не смотрел на них с подозрением.

Он смотрел с холодной, спокойной уверенностью.

Это был эфернит.

— Кто вы и с какой целью прибыли?

Его голос был ровным, глубоким, в нём не было ни нотки лишней эмоции, ни капли страха или раздражения.

Виктория остановилась перед ним и не сказала своего имени.

Она не назвала ни титул, ни ранг.

Вместо этого она заговорила иначе.

— Тень венчает меч, но кто разглядит лезвие во тьме?

Эльвина моргнула.

Что?

Стражники не сдвинулись ни на шаг.

Но эфернит, что стоял перед Викторией, замер.

Его взгляд стал внимательнее, но на его лице не дрогнуло ни единой мышцы.

Он понял.

Кодовая фраза.

Её знали лишь рыцари, давшие клятву короне.

Это было первое доказательство.

Но недостаточное.

Эфернит медленно кивнул и произнёс в ответ:

— Сломанное зеркало всё ещё отражает свет, но кто его носит?

Эльвина снова не поняла.

Но Виктория уже готовилась к этому.

Она медленно опустила руку в карман и достала небольшой металлический знак.

Геральдическая печать.

Она держала её между пальцами, так, чтобы стражник мог её видеть, но не мог взять.

— Если звезда пала, то чьим светом горят мечи?

Эфернит посмотрел на печать.

Ветер слегка задул с юга, заставляя ткань его плаща колыхнуться, но он не дрогнул.

Прошла мгновенная, но весомая пауза.

Затем он медленно отступил на два шага назад.

И опустился на одно колено.

Все остальные эферниты последовали его примеру.

Воины, что не склонялись перед простыми словами.

Воины, которым не нужны титулы, только доказательства.

— Приветствуем Королеву Демонии.

Его голос разнёсся по площади, срываясь с губ остальных эфернитов в идеальной, выверенной синхронности.

Эльвина не смогла скрыть лёгкого удивления.

Она никогда раньше не видела, чтобы кто-то кланялся так.

Но Виктория не удивилась.

Она просто смотрела на них, её лицо не выражало гордости или триумфа.

Она приняла это как должное.

— Пропустите нас внутрь.

Эфернит встал первым, махнул рукой, и ворота начали открываться.

За стеной ждал другой Драксол.

Тот, что был закрыт для простых смертных.