Герцог сухо ответил и встал. Ген посмотрел на рыцарей герцога и кивнул, они окружили Аметистию:

- Прошу прощения, леди Лохикин. Пожалуйста, простите нас за грубость.

- Вы пытаетесь похитить меня из моего собственного дома?! Отец! Отец! -  Аметистия окликнула графа Лохикина, но ответа из-за пределов комнаты не последовало.

- Граф Лохикин на мгновение покинул дом по нашей просьбе, - Ген любезно ответил.

- Давайте!

***

- Это похищение! -  закричала Аметистия.

Сначала она была с графом Лохикиным, но теперь находилась в гостинной герцога Скейда.

Герцог Алексент Скейд - виноват только он! Его шелковистые платиновые волосы, которые всегда были зачесаны назад, в сочетании с завораживающими красными глазами непреодолимо опьяняли. Но не сейчас.

Она молча ругала себя. Скрестив руки на груди, Аметистия фыркнула, убедившись, что он осознает, что она недовольна. Девушка посмотрела на герцога. Однако ее реакция, похоже, его не беспокоила.

- Леди Лохикин, у меня есть предложение, которое может вас заинтересовать. - Аметистия была слишком зла, чтобы обращать на него внимание, но он продолжал:

- Вы когда-нибудь слышали о браке по контракту?

- Брак по контракту... что?

Она была застигнута врасплох, её брови были приподняты, а рот широко раскрыт при этой мысли. Сначала было похищение, которое теперь было названо браком по контракту?

Аметистия начала задаваться вопросом, не сходит ли с ума герцог Скейд.

- Да, брак по контракту. Просто чтобы вы знали, мне по душе безбрачие. Однако я нахожусь в этой сложной ситуации, когда брака не избежать. Мне нужна помощь знатной дамы, которая сможет какое-то время притворяться моей супругой.

- Почему это должна быть я? Я выросла, презирая саму идею брака. Я даже не люблю об этом упоминать!

- Ха, леди Лохикин, тогда мы с вами очень похожи. Я тоже ненавижу слово «брак». Но вы знаете, что ваш отец не позволит вам провести жизнь одной. Вы не можете избежать этого навсегда. Считайте это своего рода залогом. Давайте поможем друг другу. Вам придется терпеть меня всего один год.

Девушка на мгновение задумалась. Это было определенно заманчивое предложение.

Её отец, граф Лохикин, может быть пока умиротворен, но он наверняка подтолкнет её к браку с тем, кого она не очень одобряет. Нет никакой гарантии, что она сможет убедить его в обратном. Однако, если она примет предложение герцога, она сможет выиграть больше времени. Она даже будет контролировать за кого выйдет замуж.

- Что произойдет после того, как год закончится? - она повернулась к герцогу и посмотрела на него.

- Все, что вы захотите. Мы можем публично развестись, или я могу помочь вам начать новую жизнь в другом месте, подальше от этого безумия. Мы можем объявить, что вы умерли от внезапной болезни или несчастного случая. Я даже смогу жить как вдовец, вечно оплакивая свою умершую жену. Тогда люди поймут мое желание быть одному.

- Вы действительно не убьете меня, правда?

- Пожалуйста, леди Лохикин, я благородный человек. Вы получите мою защиту.

- Этого я не знаю наверняка. Докажите мне сначала, что вы на самом деле не паршивец!

- Паршивец? Хорошо, как мне это доказать?

«Составить документ? Нет. Даже если бы мне пришлось заверить его нотариально, какая польза от документа, когда я уже буду мертва. Очевидно, это будет секретный контракт между нами, поэтому я уверена, что он не согласится с ним. Что мне делать?» - Аметистия обдумывала варианты. - «Нет никакой возможности узнать, сохранит ли он записанные документы, касающиеся секретного контракта... Точно! Семейное древо!»

В этом месте Семейное Древо считается самой важной вещью. Семейное Древо подобно Императору, и, будучи потомком Императора, он тоже должен заботиться о этом древе.

- Тогда поклянитесь именем ваших предков.

«Поскольку герцог Скейд находится в очереди на трон, я уверена, что он высоко ценит семейное древо».

- Что?!

- Я слышала, что Семейное Древо похоже на богиню. Вы член королевской семьи, а члены королевской семьи - потомки богини, поэтому поклянись своим предками, так вы не убьете меня и защитите мою жизнь. Сделайте это.

Герцог потерял дар речи. Он смотрел на Аметистию, его взгляд становился интенсивнее с каждой секундой, а его огненные глаза почти горели эмоциями. Наконец он заговорил:

- Хорошо, я клянусь этим древом. Я, Алексент Фростин де Скейд, защищу вашу жизнь, несмотря ни на что. Это подойдет? - от этого ответа по спине Аметистии пробежала дрожь. Но она выстояла.

- Пускай будет так. Какие алименты я буду получать?

- Вы даже собираетесь просить об алиментах? Вы умеете заключать сделки, не так ли?

- Как я должна буду жить без гроша на моем имени после того, как пройдет год? К тому времени я уже не буду ни супругой герцога, ни дочерью графа.

- Это правда. Так сколько вам нужно?

«О, я не знаю, что ему сказать. Я не понимаю валюту Сахари. Я должна была узнать это от своей матери, когда у меня было время. Нет. Я должна жить комфортно даже в этих краях. Он герцог, я уверена, что он может позволить себе небольшую цену за свои планы. Вероятно, он уже тратит состояние на содержание этого грандиозного особняка. Если он может себе это позволить, он должен быть в состоянии оплатить мои расходы».

- Я думаю, что десятилетнего дохода и двух зданий, которыми вы где-то владеете, окупятся. Это должно быть справедливо.

- Что? Похоже, вы обнаглели, миледи?

- Не думаю, что вы понимаете ситуацию. Этот «контракт» мне не нужен. Я ни в коем случае не проигрываю. Если вам не нравится мое предложение, вы можете забыть о браке.

«Он не может так легко отделаться».

Она знала, что была дерзкой, но не хотела отступать. Герцог посмотрел на неё, изучая её на мгновение.

- Хорошо, давайте сделаем, по-вашему.

Аметистия затаила дыхание.