После получения награды за лучшую женскую роль второго плана в руки Джин Ми стало попадать ещё больше сценариев фильмов.

Предыдущие два были коммерческими блокбастерами Жэнь Тина, а в этот раз она взялась за фильм с двумя главными героинями с уклоном в артхаус.

По совпадению, второй главной героиней стала Ю Сюэ, которая недавно пережила всплеск популярности.

В своё время Джин Ми и Ю Сюэ вместе боролись за звание лучшей актрисы, но кто бы мог подумать, что однажды они вместе сыграют главные роли в одном фильме.

После громкого успеха «Последнего подозреваемого» у Ю Сюэ появилось намного больше работы, и кинорежиссёры вновь обратили на неё своё внимание. Этот фильм для Ю Сюэ был хорошим шансом вернуться в киноиндустрию, а для Джин Ми — хорошей возможностью засветиться на международном уровне.

Режиссёр уже нарисовал им заманчивую картину: после окончания съёмок фильм не выйдет сразу в прокат, а отправится за границу для участия в различных кинофестивалях. И если удастся получить хоть одну награду — уже считай, повезло.

Чтобы соответствовать образу персонажа в фильме, Джин Ми нужно было сделать короткую стрижку.

Когда Се Чи услышал эту новость, он долго молчал, прежде чем спросить её:

— Твои волосы не связаны контрактом с каким-нибудь рекламодателем?

У Мэн Цань Жань были длинные и густые чёрные волосы, и он не верил, что ни один производитель шампуня не предложил ей контракт.

Джин Ми ответила:

— Нет.

Се Чи: «…»

Он обдумывал, насколько осуществима сейчас идея инвестировать в какой-нибудь бренд шампуня, затем предложить Джин Ми рекламный контракт с брендом, запрещающий ей стричь волосы.

Джин Ми, видя, что он молчит и слегка хмурится, испытующе спросила:

— Ты не хочешь, чтобы я стригла волосы? Так ты, значит, фанат длинных волос?

Се Чи: «…»

На самом деле он сам никогда раньше об этом не задумывался. Если бы Джин Ми внезапно не собралась постричься, он бы и не знал, что ему так жалко расставаться с её волосами.

— Но персонаж в фильме — девушка с короткими волосами. Если не стричь, придётся носить парик, а это точно не будет выглядеть так же естественно, как настоящие волосы. — Джин Ми на самом деле тоже было немного жаль своих волос, но они у неё действительно были длинными и густыми. Если сверху ещё надеть парик, голова, вероятно, будет казаться огромной.

К тому же если она даже ради роли не захочет стричь волосы, её хейтеры снова пойдут в полномасштабное наступление.

Се Чи поднял руку и погладил её длинные волосы. Качество её волос было превосходным: даже при такой длине они не были сухими и не секлись, а на ощупь напоминали шёлк.

— Не то чтобы мне не нравились короткие волосы, просто жаль отрезать твои.

Джин Ми подумала и сказала ему:

— Если тебе так нравится, я могу подарить их тебе после того, как отрежу. Можешь хранить их в сейфе вместе с моим постером.

Се Чи: «…»

С тех пор как Джин Ми узнала, что он хранит её старый постер с автографом в сейфе, она то и дело подшучивала над ним по этому поводу.

Знал бы он заранее об этом — не стал бы рассказывать.

— У меня есть хорошая идея. — Се Чи посмотрел на неё сверху вниз, слегка приподняв бровь. — После того как ты их отрежешь, я найду человека, который сделает из них парик для тебя. Если соскучишься по своим волосам, сможешь его надеть.

Джин Ми: «…»

Ну спасибо тебе большое.

Директор Се сказал — сделал. После того как Джин Ми остригла волосы, он действительно нашёл человека, который сделал из её волос парик, и подарил его ей.

Сейчас этот парик находился в гардеробной Джин Ми.

Можно сказать, вещь нашла своё применение.

Сменив причёску, Джин Ми чувствовала себя немного непривычно. Её волосы не были острижены слишком коротко: длина доходила как раз до шеи, и выглядело это изысканно, с лёгким оттенком дерзости.

Чжао И Нань, увидев, что у неё наконец-то новая причёска, и рассудив, что такой шанс упускать нельзя, немедленно организовала ей съёмку для обложки журнала.

Всё тот же «Юэсю».

После того, как Джин Ми спасла «Юэсю» от банкротства, тот теперь постепенно восстанавливал силы и был недалёк от возвращения на вершину.

Ли Хун сказала, что их возвращение на вершину зависит от этой фотосессии Мэн Цань Жань.

Джин Ми: «…»

Ну как же так, редактор Ли, почему каждый раз это она?

У редактора Ли, конечно, были свои соображения.

Это был первый журнал, в котором Мэн Цань Жань согласилась сняться после получения награды за лучшую женскую роль второго плана, к тому же в совершенно новом образе с короткими волосами. Разумеется, Ли Хун сделала на неё ставку.

Если бы не многолетняя дружба с Чжао И Нань, она бы не смогла заполучить эту обложку с Мэн Цань Жань. В конце концов, положение Мэн Цань Жань было уже не тем, что прежде, и за ней жадно следила целая толпа людей.

Чтобы соответствовать образу Джин Ми с короткими волосами, на этот раз Bunny предоставил одежду в довольно дерзком и крутом стиле, а тема журнала была определена как «Безграничная красота женщин».

Когда в сеть просочились первые фотографии, хештег «Короткая стрижка Мэн Цань Жань» сразу же взлетел в тренды.

На фотографиях — и образы, и одежда — всё было невероятно стильно. Короткая стрижка Мэн Цань Жань тоже была запечатлена в разных проявлениях красоты: где-то дерзко, где-то нежно — идеально соответствуя теме журнала.

Лицо Мэн Цань Жань славилось в шоу-бизнесе своей безупречностью. Каждый раз, публикуя фотографии, она поражала всех своей красотой, и этот раз не стал исключением. Мало того что фанаты тут же начали осыпать её похвалами, так ещё и случайные прохожие наперебой бросились любоваться её внешностью.

Поскольку придраться было не к чему, хейтеры снова начали говорить, что Bunny проявляет предвзятость и каждый раз отдаёт Мэн Цань Жань самую красивую одежду, тем самым пытаясь спровоцировать внутреннюю грызню между представителями бренда.

А затем хештег под названием «Завершённость модного образа зависит от лица» ворвался в тренды.

П.п. «Завершённость модного образа зависит от лица» — интернет-мем, возникший из высказывания G-Dragon. Смысл: как бы странно или просто ты ни был одет, если у тебя красивое лицо, ты всё равно будешь выглядеть стильно.

Чэнь Цзюэ, наблюдая за кровавой бурей в трендах, сохранил все просочившиеся в сеть фотографии Мэн Цань Жань для журнала и отправил их Се Чи.

Он подумал, что в скором времени у каждого сотрудника в компании снова окажется журнал с госпожой Мэн.

Впрочем, фотографии госпожи Мэн в журнале были такими красивыми, что положить их дома в качестве украшения тоже было бы неплохо.

В прошлый раз, когда директор Се дал ему журнал, он принёс его домой. Этот журнал увидел ребёнок родственников и попросил себе.

А потом половина одноклассников этого ребёнка стали фанатами Мэн Цань Жань.

Если за это директор Се не выпишет ему прибавку к годовой премии, это будет просто непростительно.

Се Чи, получив от Чэнь Цзюэ фотографии, на ходу выбрал одну, установил в качестве заставки на телефон, а затем отправил Джин Ми сообщение:

— Во сколько вечером вернёшься домой?

Джин Ми сегодня участвовала в мероприятии бренда в соседнем городе, которое могло закончиться только около четырёх часов дня. Она прикинула время: в город А она доберётся часам к шести-семи:

— Не факт, что успею к ужину, не жди меня.

— Ничего страшного, я могу поесть попозже.

Чтобы Се Чи не пришлось слишком долго сидеть голодным, Джин Ми после завершения мероприятия сразу же направилась в город А. Добравшись до города А, она как раз попала в вечерний час пик, и пробки отняли ещё немного времени.

Се Чи сидел на диване в гостиной, смотрел телевизор и ждал Джин Ми. Кокос уже поужинал и сейчас лежал рядом с ним и в основном занимался тем, что мешал ему смотреть телевизор.

Вскоре после восьми часов машина Джин Ми наконец въехала в сад. Кокос, услышав звук автомобиля, тут же спрыгнул с дивана, оставив Се Чи далеко позади.

Дома было включено отопление. Се Чи, одетый в домашнюю одежду, повернул голову в сторону сада. Джин Ми, закутанная в пуховик, появилась в поле его зрения. После того как она подстриглась, она стала выглядеть гораздо более задорно — особенно когда играла с Кокосом, совсем как девчонка, ещё не окончившая университет.

Это разительно отличалось от её сегодняшнего образа в журнале.

Дома у неё не было ореола звезды, она была просто его женой.

— Долго ждал? — Джин Ми, в таких же плюшевых тапочках, как у Се Чи, вошла в дом и расстегнула молнию на пуховике. — Говорила же тебе поесть первым, разве ты не голоден?

— Всё нормально. — Се Чи встал и попутно забрал снятый пуховик. — Раньше, когда работал сверхурочно, часто ел намного позже.

— …Неудивительно, что все говорят: из десяти директоров девять страдают от проблем с желудком. — Джин Ми приложила свои прохладные руки к его лицу, заставив его ощутить холодок. — Дома действительно тепло.

Се Чи не отстранился из-за внезапного холода, а, наоборот, поднял руки и крепко сжал её прохладные ладони в своих.

— Я смотрю, одета ты совсем не легко, почему же руки всё равно такие холодные? Что это за марка пуховика? В следующий раз возьми другой.

Джин Ми, услышав, что он свалил всю вину на пуховик, не сдержала улыбки:

— Я просто от природы более чувствительна к холоду. Этот пуховик, между прочим, той же марки, что и твой.

Се Чи взял её за руку и пошёл наверх.

— Сначала помой руки горячей водой, после ужина должно стать намного теплее.

— М-м, — ответила Джин Ми, следуя за ним наверх. — Мне кажется, это ещё и из-за того, что я подстриглась. Раньше мои волосы лежали на плечах, и это было равносильно тому, как если бы я надела на себя ещё одну вещь! А теперь с короткими волосами мне холодно без шарфа.

Се Чи усмехнулся, повернул голову и посмотрел на неё:

— Когда я с самого начала просил тебя не стричься, разве ты не остригла их очень решительно?

— Но это же ради роли, — Джин Ми, говоря об этом, вспомнила о фильме, съёмки которого скоро должны были начаться, и уголки её губ снова слегка опустились. — Послезавтра я приступаю к съёмкам.

— М-м, — голос Се Чи стал более приглушённым. Каждый раз съёмки занимают по два-три месяца. Он действительно не любит расставаться с ней так надолго, но сейчас она была на пике популярности, работы было много, и он не мог просто запереть её дома.

— На самом деле в нашей семье достаточно одного человека, который бы усердно зарабатывал деньги. Мы оба так выкладываемся, кто же будет тратить деньги? — Се Чи посмотрел на неё и задал вопрос с явным намёком.

Джин Ми слегка приподняла бровь и дважды моргнула, глядя на Се Чи:

— Вы хотите сказать, господин Се, что мне достаточно просто отвечать за трату денег?

Се Чи промолчал. Джин Ми потянулась и поцеловала его в щёку. У неё уже было предостаточно опыта в том, как его задабривать:

— На этот раз съёмки будут проходить в городе А, так что я смогу часто возвращаться домой.

Се Чи смотрел на неё, словно ждал дальнейших действий:

— Один раз поцеловала и всё?

Джин Ми смотрела ему в глаза пару секунд, а затем её рука медленно скользнула вниз по его талии. Едва она коснулась ремня, как Се Чи тут же накрыл её руку своей:

— Давай оставим это на после ужина, иначе, боюсь, ты сегодня вечером останешься без еды.

— После твоих слов я и правда почувствовала, что проголодалась. — Джин Ми выдернула свою руку и стремительно побежала наверх. — Я переоденусь и пойду ужинать, не ходи за мной.

Губы Се Чи невольно изогнулись в улыбке, и он последовал за ней.

Тётя Чжу внизу всё ломала голову над тем, нужно ли разогревать ужин ещё раз. Глядя на то, что только что произошло, она решила: господин и госпожа в ближайшее время вряд ли спустятся…

К счастью, в Се Чи ещё осталось немного человечности, и они с Джин Ми, немного повозившись в комнате, вскоре вышли.

После ужина Кокос стал проситься на прогулку, но Се Чи отказал ему под предлогом того, что на улице слишком холодно.

Джин Ми, видя, как он скулит и ластится к ней, всё же снова натянула пуховик и вместе с Се Чи вывела его на улицу.

Надо сказать, после этой прогулки не только желудок переварил ужин, но и они сами слегка согрелись.

— Ну что, хочешь ещё немного согреться? — спросил Се Чи у Джин Ми, когда они заводили Кокоса в дом.

Джин Ми: «…»

Значит, господин Се думал об этом с самого ужина и до сих пор?

Се Чи, будто прочитав её мысли, наклонился к её уху и прошептал:

— Ты сама меня спровоцировала.

Уши Джин Ми покраснели от его дыхания, а в глазах Се Чи мелькнула лёгкая улыбка, и он потянул её наверх.

На этот раз они вышли только на следующее утро.