Когда она вошла в гостиную, то увидела Се Чи, который забавлялся с Кокосом, и стоявшего рядом с ним Чэнь Цзюэ.

— Помощник Чэнь, когда вы приехали? — Джин Ми спустилась по лестнице. Кокос тут же попытался броситься к ней, но Се Чи проворно перехватил его и не дал осуществить задуманное.

— Гав-гав! — Кокос недовольно обернулся и залаял на Се Чи в знак протеста. Джин Ми подошла к Кокосу, и Се Чи отпустил его.

Она успокаивающе погладила Кокоса и взглянула на Чэнь Цзюэ. Тот улыбнулся ей, но всё же не смог скрыть смущение, которое отчаянно пытался замаскировать:

— Я приехал, чтобы отвезти директора на работу.

Джин Ми приподняла бровь:

— Вы только сейчас приехали забрать его на работу? Скоро обед.

В улыбке Чэнь Цзюэ появилось нечто большее:

— Поэтому я и приехал сюда с самого раннего утра.

Джин Ми: «…»

Она, кажется, кое-что поняла.

Значит, Чэнь Цзюэ прождал здесь всё утро!!!

В голове Джин Ми внезапно всплыли строки из поэмы: «Но, увы, быстротечна весенняя ночь, — в ясный полдень проснулись они. С той поры государь для вершения дел перестал по утрам выходить».

П.п. Цитата из поэмы Бо Цзюйи «Вечная печаль» в переводе Л. З. Эйдлина.

…Она готова была сквозь землю провалиться!

— Господин, госпожа, обед уже готов. Подавать на стол? — подошла тётя Чжу и, как обычно, спросила их.

Джин Ми снова окаменела.

Раз уж Чэнь Цзюэ всё знает, значит, экономка и тётя Чжу тоже наверняка знают! Вот почему сегодня Кокосу не позволили их разбудить!

Она хотела уйти из этого дома!

Се Чи, словно прочитав её мысли, внезапно произнёс:

— Успокойся, мы законные муж и жена.

Джин Ми: «…»

Она постоянно чувствовала себя несовместимой с этим миром из-за того, что не могла быть такой же толстокожей, как Се Чи.

— Чэнь Цзюэ, поешь вместе с нами.

— Хорошо, директор.

Втроём они сели за обеденный стол, но вокруг было ещё тише, чем когда Джин Ми обычно ела одна.

Джин Ми молча и усердно ела, не желая даже встречаться взглядом ни с одним из них, а Чэнь Цзюэ не решался просто так открыть рот, поэтому всё время хранил молчание.

Се Чи всегда ел молча, поэтому сейчас просто сосредоточенно подкладывал еду в миску Джин Ми. В конце концов, это было его единственным увлечением за обеденным столом.

— Я наелась. — Джин Ми доела еду в своей миске и первой отложила палочки. — А вы двое ешьте не спеша.

Се Чи посмотрел, как она уходит из столовой, словно спасаясь бегством, и снова не удержался от смешка.

Чэнь Цзюэ: «…»

Он всё же больше любил того директора, который был холоден как лёд.

— По делу Дэн Чжэнь Вэня есть новости? — спросил Се Чи у Чэнь Цзюэ после того, как Джин Ми ушла.

Чэнь Цзюэ покачал головой и ответил:

— Отсутствие новостей на данный момент — уже хорошая новость. Это значит, что люди семьи Ван его ещё не нашли.

— Да.

В этот раз Шэнь Цюэ и его люди действовали действительно быстро. Хотя полиция не станет раскрывать ему подробности своих конкретных операций, но после прошлой неудачи они наверняка усвоили немало уроков.

— За передвижениями Ван Цзин Пина и Ван Цзин Шэна продолжай следить.

— Не волнуйтесь, за ними постоянно следят. Полиция с них тоже глаз не спускает, так что им не дадут сбежать.

Как только Дэн Чжэнь Вэнь попадётся, братья Ван наверняка попытаются скрыться, но разве полиция позволит им осуществить задуманное?

Се Чи кивнул и больше ничего не сказал.

Джин Ми сидела в подвесном кресле в саду, греясь под тёплыми лучами полуденного солнца. Се Чи переоделся в безупречно сидящий костюм и вместе с Чэнь Цзюэ вышел из дома.

Проходя мимо Джин Ми, Се Чи остановился и посмотрел на неё:

— Вечером я вернусь пораньше. Дождись меня, поужинаем вместе.

Поскольку у Джин Ми в ближайшее время работы не намечалось: съёмки нового фильма Жэнь Тина были ещё на стадии подготовки, и до начала съёмок оставалось время, Чжао И Нань, не желая видеть, как она бездельничает, нашла людей, чтобы написать для неё песню и выпустить танцевальный сингл.

Всё-таки она бывшая участница женской группы, навыки пения и танцев нельзя забрасывать.

Джин Ми подумала, что это было очень в духе Чжао И Нань. В прошлой жизни та тоже твердила, что артист должен развиваться разносторонне, и поэтому начала выпускать для неё альбомы и устраивать концерты.

Так как она уже ушла из группы, старые песни исполнять было нельзя, приходилось заказывать новые. Чжао И Нань наверняка нашла толковых авторов, вот только песня ещё не была готова, и Джин Ми её пока не видела.

Днём она валялась на диване, гладила собаку и читала сценарий. Время пролетело незаметно, и не успела она оглянуться, как Се Чи уже вернулся из компании.

— У тебя в компании совсем нет дел? — спросила Джин Ми, жуя нарезанные тётей Чжу фрукты и подняв глаза на только что вернувшегося домой Се Чи.

Се Чи ослабил галстук и расстегнул пару пуговиц на пиджаке:

— Я генеральный директор. Если не умеешь руководить командой, то приходится всё делать самому, пока не сдохнешь.

Джин Ми: «…»

Понятно, это значит «свалил всю работу на подчинённых».

На мгновение стало жалко помощника Чэнь.

— Я пойду переоденусь, — Се Чи направился к лестнице.

На самом деле он переживал за безопасность Джин Ми. Раз уж тогда её убил не Дэн Чжэнь Вэнь, значит, убийца, скорее всего, всё ещё находится рядом с семьёй Ван. И хотя сейчас она в теле Мэн Цань Жань, пока преступника не поймают, он не сможет спать спокойно.

Скоро. Как только Дэн Чжэнь Вэнь попадётся, никто из семьи Ван не уйдёт от ответа.

Вечером, после ужина, Се Чи позвал Джин Ми с собой, сказав, что хочет нарисовать портрет.

Се Чи когда-то учился академическому рисунку и был весьма талантлив. Джин Ми, глядя на него с бумагой и карандашом в руках, подумала, что в нём и правда есть что-то от художника.

— Ты же не собираешься снова рисовать мой портрет?

В старом доме было полно её портретов, нарисованных Се Чи, но бабушка говорила, что он давно перестал рисовать.

Се Чи закрепил лист на мольберте и покрутил в пальцах карандаш:

— Я буду рисовать не тебя, а того человека, о котором ты рассказывала.

Джин Ми немного удивилась, но поняла его замысел:

— Ты хочешь нарисовать портрет преступника, как в фильмах показывают?

— Я не настолько искусен, но могу попробовать, — Се Чи велел сесть Джин Ми на стул и легко коснулся бумаги кончиком карандаша. — Попробуй ещё раз вспомнить его внешность, опиши как можно детальнее.

— ...Ну ладно, — неохотно кивнула Джин Ми. Лицо того человека было действительно очень заурядным, и описать его в деталях было той ещё задачкой. — Он был высокий, где-то метр восемьдесят, телосложение среднее, лицо немного квадратное, на вид простодушный и честный.

Они просидели в кабинете весь вечер. Она рассказывала, он рисовал, и после бесчисленных правок портрет стал действительно напоминать того ночного гостя.

— Похож, уже немного похож, — Джин Ми указала на рисунок, её палец слегка дрожал от волнения. — Глаза очень похожи. Ты и правда неплохо рисуешь.

— Спасибо за комплимент. — Се Чи взял лист в руки и внимательно вгляделся в лицо на рисунке. — Мне этот человек кажется знакомым. Похоже, это Ван Сун.

— Ван Сун? — Джин Ми порылась в памяти, но имя ей ни о чём не говорило. — Тоже из семьи Ван?

— Да, он дальний родственник братьев Ван, приехал в город А, чтобы примкнуть к ним. — Се Чи все эти годы расследовал дела семьи Ван и кое-что знал об их окружении. — Приехав сюда, он устроился водителем к Ван Цзин Пину. Позже, когда семью Ван начали проверять, он сел в тюрьму. Но он крепко держит рот на замке, полиции так и не удалось ничего из него вытянуть, а братья Ван всё это время его защищали. Пару лет назад он вышел на свободу и снова стал работать водителем у Ван Цзин Пина.

Сказав это, Се Чи помрачнел. Раз этот человек смог выйти из тюрьмы, значит, улик у полиции хватило только на такой срок. Возможно, они надеялись расколоть его, но так и не преуспели.

— Вполне возможно, что семья Ван послала именно его, вот только... — Се Чи поднял взгляд на сидящую напротив Джин Ми. — В твоём нынешнем облике ты никак не сможешь его опознать.

Полицейские точно не поверит в байки про переселение душ. Чтобы кого-то арестовать, им нужны доказательства.

Джин Ми была расстроена. Тот, кто ворвался к ней в дом, — это Ван Сун, тут сомнений почти не оставалось. Но даже зная, кто он, они всё равно ничего не могли с ним сделать.

Се Чи, опасаясь, что она втайне попытается встретиться с Ван Суном, предупредил:

— Этот человек очень опасен, держись от него подальше. Сейчас у нас нет оснований для его ареста, но как только поймают Дэн Чжэнь Вэня, мы вытащим редьку, а за ней выдернем и грязь.

П.п. Выдергивая редьку, с ней выдёргиваешь и грязь — в ходе расследования преступления получать сведения о других правонарушениях участников преступления.

Семья Ван столько раз посылала людей убить Дэн Чжэнь Вэня, что он уж точно не станет молчать на допросах, как Ван Сун.

Джин Ми прекрасно знала свои силы. В прошлой жизни Ван Сун уложил её одной левой, не дав ни малейшего шанса на сопротивление. Как она могла пойти к нему сама?

— Не волнуйся, я же не ты, я не буду безрассудно действовать.

Се Чи: «...»

— Это тебе не следует лезть к нему. Он очень опасен, сразу видно, что тренированный.

Се Чи открыл ящик стола, убрал туда рисунок и карандаш и ответил:

— Не волнуйся, я теперь очень дорожу своей жизнью. Верю, что Шэнь Цюэ и его люди на этот раз обязательно поймают Дэн Чжэнь Вэня.

— М-м.

— Тогда пошли спать, уже поздно.

Джин Ми: «...»

Как у него получается переключаться за одну секунду?

— Что, ещё не хочешь спать? — Се Чи встал и, видя, что она не двигается, остановился, глядя на неё. — Или ты хочешь спать здесь?

Джин Ми: «...»

Это то, о чём она подумала? Это она такая испорченная, или Се Чи потерял всякий стыд?

Она сухо усмехнулась:

— У меня нет таких наклонностей. К тому же здесь нет кровати.

Се Чи многозначительно посмотрел на неё:

— Не обязательно на кровати.

Джин Ми: «...»

Она убедилась: это Се Чи потерял стыд.

Увидев, что она развернулась и пошла к двери, Се Чи усмехнулся, догнал её и пошёл рядом:

— Не волнуйся, я имел в виду просто спать, приставать не буду.

Се Чи сдержал слово и спокойно лежал рядом с Джин Ми. Но поскольку прошлой ночью они на этой кровати вытворяли «всякое», Джин Ми никак не могла успокоиться.

— Тебе не спится? — спросил Се Чи с закрытыми глазами. — Может, днём слишком много спала?

— ... — Джин Ми промолчала, притворившись, что уже спит.

Не дождавшись ответа, Се Чи открыл глаза и посмотрел на неё.

Увидев, как она совершенно серьёзно притворяется спящей, он с улыбкой в глазах наклонился и поцеловал её в щёку:

— Спокойной ночи.

Ресницы Джин Ми дрогнули, но глаза она так и не открыла.

Се Чи вернулся на своё место, сон постепенно одолевал его, и только когда его дыхание стало ровным и глубоким, Джин Ми открыла глаза.

Честно говоря, ей до сих пор не верилось, что они с Се Чи переспали. Особенно зная, что Се Чи — тот самый мальчик, которого она встретила на круизном лайнере.

В прошлую их встречу он был таким маленьким, а тут бац — и стал её мужем. Это даже более шокирующе, чем увидеть племянницу-старшеклассницу, у которой вдруг, бац — и уже двое детей.

Раньше она перед Се Чи называла себя старшей сестрой, потому что подсознательно считала его младшим братишкой.

...Ах, нет, Се Чи совсем не маленький.