Аромат парфюма на Се Чи был очень тонким, его невозможно было почувствовать, не приблизившись вплотную, но после одного совещания слухи об этом разлетелись по чату руководителей.

— Директор Се сегодня надушился! Я почувствовал это, когда он проходил мимо меня!

— Да-да-да! Я сидел прямо рядом с ним на совещании и тоже почувствовал!

— У вас что, нюх как у собак? Почему я ничего не учуял?

— @Помощник Чэнь, господин Се сегодня такой франт, неужели что-то случилось?

Чэнь Цзюэ: «…»

У господина Се не «что-то случилось», он уже почти год как женат.

— Тот, кто выше написал про «франт», похоже, больше не хочет годовую премию.

— ...

Сообщение про «франта» было мгновенно удалено из чата.

— У господина Се сегодня и зажим для галстука, и запонки новые, никогда раньше не видел, чтобы он их носил!

— ? Секретарь Фэн, вы так внимательно наблюдаете за директором Се, у вас есть какие-то мысли на этот счёт?

— Какие у меня могут быть мысли? У меня на столе до сих пор лежит журнал с Мэн Цань Жань, который подарил господин Се. ┓( ??` )┏

Чэнь Цзюэ: «…»

Как и ожидалось, разговор в групповом чате перешёл к сплетням о Мэн Цань Жань и генеральном директоре. Чэнь Цзюэ наконец вмешался и оборвал их:

— Прекратите обсуждать личную жизнь директора, и особенно прекратите обсуждать госпожу Мэн.

После этого сообщения в чате действительно стало тише, но то, что даже помощник Чэнь так оберегал Мэн Цань Жань, сделало отношения директора с ней ещё более неоднозначными!

Се Чи и не подозревал, что обычное использование парфюма вызовет столь бурные обсуждения среди руководства компании. Если бы он узнал... обязательно бы урезал им зарплату. :)

Проработав всё утро, Се Чи взял телефон только во время обеда.

Се Чу Ши отправил ему несколько сообщений ещё час назад.

Это были исключительно сегодняшние рабочие фотографии Джин Ми.

В шоу, на запись которого сегодня отправилась Джин Ми, Се Чу Ши был одним из постоянных ведущих. Он выходил в эфир всякий раз, когда у него не было съёмок. В этот раз на передачу пригласили команду сериала «Последний подозреваемый». Стоило Джин Ми и двум исполнителям главных ролей появиться на сцене, как зрители разразились восторженными криками.

Поскольку в шоу было много игровых моментов, Джин Ми часто взаимодействовала с обоими актёрами. Се Чу Ши тайком сделал множество фотографий и, тщательно отобрав лучшие, отправил их Се Чи.

— Дядя, тётя очень популярна, двое гостей-мужчин так и вьются вокруг неё.

Се Чу Ши отправлял эти сообщения вовсе не ради того, чтобы посеять раздор, а просто чтобы у его дяди появилось побольше чувства соперничества.

Он делал всё это ради их же блага.

Се Чи одну за другой открыл присланные им фотографии, внимательно просмотрел их все и ответил:

— Ты такой ленивый ведущий. Кажется, что шоу вполне обойдётся и без тебя.

— ... — Се Чу Ши мгновенно почуял опасность и быстро напечатал ответ. — У меня много фанатов, которые смотрят шоу ради меня! К тому же я здесь и могу приглядывать за тётей для тебя!

— Не нужно, спасибо. Следи за собой.

— Хорошо. [Всё лицо так и светится от счастья.jpg]

Он больше не беспокоил Се Чи сообщениями. Се Чи ещё раз взглянул на фотографии в чате, слегка прищурился и удалил их все.

Когда Джин Ми вернулась домой после записи шоу, было уже десять часов вечера. Сюй Цзя Шан лежал на диване, а Кокос пристроился у его ног. Услышав шум у двери, Кокос проснулся первым. Его пушистая шерсть задела кожу Сюй Цзя Шана, и тот сел, протирая глаза.

— Мама, ты вернулась?

Джин Ми подошла и села рядом с ним:

— Шан Шан, почему ты спишь здесь? А где папа?

— Папа тренируется в спортзале. Я хотел дождаться маминого возвращения и случайно уснул.

Джин Ми погладила его по голове и подняла на руки:

— Идём спать в комнату.

— Хорошо, я пойду спать в мамину комнату.

Джин Ми отнесла Сюй Цзя Шана в свою комнату. Се Чи, приняв душ, тоже пришёл туда.

Увидев «Чэн Яо Цзиня», уже лежащего в самом центре большой кровати, Се Чи задумался, не перенести ли его обратно в детскую, пока тот спит.

П.п. Чэн Яо Цзинь — военачальник начала династии Тан. Его историческая фигура была сильно романтизирована и гиперболизирована в народных сказаниях, романах (особенно в «Рассказе о Тан») и позднее в кино, сериалах, видеоиграх и мемах. В современном сленге означает неожиданно появившегося человека, нарушающего планы, третьего лишнего.

— Что ты здесь делаешь? — Джин Ми вышла из ванной и увидела стоящего в комнате Се Чи.

Что, у них теперь нет своих комнат, что ли, раз все так любят приходить к ней спать?

Се Чи быстро придумал правдоподобное оправдание:

— Разве Шан Шан не хотел поспать вместе с папой и мамой? Я пришёл спать вместе с Шан Шаном.

Сказав это, он, будто опасаясь, что Джин Ми его выставит, сам откинул одеяло и улёгся рядом с Сюй Цзя Шаном.

Джин Ми: «...»

Она больше ничего не сказала. На словах Се Чи пришёл к Шан Шаню, но его истинные намерения были шиты белыми нитками.

Но пока здесь был Шан Шан, он всё равно ничего не мог предпринять.

Она быстро нанесла средства по уходу за кожей, выключила свет и легла на своё место.

В комнате воцарилась тишина. Сюй Цзя Шан хоть и спал, но его тело само потянулось и прильнуло к Джин Ми.

Се Чи повернул голову и негромко спросил:

— Ты сегодня на записи шоу встретила Се Чу Ши?

После его внезапного вопроса Джин Ми сразу вспомнила прежние проделки племянника:

— Что, он опять насплетничал тебе?

— Угу, — тихо отозвался Се Чи. — Сказал, что ты на съёмках была очень популярна и гости-мужчины так и вились вокруг тебя.

Джин Ми, всё поняв, кивнула:

— О, тогда это не сплетни, это чистая правда.

Се Чи: «...»

Заметив, как он в темноте молча и с некоторой обидой взирает на неё, Джин Ми почувствовала прилив веселья:

— Неужели господин Се ревнует?

Она помнила, что ещё во время их совместного просмотра сериала Се Чи был не слишком доволен двумя главными героями.

Се Чи промолчал. Джин Ми смотрела на него какое-то время, пока сама не занервничала:

— Кхм, это всего лишь работа. Время уже позднее, ложись спать.

Сказав это, она закрыла глаза, словно так могла отгородиться от пристального взгляда Се Чи.

Но она ошиблась. Даже с закрытыми глазами она продолжала чувствовать его взгляд, который казался почти осязаемым и тёплым.

Джин Ми вспомнила обжигающее дыхание Се Чи тем утром, и её сердце снова забилось чаще. Лежащий рядом Сюй Цзя Шан в этот момент стал их последней линией обороны.

К счастью, взгляд Се Чи наконец исчез, когда её сердцебиение, которое она уже почти не могла скрыть, стало слишком громким.

Джин Ми с закрытыми глазами тихо выдохнула.

Она и не знала, что кто-то одним лишь взглядом способен вызвать в её душе такой кавардак.

Се Чи всё же не стал уносить Сюй Цзя Шана. Утром он позволил себе лишнего, а теперь чувствовал, что Джин Ми нервничает.

Он лишь взглянул на неё, а она уже так нервничала.

Неужели в прошлый раз он зашёл слишком далеко?

Се Чи ни в коей мере не хотел принуждать её и тем более не желал, чтобы из-за этого она начала его бояться или даже возненавидела.

На следующую ночь Се Чи не пришёл спать к Джин Ми. Он даже позвал Сюй Цзя Шана обратно в детскую, сказав ему не мешать маме отдыхать.

Джин Ми, конечно, больше нравилось безраздельно владеть огромной кроватью, но такое странное поведение Се Чи — не было ли оно тактикой отпустить, чтобы поймать?

Она попыталась проанализировать стратегию Се Чи, но её внимание быстро переключилось на другое.

Фильм «Песнь ветра и снега» выпустил её сольный постер, официально представив новую Цуй Ли Чоу.

Цуй Ли Чоу была высокомерной и холодной убийцей, неразговорчивой и обладающей выдающимся мастерством в боевых искусствах — неприступным цветком в мире убийц. На её счету было немало жертв, и хотя в цзянху за её голову назначили огромную награду, все, кто отправлялся за ней, назад не возвращались.

На постере Джин Ми была облачена в алые одежды, её развевающиеся чёрные волосы и сверкающий серебром острый клинок оттеняли друг друга, создавая мощный визуальный контраст.

Но самым впечатляющим было её лицо — прекрасное, холодное и источающее убийственную ауру. Этот образ разительно отличался от студентки из «Последнего подозреваемого». Даже та жёсткость, которую зрители видели в её героине Ли Цзя Цзя, была совершенно иной природы по сравнению с леденящей остротой Цуй Ли Чоу.

Холодный и острый взгляд Цуй Ли Чоу вступал в естественный конфликт с её изящными чертами лица, создавая притягательное противоречие.

Камера режиссёра Жэнь Тина, помимо его ярко выраженного авторского стиля, сумела запечатлеть и уникальную красоту Джин Ми.

Благородство, цзянху и красота — это была исконная территория Жэнь Тина. В индустрии все превозносили его высочайшее чувство эстетики, и именно поэтому актёры лезли из кожи вон, лишь бы сняться в его картине.

Этот постер с Джин Ми в очередной раз доказал, что мастерство Жэнь Тина по-прежнему на высоте.

— Слишком! Красиво! Давайте-ка посмотрим, кто ещё не стал фанатом Мэн Цань Жань!

— Сестра, снимайся побольше в исторических костюмах! Ты в них невероятно хороша!!!

— А-а-а-а-а, сестра, убей меня, я не буду сопротивляться! Скорее, пронзи меня тем мечом, что у тебя в руках!

— Пожалуй, не стоит заходить так далеко. [смех до слёз]

— Этот фильм обязательно нужно посмотреть на каникулах! Хочу получить критический удар из-за красоты сестры на большом экране!

Фанаты неистово кричали от восторга, глядя на новый постер, и он привлёк немало обычных прохожих. Разумеется, хейтеры тоже не дремали — особенно фанаты Фан Сы Юнь, которые сейчас не могли на всё это смотреть без содрогания.

Популярность темы в сети росла с каждой минутой, и когда Се Чи увидел её, она уже занимала первую строчку в горячих поисках.

Мэн Цань Жань на постере была прекрасна до головокружения. Это была объективная и невероятно мощная красота. Последний раз подобное чувство он испытал, лишь когда увидел Джин Ми.

Именно на том круизном лайнере, возвращавшемся в страну, Се Чи впервые увидел Джин Ми.

На самом деле он уже слышал о ней раньше. Его родители были её поклонниками, и, узнав, что она на лайнере, даже тайком ходили посмотреть на неё.

Джин Ми тогда была в золотом длинном платье и больших тёмных очках, закрывавших половину лица, но это ничуть не мешало окружающим чувствовать её красоту.

В тот день ярко светило солнце и дул ласковый морской бриз, а её взметнувшиеся пряди волос золотились на свету.

Словно крылья бабочки, покрытые золотой пыльцой, они казались хрупкими и сияющими под лучами солнца.

Родители Се Чи стояли в стороне и в нерешительности совещались, не подойти ли за автографом, а сам он наблюдал, как Джин Ми пересекает палубу и скрывается в салоне. Казалось, золотистый свет осыпался с её волос и оставался лежать на палубе.

Даже после того, как она исчезла из виду, его родители так и не приняли решения.

Когда Чэнь Цзюэ вошёл в кабинет директора, он увидел, как Се Чи впал в задумчивость, уставившись на фотографию Мэн Цань Жань. Ему это показалось самым обычным делом.

— Директор, через десять минут у вас конференц-звонок, — невозмутимо напомнил Чэнь Цзюэ.

Се Чи заблокировал экран телефона и коротко отозвался:

— М-м.

— Завтра вечером платформа проводит церемонию награждения и хочет пригласить вас. — Се Чи никогда не посещал подобные мероприятия, и Чэнь Цзюэ знал это. Обычно в таких случаях он даже не спрашивал Се Чи, а сразу отклонял приглашение.

Сегодня он задал этот вопрос не просто так.

— Госпожа Мэн будет участвовать, говорят, ей должны вручить какую-то награду, — Чэнь Цзюэ внимательно следил за выражением лица Се Чи. — Желаете присутствовать?

Се Чи приподнял взгляд, устремив его на стоящего перед столом Чэнь Цзюэ:

— Подготовь мне костюм для выхода.

— Хорошо, директор.