Звуки разрушительного ритма стихли. Сердце Мира затрепетало, как никогда прежде. Все вокруг наполнилось такой магической интенсивностью, что казалось, пространство вот-вот расколется на части. Каждый шаг, каждое движение ощущалось как падение камня в бездну. А где-то далеко, в самых недрах реальности, слышались шаги того, кто стремился найти себя среди бескрайних путей.

Цумуги, стоящий на перепутье миров, чувствовал, как магия изнутри пытается вырваться наружу. Его собственные силы, казавшиеся бесконечными, начали откликаться на зов, что исходил от Песни Пустоты. Это была не просто сила. Это было стремление, его ответственность перед каждым мгновением бытия.

— Ты действительно готов? — прозвучал тихий голос, словно с самого края космоса.

Цумуги почувствовал, как на его плечо опустилась рука. Орстед. Лицо его было затуманено тревогой, а в глазах горел огонь неведомой решимости.

— Я никогда не был готов, — ответил Цумуги, не оборачиваясь. — Но теперь выбора нет.

С этими словами он подошёл к огромным вратам, состоящим из света и тени, заключённым в магическую решетку, которая казалась несущественной, но в то же время невероятно крепкой. Он знал, что только пройдя через эти врата, он обретёт истину, которая давно пыталась вырваться наружу.

В это время Мегикула, всё ещё стоящий позади, скривил лицо от боли, словно ощущая, как магия времени тянет его обратно в прошлое. Он боролся с этим, но его сознание постепенно начинало распадаться. Он хотел сказать что-то важное, но слова не выходили.

— Мегикула, ты готов? — Цумуги обернулся, его взгляд был полон решимости.

— Я... не знаю, — ответил Мегикула, — Но я следую за тобой.

Цумуги кивнул. Это была их последняя возможность. Он прикоснулся к Вратам и мгновенно почувствовал, как его душа стала частью этого пространства, как его восприятие растворилось в космосе. Мир вокруг исчез, оставив лишь поток мысли, в котором терялись все связи с реальностью.

Тем временем, в другом месте, на разрушенном континенте, события начали принимать неожиданный поворот. Сильнейшие маги, чьи силы были слишком велики для нормальной физики, начали чувствовать невообразимое давление.

— Что это за сила? — взвизгнул один из магов, поднимая свои руки, покрытые магическими символами.

Но это был не просто магический сдвиг. Это было истинное катастрофическое событие. Силы, которые они использовали, начали буквально поглощать их сущности, их мана стала нестабильной. Те, кто был сильнее всех — маги уровня А и выше — начали превращаться в камень, как будто их энергия была извлечена из них.

Этот момент был предвестием того, что скоро произойдёт катастрофа глобального масштаба.

Тем временем, в самой сердцевине разрушенного мира, Песнь Пустоты начала петь по-настоящему. Звуки, что наполнили пространство, были невыносимыми, словно сама суть времени переживала мучительную смерть.

Цумуги, пройдя через врата, оказался в другой реальности, в том месте, где пространства и времени не существовало. Он стоял один в этой бездне, среди звёзд и туманностей, и чувствовал, как его собственные силы становятся частью этого мира.

Здесь, в Сердце Мира, было всё. И в то же время — ничего. Это была пустота, в которой хранились все возможные решения и все возможные ошибки.

Перед ним стояло существо, чья форма менялась с каждым вздохом. Это было не тело, это было представление сущности Песни Пустоты. Его глаза, как две бездны, проникали в душу Цумуги.

— Ты пришёл, — произнесло существо. — Ты готов увидеть истину?

Цумуги вздохнул, закрыв глаза. Его душа откликнулась на это предложение, его руки начали гореть темной энергией, когда он произнес:

— Я готов узнать. Что скрывается за этой песней?

Существо перед ним улыбнулось.

— Истина... никогда не бывает тем, чем ты её представляешь. Ты хотел освободить мир, но ты не понял его истинной природы. Ты никогда не поймешь, пока не примешь смерть, как её не примет и мир.

Цумуги стоял молча, ощущая, как его силы пульсируют вместе с сущностью Песни. В этот момент он понял, что его путь был лишь первым шагом на пути к великому заклинанию, которое будет как песня разрушения, так и восстановления.

— Я не уйду отсюда, — произнес он. — Я не позволю этому миру погибнуть.

Существо нахмурилось. Его лицо стало серьезным. Песнь замолкла.

— Ты не знаешь, что ты говоришь, — оно произнесло, но в его голосе была нотка тревоги.

Цумуги закрыл глаза и стал готовиться к самому великому сражению.