---- Встреча в Священном замке.

Уайт читала различные отчеты и работала над документами. Как у главной Святой Девы на ней были самые разнообразные обязанности.

В дополнение ко всем политическим обязанностям, в ее задачи входила иностранная дипломатия и урегулирование споров между знатью. Она вела переговоры с торговцами, каждый из которых имел свой собственный план получения прибыли, а также разбиралась с жалобами или спорами между гильдиями. Суд Святой Девы служил окончательной инстанцией в решении вопросов и споров, которые начинали выходить из-под контроля. Исторически сложилось так, что три Святые Девы делили эти обязанности между собой, но нынешнее трио Святых Дев было не сбалансировано во многих отношениях. В то время как Уайт заботилась о политике, иностранных делах и разрешении споров, двое других были свободолюбивы до крайности. Квин работала только во время чрезвычайных ситуаций в качестве подразделения грубой силы и не проявляла никакого интереса к каким-либо другим обязанностям. Луна же, напротив, погрузилась в мир магии, отчаянно желая продемонстрировать свое превосходство. Даже когда она начала брать в свои руки управление деревней Раби, у нее еще не было никаких навыков или умений в политике, способных помочь Уайт. Любой, кто был бы на месте Уайт, уже давно пришел бы в отчаяние, рыдая в подушку в конце дня.

Пока Уайт усердно работала, Квин держала ноги на столе в своем обычном наплевательском отношении, но с приоткрытым глазом, чтобы выслушать отчет вошедшего Фудзи.

- Мадам отправляет Караван на север...? - Повторила Квин. - Да, я помню, что она уже делала это пару раз.

Сказала она, не интересуясь содержанием отчета. Квин не сильно общалась с Мадам, кроме как обменом поверхностных приветствий или светских бесед, не говоря уже о каких-либо искренних контактах с ней. На самом деле, поскольку Квин никогда не была заинтересована в свецких вечеринках высшего общества Мадам, поэтому у них не было почти точек взаимодействия.

- Пусть покупает все безделушки, что ей вздумается.

- И все же, Квин-сама... Я пришел доложить о случившемся в интересах Леди Уайт, - добавил Фудзи.

Квин бросила на Уайт взгляд ожидания, а та оторвавшись от бумаг, и ответила ему мягкой улыбкой. Божественно сияющее кольцо Ангела парило над ее головой. Даже Квин, которую соседние народы боялись, как страшного демона, изо всех сил старалась смотреть на него прямо.

- Ты слышала его, сис... Ты собираешься послать еще одного гонца с нотой протеста?

Не было никакого здравого смысла посылать караван такого абсурдного масштаба на север во время военного сезона. Уайт посылала гонцов с замечаниями и протестами, но Мадам отвечала на каждое сообщение грубым молчанием. С точки зрения Мадам, эти упреки не могли исходить из более раздражающего источника, чем Уайт, которая, по мнению Мадам, была наделена непогрешимой красотой, как будто она была благословлена самими ангелами. В то время как у Мадам была своя доля испытаний и невзгод, Уайт часто конфликтовала с сестрами Баттерфляй из-за ее стоического подхода к правлению. Обычно Уайт послала бы гонца, чтобы выразить протест против бесчувственной экспедиции, пока их страна находилась в кризисе.

- У мадам должны быть свои причины. На этот раз я оставлю это без внимания.

- ...Только посмотри на себя, ты стала такой чертовски щедрой.

Квин презрительно посмотрела на Уайт. По правде говоря, Квин всегда нравилось наблюдать, как ее невинно спокойная сестра приходит в ужас от неожиданных новостей. На этот раз, однако, Уайт была странно спокойна. Несомненно, нимб над ее головой придавал ей смелости.

- Я впечатлена, сис... Кто этот "М"?

Добавила с намеком Квин. Она решила попытаться напугать сестру с другой стороны.

- Ч-что ты хочешь этим сказать..!?

- У тебя просто такой вид, будто ты сорвала вишенку определенного сорта... Эй, Фудзи. Все ли цыпочки становятся такими после спаривания?

- П-прекрати это! И "спаривание"!? Неужели ты не можешь сделать так, чтобы это звучало менее вульгарно!?

Уайт вскочила со своего места, потрясенная внезапной переменой темы в разговоре.

Однако Фудзи был непоколебим, будучи всегда верным приказам Квин.

- Действительно, как только женщины испытали свой первый опыт, они имеют тенденцию видеть более неопытных женщин как неполноценных и жалеть их.

- Я так и знала, - проворчала Квин. - У тебя есть яйца, сис! Хочешь выйти, прямо сейчас!?

- О чем ты, черт возьми, говоришь!?

Покраснев, Уайт снова села.

- Это просто смешно.

Она вернулась к своим бумагам. В расписании Уайт не было времени, чтобы всерьез отнестись к таким глупостям.

- И еще кое-что, Квин-сама.

- А?

- Леди Луна освободила Онгола, предводителя Кротов.

- В самом деле? Мелкая сучка отпустила кому-то грехи...

Удивилась Квин. Она никогда не ожидала, что Луна простит кого-то, а тем более простит им преступление. Уайт, казалось, тоже была удивлена, поскольку она продолжая свою работу, прислушивалась к разговору.

- Ну и что с того? Она заставит этого Крота продать своих товарищей?

Боритесь с огнем огнем. Это не было редкостью во всем мире ради преследования преступников. Даже в Японии Иэясу Токугава, сегун эпохи Эдо, поймал главаря банды грабителей и простил его, чтобы тот помог в поимке остальных грабителей в городе.

- Похоже, она заставляет его копать колодцы.

- ...Колодцы?

Квин опустила ноги со стола. Не было никакого смысла рыть колодцы где-либо в Восточной пустоши Это было, как если бы катить гигантский камень вверх в гору, на которую невозможно взобраться.

- Ты хочешь сказать... это ее изюминка в наказании того парня?

В этом мире, как и на Земле, преступников ловили, садили в тюрьмы и заставляли работать разные сроки в зависимости от тяжести преступления. Квин понимала это так, как буд-то приказ рыть колодцы был его приговором.

- Нет, похоже. Она искренне хочет, чтобы вырыли колодцы... Хоть этот человек и неплохой боец, но он копает в разы лучше, чем большинство профессионалов.

- Я уже ничего не понимаю... Неужели ее тупоголовый мозг расплавится от жары?

Квин подняла руки в знак поражения.

С другой стороны, Уайт подозревала, что Луна, должно быть, не была той, кто отдавала такие странные приказы.

(Должно быть, это был он... )

Она вспомнила одного особенно красивого джентльмена - падшего ангела Люцифера, одетого в длинное черное пальто и пристально глядящего вдаль. Сцена в ванне со звездами вспыхнула в ее сознании, из-за чего ее щеки сильно покраснели.

(Собирается ли лорд Люцифер благословить водой восточные пустоши..?)

По любым другим причинам, это было бы невозможно. Что же касается невозможного, то Уайт прекрасно понимала, что нимб над ее головой был еще более невозможен, чем что-либо еще.

(После того, как я увидела всю эту горячую воду в этом "курорте Хот-Спрингс"...)

Это не было невозможным, - заключил Уайт. В его руках это не казалось несбыточной мечтой. Уайт не могла не улыбнуться. Представляя, какое чудо совершит он, тот, кто давным-давно правил ночью в эпоху богов.

Квин, как всегда проницательная, заметила легкую перемену в выражении ее лица.

- Ты ведь сейчас думаешь о нем, сис...?

Прорычала Квин, скривив лицо от отвращения.

Застигнутая врасплох, Уайт отвела глаза в сторону к потолку.

- Ч-что ты имеешь в виду...?

Квин, как грозный воин, что им остается и вне поле боя, все не сдавалась.

- Нет никаких сомнений в том, что ... Это было лицо женщины, его я никогда не спутаю. Эй, Фудзи. Ты ведь не считаешь, что я несу чушь?

- Нет сомнений, Квин-сама. Вы абсолютно правы.

- В-Вы... Вы двое можете просто уйти, если и дальше собираетесь мешать моей работе!

В то время как Святой Замок оставался наполнялся какофонией, как всегда, в его тени вырисовывались подозрительные фигуры.

---- Поместье Дона-Доны, западный Холилайт.

В поместье Дона-Доны, правившей богатыми шахтами в западном Холилайте, устраивалась очередная экстравагантная вечеринка. На столах красовались богато украшенные блюда, гости пили вино прямо из бутылок, каждая из которых стоила месячной зарплаты среднего рабочего. Пространство было каким-то потусторонним, где-то в разных частях зала периодически раздавались радостные возгласы, и пьяные аристократы начинали петь.

Однако выражение лица Доны, сидевшего на троне, было далеко не радостным.

(Толпа уменьшается... )

Дона был особенно чувствителен к числам, то есть к числу людей, которые находились под его контролем, и к количеству людей, которые стекались к нему. Видя, что уровень его вечеринок уменьшился вместе с числом участников, кровь Доны закипела. Первопричиной упадка была не кто иная, как Мадам, нашедшая себе пристанище в далекой деревне Раби.

(Теперь старшая сестра... Как посмели эти сестры Баттерфляй оскалить зубы на меня и мое превосходительство!)

Многие жены, "звезды" шоу светской вечеринки, не присутствовали. Даже аристократы из противоборствующих фракций и сил обычно приходили на вечеринки друг к другу. Даже когда они не могли присутствовать, они обычно посылали цветы или кого-то другого вместо них. Но теперь все отсутствующие, казалось, забыли о светском этикете.

(Эти грязные, свинские сестры... Я могу сжечь дотла их земли одним щелчком пальца!)

Дона родился в очень влиятельной семье, воплощение благородства. Хорошо это или плохо, но у него было детское мировоззрение. Поскольку ему было дозволено нарушать любой закон и любое желание было исполнено с самого рождения, мир Доны действовал по философии, совершенно отличной от остальной части мира.

Заметив изменение эмоций Доны, мужчина рядом с ним заговорил. Это был Курума Эби, любимый племянник Доны.

- В чем дело, дядя?

- Курума. Разве ты ничего не заметил на вечеринке?

- Гости становятся все менее и менее приятными для глаз. Какая досада. Никто не принял бы эту вечеринку за собрание самых знатных людей страны.

Прищурив свои безжалостные глаза, Курума с важным видом поправил челку. Форма его волос напоминала гриб, а одежда была явно дорогой.

- Ходят слухи, что все жены центральной знати чирикают и каркают над чем-то, что называется курортом Хот-Спрингс.

- Хм, эта свиноматка... Она тратит свои деньги на самую легкомысленную чепуху.

Фыркнул Дона, совершенно не осознавая, что его собственная легкомысленная серия еженедельных событий тоже чепуха.

- Все дамы тянутся к трендам... Рано или поздно они это переживут. Наша чистая кровь запятнается от одной только мысли о том, что эта неприкасаемая деревня долго просуществует.

- Хм... Возможно, ты прав.

Дона видел в своем племяннике, к его великой гордости, человека достойного и способного стоять выше и руководить всеми дворянами. Кто-то, кто весил больше всего на свете, и у кого хватало мужества обращаться с другими, как со стрижеными овцами. Дона считал, что это самые важные критерии для того, чтобы человек стал благороднее даже среди дворян - королем. Если отбросить личные убеждения Доны, можно было представить себе страдания, которые этот тип людей приносил своему народу.

- В любом случае, я послал Миллигана в эту деревню. Скоро он принесет какие-нибудь новости. Дворянин должен также научиться ловкости, чтобы использовать даже бешеную собаку.

- Это просто невероятно, Дядя. Ваше скорость принятия решений и переход к действиям происходят молниеносно. Я уже вижу, как в Ваших жилах течет кровь наших отважных предков, которые в незапамятные времена сражались с Королем Дьяволов.

Дона опрокинул свой бокал, радуясь преувеличенному комплименту племянника. Курума сказал это не из лести, а вполне серьезно. Благодаря объединению многих фракций знати и контролю над западным Холилайтом, богатство и сила клана достигли своего пика под властью Доны. Его властное правление и жажда власти, к добру или к худу, создали гламурные взлеты и падения благородного общества в Холилайте.

Курума позаботился и о том, чтобы смешать предложения среди похвалы.

- Но, Дядя. Мы должны еще и разобраться с Баттерсоусом.

- Что ты имеешь в виду..?

Дона нахмурился при упоминании этого отвратительного имени.

- Эта женщина изо дня в день заводит музыкальную шкатулку в салоне, как будто хочет похвастаться. Я слышал, что она рисует под ее мелодию, и что аристократы более артистического толка очарованы этим зрелищем.

- Грр... Этот кусок...

Музыкальная шкатулка стала для Доны больным местом. Единственная вещь, которую выхватили у него из-под носа перед такой большой толпой, после того как он проиграл в аукционе игру разума.

- Эта ошибка была ниже твоего достоинства, Дядя.

- Т-ты думаешь, я этого не знаю..? Забудь уже об этом, сейчас же.

Если бы кто-нибудь другой заговорил с Доной таким тоном, то голова его тут же слетела бы с плеч. Поскольку Курума знал о привязанности Доны к нему, он предпочитал давать дяде советы, а иногда даже делать ему выговор. Это никогда не мешало Доне обожать своего племянника. Конечно, ведь он был членом семьи. Дона не стерпел бы этого ни от кого другого.

- Чтобы развлечь тебя от скуки, Дядя, я собрал всех музыкантов со всего Холилайта.

Курума щелкнул пальцем, и в бальный зал ввалились многочисленные музыканты, игрывая при этом веселую мелодию. Парадный вход напоминал те вечеринки, к которым они привыкли. Гости обрадовались приятному сюрпризу.

- Если эта женщина решит эгоистично держать музыкальную шкатулку при себе, то мы будем держать в своем окружении всех музыкантов страны и лишим остальную часть Холилайта любой другой музыки!

- Гха-ха-ха! Какой ты хороший племянник! Даже я не додумался бы до такого!

Захохотал Дона, покачивая своим толстым телом.

Хотя Дона и Курума могли быть удовлетворены этим трюком, он только послужил огромным неудобством для остальной части страны. Дона блаженно слушал большой оркестр. Когда он получил сообщение от Азура, выражение его лица тут же изменилось.

- Что...? Она послала еще один караван на север...!?

- Похоже на то, милорд.

Азур сохранял свое обычное невозмутимое выражение, в то время как лицо его хозяина стало ярко-красным от гнева.

- Эта грязная свинья! Я этого не потерплю!

После того как ее сестра Баттерсоус поставила его в неловкое положение с музыкальной шкатулкой, Мадам с пугающей быстротой заручилась поддержкой жен из центральной знати. Сестры Баттерфляй были не чем иным, как заклятыми врагами Доны, одержимыми желанием помешать ему занять место верховного правителя, которое по праву принадлежало ему. Гнев Доны, предводителя престижной знати, на мгновение заставил зал замолчать. Почувствовав, что настроение смещается в нежелательном направлении, Дона театрально развел руками и спокойно позвал толпу.

- Прошу прощения, дорогие друзья. Не позволяйте каким-то незначительным плохим новостям испортить нашу восхитительную вечеринку. Пожалуйста, продолжайте веселиться.

Поняв это, Курума жестом подозвал музыкантов, двигая руками, как дирижер. Музыканты тут же вернулись к своей музыке, вернув веселую атмосферу вечеринке.

- Дядя...

- Старшая сестра уже сделала первый шаг. Я оставляю тебя здесь за главного, Курума.

- Да, Дядя. Пожалуйста, будьте осторожны.

- Я так и сделаю...

- А теперь все! Будем же и дальше воспевать хвалу нашим отважным предкам с выпивкой и весельем!

По зову Курумы по всей толпе поднялись кулаки, и гости вернулись к оживленной беседе. Дона вышел из бального зала, в сопровождении Азура, спокойным шагом, по крайней мере внешне.

Как только Дона вошел в свою комнату, он ударил кулаком по столу, обнажая свой гнев.

- Что происходит, Азур!? Что это женщина замышляет!?

Его терпение для этих сестер, казалось, иссякло.

- Меня больше беспокоит человек, который направился на север перед караваном.

Возразил Азур.

Музыкальная шкатулка, несмотря на одержимость доны, не волновала Азура. На самом деле, Азур понимал, что они должны сосредоточиться на человеке, который называл себя Мао, больше, чем на действиях сестер. Азур был убежден, что в ближайшем будущем этот человек станет страшной угрозой, которая двинется прямо на них.

- На север...? Да, тот человек!

Дона вспомнил, что именно он выставил музыкальную шкатулку на аукцион, а также был покровителем третьей Святой Девы. Для Доны, считавшим себя благороднейшим из аристократов, этот "Мао" был не более чем насекомым, ползающим по грязи. Тем не менее, он не мог игнорировать таинственные вещи этого человека.

- Возможно, он вернется с карманами, набитыми странными товарами...? Я так и знал, ох уж эта свиноматка! Она боится реванша против меня на аукционе и поэтому обратилась за приобретением новых раритетов из иностранного источника.

Азур, конечно, понимал нелепые заблуждения своего господина, но все же не мог разрушить иллюзию Доны слишком опрометчиво, чтобы не сделать его неконтролируемо упрямым.

- Одна сестра за другой... Эти свиньи пожалеют о том дне, когда посмели обмануть меня...!

Дона был убежден, что печально известная ссора между сестрами Баттерфляй была не более чем фарсом, и что они тайно были в сговоре. Любой, кто имел зуб или был недоволен одной сестрой, шел бы к другой сестре за поддержкой. Таким образом, Дона воображал, что сестры собирали информацию с обоих концов, чтобы иметь возможность разжигать конфликты по своему усмотрению. На самом деле, это не было необычной формой разведки на протяжении всей истории. В феодальной Японии были примеры, когда братья симулировали вражду между собой, чтобы младший брат мог собрать мнения людей своего брата, которые имели что-то негативное сказать об их лидере, и преследовать их позже. Защита клана требовала больших жертв, независимо от времени и мира.

(Он уже принял решение для себя. Теперь он не увидит другой "правды"...)

Азур тоже не мог найти истинную правду насчет этого. С одной стороны, он думал, что раскол между сестрами кажется искренним, но он верил, что аристократы их статуса могли легко провернуть подобное.

- Сэр, Вы можете нарушить договор.

- Это ты сказал мне посмотреть на север!

Азур действительно начал это, что заставило даже его слегка нахмуриться. Правда и то, что он беспокоился о человеке, уехавшем на север. Конечно, его не волновала музыкальная шкатулка или какая-то другая редкость, но намерение Мао, стоящее за этой экспедицией.

Видя, что Азур молча соглашается с ним, Дона встряхнул свой живот и театрально погладил бороду.

- Азур. Я только приказываю тебе следить за этими сестрами, чтобы они не совершили ничего опасного. Это просто дело внутри нашей страны. У них нет права голоса в этом вопросе.

- Да, сэр...!

Азур был уверен, что такая бестактная отговорка не прошла бы в той организации, о которой он говорил. Но он никогда не бросал вызов своему хозяину. Азур вышел из комнаты. Останься он еще хоть на минуту, и на него навалились бы еще более бессмысленные требования.

---- Подземный храм сатанистов.

- Святая Дева, говоришь...

Утопия, глава сатанистов, ухмыльнулся, прочитав отчет. Их предыдущая атака на священный город закончилась неудачей, но теперь он видел возможность сделать это сейчас или никогда.

- Гарсия, иди и уничтожь Святую Деву. И возьми с собой несколько подельников.

Человек с грозным лицом нетерпеливо поднялся по его зову. Он был исключительно порочным человеком, настолько, что его не любили даже товарищи-террористы.

- Есть какие-нибудь условия относительно места нападения?

Спросил он.

- Нет. Я оставлю это на твое усмотрение.

- Хе-хе... Тогда все будет хорошо.

Гарсия довольно усмехнулся и покинул храма.

Остальные сатанисты последовали их примеру, и только Ворлкин остался с Утопией.

- Наставник Утопия, - неуверенно произнес он, - этот человек - известный преступник, не приспособленный для деятельности за пределами страны.

- Да, я согласен.

- Тогда почему...?

- Одного народа Холилайт будет недостаточно, чтобы пробудить Тартар.

Ворлкин открыл было рот, чтобы ответить, но тут же подскочил к темной тени, внезапно появившейся из-за спины утопии. Демонический силуэт прошептал что-то на ухо утопии и снова скрылся в тени.

Утопия снова повернулся к Ворлкину.

- Не о чем беспокоиться. Это всего лишь фамильяр.

- П-понятно...

- Мне нужно кое-что сделать. Остальное я оставляю на тебя, Ворлкин.

- ... Да, наставник.

Утопия достал гигантское зеркало и исчез в нем. Ворлкин надолго завис, став свидетелем таинственной силы Утопии. Он оставил попытки объяснить немыслимое и покинул храм, не сказав больше ни слова. Атака на Священную столицу сильно ударила по организации сатанистов, и Ворлкин прикинул, что им потребуется гораздо больше времени для восстановления.

(По какому пути следует наша организация...?)

Ворлкин посвятил свою жизнь сатанизму из-за неудовлетворенности нынешним состоянием Холилайта и отвращения к прогнившему правящему классу. Однако все, что организация делала до сих пор, - это резня и уничтожение. Жертвами таких актов нередко становились аристократы, а бессильные простые люди. В то время как Ворлкин лично стремился уничтожить Святых дев и аристократов во время своего пребывания в организации, он не видел ни проблеска восстановления, ни надежды на будущее в бессмысленном разрушении, независимо от того, как долго он ждал.

(Действительно ли я на праведном пути..?)

Ворлкин достал из кармана медальон и открыл его. В нем лежала прядь светлых волос, такая же ярких, какими, вероятно, они были. Несколько мгновений Ворлкин смотрел на медальон.

(Совершает ли папа большую ошибку...?)

Его дочь ушла на небеса в раннем возрасте от голода и болезней. Ей всегда нравилась сказка об острове, парящем над облаками. Она была гордостью и радостью Ворлкина. Он сделал все, что было в его силах, чтобы добыть лекарства, в которых нуждалась его дочь, но это было слишком дорого для такого скромного работника, как он. Не получив ни благословения, ни чуда от Ангелов, смерть пришла и забрала его дочь с поразительной легкостью.

(Интересно, что ты теперь подумаешь о папе..?)

Сколько он ни смотрел на нее, медальон Ворлкина так и не ответил ему. Чувствуя, как пустота растет в его сердце, Ворлкин вышел из храма, не имея ни малейшей надежды.

---- Поместье Олуита, территория Демонов.

Олуит глубоко задумался, потягивая вино из бокала в живописном саду своего поместья. Перед ним появилось зеркало, и из которого появился Утопия.

- Прошло очень много времени с нашей последней встречи, Олуит.

- Я не в настроении. Отвали.

Утопия весело усмехнулся. Его голова мгновенно слетела с плеч.

- Такое грубое отношение не идет тебе на пользу.

Утопия просто поднял свою отрубленную голову и положил ее обратно на шею, как будто это была отделяемая часть фигурки.

- Я хотел извиниться за нашу неловкую демонстрацию на днях. Конечно, даже я не предполагал, что сам герцог Тьмы выйдет поиграть... Ага-ха-ха ...!

Олуит подумывал о том, чтобы разорвать Утопию на кусочки, но передумал и продолжал молча потягивать вино. В конце концов, он всего лишь имел дело с ожившей марионеткой. Никакие вспышки гнева ни в малейшей степени не повлияют на Утопию.

- Мы собирались использовать три сатанинских Креста, - продолжал Утопия, - если бы не эта маленькая неожиданная помеха.

- ...Ничего бы не изменилось.

Несколько монотонно ответил Олуит.

Он знал, что излишняя эмоциональность только сильнее повредит ему, и что тринадцать сатанинских крестов ничем бы не повлияли на драконида.

- Я ценю твою собранную оценку, герцог Тьмы. Другие дураки могли бы у тебя кое-чему поучиться.

- Переходи к делу и проваливай.

- Человек, который называет себя Мао, проник в страну Зверолюдей.

- Ну и что?

- Я пришел к выводу, что после его появления все пошло наперекосяк...

Утопия был прав. Если бы Мао никогда не пришел в этот мир, все бы шло по его плану. Во-первых, воскрешение Короля Дьявола Греола. Одно это должно было уничтожить весь восточный Холилайт. К их большому удивлению, ходили слухи, что божество было убито человеком, называвшим себя Мао. Затем была попытка убийства Святых Дев. Это тоже было бы успешным без вмешательства драконида. Резко ослабленный Холилайт должен был быть уничтожен последним ударом: нападением на Священную столицу. Заставив оставшуюся Святую Деву запереться в замке, они бы затоптали весь Святой город. Однако даже эта атака была сорвана неожиданным появлением Мао и драконида.

Утопия хотел бы, действительно посмеяться над этим, но их ситуация была выше этого.

- Что ты обо всем этом думаешь, Олуит? - спросил он.

Выслушав логические изложения Утопии и сделав большой глоток вина, Олуит пришел к выводу, что это не совпадение.

- Они появились одновременно...? Нет, ты думаешь, что это все связано...?

Утопия подтвердил это предположение и наградил Олуита аплодисментами, словно он был соперником, которого только что победил в спортивном поединке. Это был вывод, который он сделал из болезненных поражений, которые он испытал до сих пор.

- Ты хочешь разобраться в этом, Олуит?

В обычной ситуации Олуит велел бы Утопии делать свою грязную работу самому. Однако Олуит не был бы удовлетворен, даже если бы ему удалось убить дракона сто раз подряд. Он был твердо намерен сам поохотиться на своего врага.

- Дракон принадлежит мне. Держи свои руки подальше от него.

- Как пожелаете, - улыбнулся Утопия. - Все, чего я хочу, это чтобы надоедливые помехи прекратились.

Олуит знал, что с ним играют, но у него не было выбора, кроме как сотрудничать. Он был убежден, что агония, разъедавшая все его тело, не исчезнет, ​​пока он не убьет дракона.

- Кстати, как поживает Кейл?

Утопия сменил тему.

- Достает меня.

- Вот это да... В этом мире осталось не так уж много таких, как мы. Мы должны быть добры друг к другу.

Олуит усмехнулся и позвонил в колокольчик, чтобы принесли еще вина. Тут же девушка, одетая в костюм французской горничной, принесла бутылку охлажденного вина. Она, казалось, усвоила урок прошлого раза и ушла, сделав реверанс, не сказав ни слова.

Вернувшись в поместье, девушка с искренней самоотдачей начала мыть окна. Утопия наблюдал, как она время от времени спотыкалась и даже опрокидывала деревянное ведро с водой в коридоре.

- Как трогательно. С таким-то телом... У тебя изысканный вкус.

- Не смотри на это, мерзавец. Это моя игрушка.

- Ох, прошу прощения. Я не хотел тебя злить... Аха-ха-ха... - Немного посмеявшись, Утопия мелодраматично продолжил. - Ты тоже не очень хорошо ко мне относишься. Ты ничего не спросил о моей жизни.

- Не интересует.

- Это все, что ты можешь сказать о своем сородиче, в одиночку сражающемся против людей со всей своей мощью...? Как жестоко с твоей стороны.

Олуит, Кейл и Утопия были тремя Демонами, что были особенно не заинтересованы в борьбе за власть на территории Демонов и жили своей свободной жизнью. В то время как Олуит по большей части оставался в своем поместье, он иногда появлялся во время конфликтов в человеческом мире. Кейл всегда делал большие неприятности из любой ситуации, не действуя по какой-то определенной философии. Утопия же отправился в мир людей, чтобы скоординировать и разложить их изнутри.

- Люди будут продолжать воевать друг с другом. И Тартар скоро проснется.

С этими словами Утопия повернулся, чтобы уйти.

- Берегись, Утопия.

- ... Что ты имеешь в виду?

Крикнул Олуит скорее с насмешкой, чем с беспокойством. Ему захотелось перекинуться парой слов с Утопией, который всегда манипулировал и контролировал всех вокруг.

- Я слышал, что из подземелья-тюрьмы вышла неслыханная орда.

- Похоже на то.

- Интриганы часто планируют собственную гибель в итоге.

- ...Ближе к делу.

Настаивал Утопия, его нетерпение росло.

Отчасти Утопия был удивлен тем, насколько Олуит поспевает за человеческим миром.

- Если тебе что-то нужно, то схвати это своими собственными руками.

- Работать с умом, без напряга - это мой стиль.

Утопия исчез в зеркале.

Олуит снова принялся потягивать вино и кружит его в бокале, смакуя аромат, словно Утопии никогда и не было. Он казался благороднее любого человека, излучая темную, неприступную ауру.

---- Недалеко от границы Холилайта.

Глубокой ночью, когда даже трава на земле крепко спала, две тени бесшумно столкнулись. Одна из них была Ханзо с катаной в руке, а другой - Азур, искусно манипулирующий своей стальной проволокой, как будто она была живая. Поскольку обе стороны намеренно замолчали, единственными следами их битвы были слабые искры в темноте ночи. Издали их можно было принять за нежные огоньки светлячков.

- Я же сказала тебе не возвращаться на север, Азур.

- Это был не мой выбор, моего хозяина----

- Умри.

Бесчисленное множество сюрикенов вылетело из руки Ханзо, которых Азур одним плавным и грациозным движением сбил на землю хлыстом из проволоки.

- Я не собираюсь вмешиваться в дела Ксенобии, - сказала Азур. - Может быть, ты хотя бы выслушаешь меня?

- Нет.

Услышав, что Ханзо отказалась от какой-либо попытки поговорить, Азур наконец нахмурился и повернулся, чтобы бежать. Будучи давним наемным убийцей Северных народов, Азур уже несколько раз вступал в схватку не на жизнь, а на смерть с Ханзо, другим обитателем подполья.

- По правде говоря, я никогда не хотел, чтобы ваша организация сидела у меня на хвосте.

Признался Азур с неподдельным раздражением, выискивая возможность сбежать.

Это не было спектаклем. После устранения нескольких важных фигур Ксенобии, Азур был объявлен в розыск группой Ханзо. Их схватки в кошки-мышки и погони казались бесконечными, пока Азур наконец не почувствовал себя загнанным в угол настолько, что пробрался в Холилайт. Их погоня закончилась тем, что Дона услышал об Азуре от подпольного брокера и взял его к себе, возможно, в попытке расширить свой кругозор.

- Ты остаешься в этом маленьком манеже и никогда не выходишь из Холилайта. Такова была сделка.

Прорычала Ханзо.

Она изо всех сил пыталась поймать Азура, который оказался чрезвычайно смертоносным человеком, пока не была вынуждена заключить сделку. Отчасти это объяснялось тем, что ее организация выполняла множество задач и не могла позволить себе тратить слишком много времени на поиски одной цели.

- Это все для того, чтобы защитить мое место в этом мире.

Успокоив дыхание, Азур безупречным жестом повернулся к Ханзо.

С тех пор как появился Мао, Азур чувствовал, что его место в мире, его метафорический Утес, на котором он стоял, был выбит из под него. Хуже всего было то, что он не знал, как далеко упадет, если потеряет равновесие. Для Азура, пережившего в прошлом бесчисленные столкновения со смертью, это было необычным обстоятельством.

- Ты имеешь в виду своего погонщика рабов - Дону, не так ли? ...Это опасно?

- Я думаю, ты знаешь, кто такой Мао...

С этими словами Ханзо на мгновение потеряла концентрацию. Азур воспользовалась этим моментом, чтобы наклеить рунные наклейки на каждую ногу и прыгнуть в противоположном направлении.

- Ах ты мелкий...!

- Я намерен сдержать данное вам обещание, Леди Ханзо.

- Меня зовут Саяне!

- Ты опять сменила имя...?

Несмотря на отчаянную погоню Ханзо, Азур начал отдаляться от нее. Рунные наклейки, которые он использовал, были пропитаны силой Прорывных Сапог, чрезвычайно редкого предмета, созданного высокоранговым заклинателем в течение нескольких месяцев. После того, как Азур использовал их, даже Ханзо не могла угнаться за ним.

- Я скоро вернусь, - отозвался Азур. - До свидания, леди Ханзо...

- Кого ты называешь Ханзо!? Я Нацуки!

- Как ты думаешь, кто сможет поспеть за всеми изменениями твоего имени..?

Пробормотал Азур себе под нос и прибавил скорость.

Без ведома некоего Мао, север вступал в период нарастающего хаоса.

----------------------------------------------

Если кому-то понравился перевод или просто есть желание отблагодарить автора перевода, то предоставляю данные: ЮMoney 4100112456858708.

----------------------------------------------

P.S. Все ранее выложенные главы 4-го тома были отредактированы (исправлены мелкие и крупные ошибки)и заново опубликованы. Прошу иметь это ввиду.