— Эти повстанцы всё никак не поймут, что все их попытки тщетны. Ты только послушай, Кете, вчера они ворвались на оружейный склад на окраине города.

— Совсем видимо отчаялись, ведь патрули и охрана были усилены после их последнего набега на продовольственную фабрику.

— Они даже не успели ничего стащить. Как только зашли так их и расстреляли. Правда некоторым удалось удрать на машине. За ними выслали карательный отряд, который последует за ними до самой их базы.

— Недолго им ещё жить в Стокдорфе. Вскоре их всех выкурят как крыс. Другого эти идиоты не заслужили.

— Но это ещё не самое интересное, Кете, был пойман их капитан. И послезавтра его повесят на главной площади. Думаю, крысы попытаются предотвратить такой исход. Но как я уже сказал, это бесполезно, им не справиться с нашей полицией.

—Верно, Лоренц, все они лишь бывшие рабочие, им нечем противостоять силе Вустланда.

В большом трёхэтажном доме на улице Хауэра (улице где стояли дома для знатных семей), в гостиной, удобно устроившись в креслах, разговаривали муж с женой, Лоренц и Кете Бирман. Они обсуждали газету что принёс сегодня посыльный. В ней говорилось не только о делах повстанцев и успешной победе над ними народных защитников, но и о перевыполнении планов производства вооружения, о успешных действиях войск Вустланда в войне против Восточной Стальной Империи, взятии большого количества пленных, о грядущем празднике в честь создания страны. Всё это не особо интересовало Бирманов, они скорее расслаблялись за чтением, ведь их семья долгое время поддерживала фюрера и заслужила его доверие и защиту.

Бирманы были лучшими потомственными докторами своей страны. Они могли чуть ли не вытащить пациента с того света, если им хорошо заплатят за это. Сыновья Кеты и Лоренца работали в лучших госпиталях по всей стране. Не было человека, который бы не знал этой фамилии.

Бзииииии… Раздался звук дверного звонка

—Кого там принесло с утра пораньше! Охрана, посмотрите кто там!

Несколько человек в чёрной форме подошли к двери. Один из них посмотрел в глазок.

Снаружи были две женщины, одетые в грязные комбинезоны и рубашки. Одна тащила на себе другую, бывшую без сознания.

— Прошу, помогите! Ей сильно прилетело балкой по голове, она без сознания и истекает кровью! Здесь ведь живут Бирманы?! Вы ведь можете помочь! Пожалуйста! — женщина, вся в слезах, просила у Бирманов помощи.

Охранник крикнул Лоранца.

— Господин, здесь рабочие с травмой, просят помочь.

— Пфу, вечно всякий сброд приходит! Помоги тому, помоги другому, если бы мы так делали, то давно бы разорились… Прогоните этих идиотов от сюда!

— Вы всё слышали! Уходите от сюда!

—Но она ведь погибнет! — В глазах женщина читался ужас. — Она моя сестра! Помогите! Вы же вра…  чи

В этот момент охранник ударил женщину в челюсть и вырубил.

— Ты совсем рехнулся?! Зачем так. Нам же теперь самим их оттаскивать придётся.

— Думаешь эта дура ушла бы отсюда по своей воле?

— Ладно. Упокойтесь вы оба. Сейчас просто скинем их с уровня, дел-то, ха!

Четверо охранников перенесли женщин к обрыву на нижний уровень.

— Так, давай, ты за ноги, я за руки. И раз два взяли!

— Первая есть, давай вторую.

До уровня ниже падать примерно двадцать метров. Были уровни и ещё ниже, уходящие под землю, до которых не доставал свет солнца. Эти женщины были со стройки неподалёку, на них часто случаются несчастные случаи.

Всю эту ситуацию из окна третьего этажа дома Бирманов, закрытый в своей комнате, наблюдал молодой парень, 17 лет, Хансль Бирман.

— Тц, этот старик. Без зазрения совести приговаривает людей к смерти. И не только он такой. Все здесь лицемеры, не ценящие ни чьих жизней помимо своих.

Хансль был самым младшим ребёнком в семье Бирманов, ещё в детстве он просил отца помочь одному мальчику что был его знакомым, но выходцем из нижних сословий. Но Лоренц тогда сказал ему следующее.

— И этот мусор ты считаешь своим другом? У него же ничего нету, ни семьи, ни жилья. Забудь о нём, он не принесёт тебе никакой пользы. — Лоренц взял обеими руками голову сына и произнёс, улыбнувшись. — Впредь будь разборчивее в друзьях.

Хансль тогда не мог перечить своему отцу. Он прекрасно знал, чем это кончится. И поэтому спокойно согласился с Лоренцом. Но с того момента он всё больше и больше ненавидел своих родных и других высокопоставленных людей видя совершаемые ими бесчеловечные, как ему казалось, поступки.

Сейчас Хансль сидел в своей комнате взаперти, читая книги по медицине и иногда поглядывая в зеркало на недавно заработанную гематому на своём лице.

По лестнице кто-то поднялся и подошёл к двери.

— Хансль, ты уже понял свою ошибку?

Это был голос его матери, Кете. Она, как и все, считала себя, превосходящей жалких рабочих, особой. Хансль терпеть не мог её натуры ищущей во всём наживу. — Не смей больше перечить своему отцу, а то в следующий раз так просто не отделаешься!

— Да мама, я больше слова поперёк не скажу, буду постоянно поддакивать, засуну своё мнение куда подальше… — Ах ты неблагодарный! Мы столько для тебя сделали! Вырастили тебя, кормили, жильё дали! А ты вот так со мной будешь разговаривать?! Не забывай, что через месяц тебе будет 18! Мы и так с отцом долго упрашивали не забирать тебя в армию после 15! Но если всё так продолжиться, то ты обязательно окажешься в этой помойке!

— Жду не дождусь, когда перестану вас постоянно видеть! Вёдра менять не успеваю, когда рвёт от вас!

— Ах ты мелкий ублюдок!

Кете, достала связку ключей, было слышно, как трясутся от злости её руки. Замок резко щёлкнул, и она ворвалась в комнату и стала хлестать мальчика по лицу руками.

— Паршивый, мелкий, урод! Сколько раз ты собираешь позорить нашу семью?! Довольно мы терпели тебя! В ближайший военный набор отправишься в армию, уж там из твоей больной башки всю дурь выбьют! Мы зашлём тебя в самую глубокую дыру что есть на Кулфаере! Отправим воевать с восточными скотами!

— Да чтоб вас всех повстанцы поубивали и повесили ваши головы на заборе!

Тут Кете сорвалась окончательно, взяла радиоприёмник и со всей силы ударила им по голове Ханселя. От чего он сразу потерял сознание.

— Андреас! Иди живо сюда!

Андреас был старше Ханселя на два года, обладал обширными знаниями в медицине, но был жёстким идеалистом не уступающим родителям. — Подлечи этого придурка, не хватало чтоб он ещё сдох в нашем доме! И кровь везде вытри, чтоб мебель не испортить! Как закончишь, запри его!

— Да матушка… — Послушно ответил матери Андреас. Но стоило ей уйти как его образ поведения изменился.

— Смотрю ты опять до выпендривался. — Андреас пинул Ханселя в живот. — А мне убирай беспорядок!

Андреас на скоро перевязал голову Ханселю и принялся вытирать кровь с дорого ламината, что был сделан на заказ местной фирмой. Когда он закончил, решил порыскать чего в комнате брата.

— Я же знаю, что ты не так прост что бы просто огрызаться в ответ. Ты обязательно что-то задумал.

Андреас заглянул в шкаф, под кровать, но там ничего не было, в общем как он и ожидал. Его взор упал на старое бюро, что когда-то стояло в его комнате.

— Ха, небось там спрятал чего.

Он выдвинул средний справа ящик до упора и повернул небольшой штырёк в его конце до щелчка. Правая стенка бюро слегка отошла. И Андреас отодвинул её.

— Я конечно предполагал, что там что-то опасное, но чтоб пистолет! Совсем отчаялся идиот. Может застрелиться решил? Даже кристалл всего один. — Он насмехался над Ханселем.

Пистолет этот был предназначен для самообороны, но и купить его было не так просто. Он относился к классу револьверов, самому распространённому, и имел название «Об №3». Силой позволяющей ему стрелять служил маленький кристалл типа Рогнис, как в общем и большинство другой техники на Кулфаере. После нажатия курка боёк ударял по кристаллу из-за чего тот выплёскивал пламя в дуло, что и приводило пулю в движение. Такого маленького кристалла хватало на 18 выстрелов, барабан же был на шесть патронов. После разрядки кристалла ему необходимо 20 минут лежать на открытом пространстве впитывая энергию, или же в специальном устройстве подающим катализатор к кристаллу что позволяет ему зарядится за 5 минут. Поэтому стоило держать два кристалла как минимум. Также этот пистолет был не особо надёжен так как сделан из самых дешёвых металлов.

— Ну что ж, я заберу его себе, ведь скоро в армии тебе выдадут получше… Вот блин, я оставил его лежать на полу, у него опять кровь пошла!

Андреас снова всё вытер, перетащил брата на кровать, плюнул на него и ушёл, заперев дверь…

Хансль проснулся уже вечером, когда улицы освещали фонарные столбы. Он дотронулся до головы.

— Ай, что с моей головой?.. Да, точно это Кете постаралась. Вот же психованная дура, тц! Надо проверить работает ли радио.

Хансль бегло осмотрел радио внешне и проверил ловит ли оно сигналы.

— Фух, ничего серьёзного. А это что?

На бюро лежала записка. «Хансль! Мы с отцом уехали к господину Зольбергу на свадьбу, нас не будет до четверга! Надеюсь этого времени тебе хватит что бы подготовить извинения! Твой отец очень зол на тебя. А пока извинись перед старшим братом, ему пришлось убирать за тобой! Во бы тыл был хоть чуть-чуть похож на Андреаса… И пока мы не вернёмся ты заперт в своей комнате» — Вот же ж, если он был в моей комнате то наверняка всё обшарил.

Хансль открыл то место где лежал пистолет.

— Гнида, забрал! Так, а это?

Выдвинув ящик что был повыше, и достав оттуда коробку Хансль успокоился.

— Ну и дурак он, расслабился как пистолет нашёл.

В этой коробке лежал небольшой ножик, пять дротиков для дартса и флакончик с ядом, сделанным из некоторых химикатов, имеющихся в доме. Хансль сел на кровать и взял газету.

— Хм, интересно, завтра будет казнь капитана недавней группы повстанцев, а завтра у нас среда, значит их дома не будет. Прекрасно…

Проверив, собственноручно сделанную, щель под подоконником и убедившись в сохранности дубликата ключа от комнаты, Хансль снова всё спрятал, продолжил читать газету, убивая время, и готовясь изменить своё будущее.