Когда спрашивают о том, что для народа самое сложное во время войны. Многие называют различное, но почти никогда не говорят истину. Ведь самое сложное это принять, что война это навсегда.

***

Случаем бывало как Молчанов улыбался и вёл себя почти как все. Такое бывало не всегда, ведь он сильно не любил притворствовать. Переписка в чате с друзьями у него была не шибко полной по настоящему дружеских разговоров. В основном это всякие глупые шутки, обсуждения школьных событий и взаимопомощь в списывании. Можно ли в таком случае называть юношу асоциальным? Вероятно да. Самое интересное, что последующие события только еще больше усугубили положение.

***

— Слушай! Слушай, народ честной! — мощный призыв звучал через громкоговоритель. — Нас обманули! Когда мы в 86 году поверили в Блакитную мечту нас обманули. Обокрали подлые, а после стали еще и последнее просить. Как так то, люди!?

Рядом с бронзовым памятником собрался целый митинг. Центр города гудел. Фары машин не умолкали, поддерживая протесты. Флаги были разные. Даже сложно сразу и понять кто же там собрался.

— Почему за наш тяжелый труд мы получаем жалкие гроши? Почему вынуждены надеяться, что все уляжется? А они нам говорят, что дорога наша теперь с Западом. Разве мы этого хотели?

Взывающий вопрос пролетел сквозь людей.

— Хотели только депутаты своих ублюдков за границу без визы отправлять!

Из толпы звучал оговоренный выкрик. Толпа завыла.

— Да! И власть теперь в руках бандитов, воров, троглодитов… Будут же они нас на войну с «Братским» нам народом созывать!? Объясняют то они вымыслом своих историй. Будто сами нас здесь голодом не морят.

— Не позволим!

— Правильно! Нельзя нам вестись и слушать, что по телевизору трындят. Нас снова обмануть хотят!

Один лишь памятник времён Красных Республик молчал. Смотрел он грустно как-то даже понурившись. Молчанов на него глядел. Его тоска взяла и потопила…

Утро 19 декабря - выходной. Седьмой день недели был самым любимым для юноши. Однако Молчанов не собирался отдыхать дома.

— Мы требуем федерализацию и проведения на новых условиях честных выборов. Иначе пускай катится к черту Блакитная держава!

Сотни людей скандировали. Среди совершенно не понятных флагов порою развивались отличительные для Фиолетовой Федерации гербы и знаки. Со временем их стало больше. Ближе к обеду митинг только набирал обороты.

Молчанов вместе с Винским не могли пропустить такое действо. В саму толпу они пока не лезли. Их задача была просто наблюдать со стороны на безопасном расстоянии.

Тем временем здание мэрии охраняли плотным строем полицейские. И если по началу малая толпа лишь кричала и сигналила, то уже к 11 часам ситуация накалилась.

— Похоже огонь только разгорается, — Молчанов не преминул коротко высказаться.

— Если этот митинг поддерживается Фиолетовой Федерацией, то наверняка это не утихнет пока не прольётся кровь, — Винский совершенно спокойно ответил.

Людей стало порядком больше. Среди них появлялись и люди в балаклавах. Они были уже куда более агрессивно настроены. Именно они были авангардом, давшим толпе уверенность пойти на правоохранителей.

— Тащите сюда этого подонка. Если откажется явится, мы сами его достанем!

Мэр города не собирался выходить к народу. Сверху ему пришли указания не вести переговоров с восставшими. Однако вскоре только это могло хоть на немного задержать начало бойни.

— Толкай!

Две массы столкнулись в толкучке. Федералистов было сильно больше чем полиции. Крики, визги сменялись матом, а после и первым запахом крови. Правоохранители не в силах сдержать восставших были вынуждены применить дубинки и слезоточивый газ. В ответ титушки и за ними остальной народ бросали камни и бутылки пока дело не дошло до огнестрела.

*Туув*

После этого бардак было уже не остановить.

Региональные новостные каналы очень скоро поделились на два лагеря. Те кто сочувствовали федералистами кричали о начале революционной борьбы. Прогосударственные же обозвали это сепаратизмом проплаченным врагами.

Некоторые репортеры буквально участвовали в штурме. Показывает всю ту жестокость происходящую на еще недавно мирной городской площади.

— В столице, на майдане, было ведь что-то похожее?

Молчанов уже как несколько часов вместе с Винским гуляли рядом, стараясь понять происходящее.

— Хах… Верно подмечено, — Александр был рад правильному потоку мыслей товарища. — Поменялись только флаги и имена обвиняемых в лозунгах. Однако мне пока очень трудно говорить что-то наверняка о том, что будет дальше…

Силы полиции смогли отбить три волны атак. Каждая из которых была все яростнее и яростнее.

К четырем часам вечера на площади были свезены все силы с области.

Молчанов вместе с Винским уже покинули митинг. Они поспешили скрыться с места как только начало пахнуть жареным.

— Ясно что дальше не будет ничего хорошего, — Винский на прощание сделал заключение. — Во всяком случае на тебя планы не меняются. А вот по мне уже будем смотреть…

— Думаешь как-то воспользоваться ситуацией? —  спросил Дима.

— Хаха… Очень громко сказано. Но все же если будет возможность запрыгнуть на поезд, то я это сделаю.

— Понял.

Пожав руки товарищи разошлись…

***

Хоть на региональном уровне буквально каждая бабка знала о беспорядках, конечно, не без стараний телевидения. По всей остальной стране было тихо. Новое временное правительство подало заявку на вступление в Конфедерацию. Поэтому внимание общественности временно оставалось перенесено от новостей о грядущей войне. Единственным, что омрачало радужные надежды населения на свободу и демократию была несколько шумноватый скандал. Автотранспортная компания Дончевских неожиданно отменила все поездки на восток страны.

Сильно интересующиеся быстро начали смекать что к чему…